Глава 24

АкуаБакАкере хлопнул в ладоши:

— Займите свое место, люди.

— Постой! Где наш друг? — клейменный рыцарь не желал сдаваться на милость бога.

— Там, где ему должно быть, — неопределённо ответил демиург и разомкнул ладони.

Адониса, Хидора и Нинель переместило на край обдуваемой ветром долины. Выглядела местность просто ужасно. На ней только вчера гремела битва. Обломки скал, комья земли, мертвые тела, куски тел. Под ногами красное: глина, кровь? Шмякает. Запах как на бойне.

— Адик, — заскулила Нинель.

— Все хорошо, идем.

— Надеюсь идем к человеческому войску? — Наемник указал на развивающийся в далеке флаг.

— А есть выбор? — нахмурился рыцарь бросая взгляд на трех демонов, пересекающих поле по касательной. К счастью они толи не заметили людей, толи торопись по своим хвостатым делам.

Первые шаги дались тяжело. Машинально люди вглядывались в лица встречаемых мертвецов. «Не он», — облегченно думали Адонис и Нинель и шли дальше к следующему телу. Рассматривать отдельные фрагменты было намного страшнее. Размазанное по скале пятно – ужасное зрелище – даже не понять кто это был человек или демон. И таких обезображенных останков много.

Наверняка убить демона сложно. Люди видели, как те продолжали биться и без конечностей, и с разорванным сердцем, потому тела нечистых старались обескровить и расчленить, если было время.

Нинель отошла на сто метров правее, она даже не склонялась над мёртвыми, узнала бы любимого в любом состоянии. Слишком худой, хоть и жилистый, с тонкими нитями шрамов на теле от пережитого мучения и операций, пальцы с обсидиановыми ногтями, насмешливый взгляд, широкая клыкастая улыбка. Вот-вот выйдет из-за поворота и помашет рукой.

Она не могла позволить себе плакать - смерится и начать похороны. Нинель хотела верить и верила. Медленно приближался флаг человеческого поста. Их заметили и, черт возьми, узнали. Но не ответили на приближение арбалетным залпом, просто ждали пока гости дойдут.

— Король Эмманалии ждет вас, — объявил один из воинов границы и повернул вглубь территории, где усталые войны готовились к новой волне атак.

В шатре, на резном табурете, возле разложенной карты, сидел сам король Данрас. Встретил недобрым взглядом, но гневом не пылал.

Хидор тут же встал на колени и поклонился, остальные не шелохнулись, настороженно ожидающие озвучивания причин свалившейся милости.

— Садитесь, — приказал он отпустив солдат, на наемника и не взглянул и тот поднялся, впрочем, садится тоже не спешил. — Да сядьте вы! — Когда все сели возле карты, Данрас рассеянно спросил. — Непослушные дети, чего вы тут забыли?

— Отец, — Нинель нахохлилась, сжалась, но быстро взяла сея в руки и выпрямилась гордо заявляя, — друга.

— Демона того? — прозорливо уточнил старый король.

— Его самого, — не стал увиливать Адонис. — Но вам не это интересно, да?

— Верно мыслишь. Ко мне на днях во сне явился Сол, — рыцарь и принцесса подобрались. Наемник аж зубами скрипнул, — и сказал вас ждать. Дескать вы победу принесете, да мир.

Король прикрыл глаза и тяжело вздохнул. За этот год он постарел еще сильнее и, казалось, готов развалится словно уроненный на каменный пол стакан, в дребезги. Только толкни.

— Я слишком стар…

За него фразу закончил клейменный позором рыцарь:

— … для этого дерьма.

Данрас прыснул в кулак, оценив шутку, и озвучил чужое повеленье:

— Демиург приказал снабдить тебя, Адонис, всем для победы. А вам, дочь моя, велел не мешать. И вас упоминал, — огрел взглядом монарх наемника, — просил не вмешиваться. Во что не уточнял! Неужто вы с богами дружбу завели?

— Не дружбу, — поморщился клейменный рыцарь. — Мы просто участники концерта. Вот оттанцуем и куда нас дальше сложат, еще вопрос. То ли братскую могилу организуют, то махнут лапой и забудут.

В шатре вдруг стало тихо. Первый вариант всем казался более реальным и очень неоптимистичным. Король задумчиво пожевал кончик пера и попросил:

— А может вы расскажете, что творится в самом деле?

Демоны вели себя тихо, позволяя людям подготовится к битве. Оказалось, война длилась уже месяц. Черти пришли в города людей еще когда лежал снег. Вели себя вроде как обычно, но уж больно все походило на выманивание противника. Пришлось собирать войска посылать в бой. И вот, пригнали демонов к из границы и началась потеха – сцена, на которой победитель среди богов в заключенном пари.

Собирались молча. Нинель разложила на столе отца медицинские инструменты и готовила их к использованию. Иногда неловко поглядывая на родителя и не решалась заговорить. Вроде и хочется, а не о чем. Данрас аналогично мучился, смотря какая взрослая стала его дочь.

— Нинель, ты знаешь, мне было очень больно, когда умерла моя жена и тои братья с сестрами.

— Я знаю, — сухо ответила принцесса.

— И когда у меня осталась только ты, я боялся вновь ощутить боль потери любимого человека.

— Я знаю, — чуть более мягко отозвалась Нинель. — И даже понимаю.

Больше они не разговаривали. Отец ушел с картой к генералам, а дочь продолжила возится с медицинскими инструментами. Она старалась не думать о будущем, боясь обнажить накопившийся в душе страх.

Адонис одевался в шатрах солдат. Вновь белые доспех. Белый плащ и шлем с пером – дебильным украшением. И вроде на одной они стороне, а солдатня смотрела как на приведение. Особенно ярко вознегодовал их взгляд, когда увидели они клеймо. Поставивший его инквизитор Евстрат сплюнул под ноги и вышел прочь. С ним молча соглашались, смотря на опозорившегося Героя с легким ужасом. Но приказы короля не обсуждали даже храмовники. Якобы им от Дейуреса было виденье, и они ему следуют. Солдаты в это слабо верили, а Адонис точно знал – виденье было. Богу смерти позарез необходимо вновь столкнуть его с повелителем демонов. И он к делу подготовился.

Хидор тоже приоделся – надел защиту и добыл метательных ножей. И вот сел с краю у смотровой. Подал боевому брату бурдюк и тот отпил.

Зажегся огонек на конце самодельной папиросы.

— Мне кажется это становится привычкой, — усмехнулся рыцарь затягиваясь самокруткой.

— Хреново все? — Хидор приложился к крепкому напитку, налитому вместо вина и поморщился. Он никогда не думал, что будет частью таких событий, которые перевернут весь мир.

— Да. И чем дальше, тем яснее мне кажется, что Кая не спасти. Он где-то там, — кивок на поле боя, за которым предположительно толпились войска демонов, — и хочет умереть. Вернее, отдать жизнь как откуп за свой народ.

Наемник желал сказать: «Ну и пусть умрет героем!» — Но придержал язык.

— Ты о нем высокого мнения, друг.

— Да, есть такое. — усмехнулся рыцарь, — Всю жизнь я думал, что доблесть — это победы в войне против зла. Я бахвалился каждой. По молодости девкам головы дурил своим величием. А потом встретил Кая. — Адонис минуту помолчал, рассматривая струйку дыма. — Он убивал с той же легкостью, с которой спасал. При мне он спас детей. Хотя уверен в тот раз ему было очень больно даже шевелится. Мы случайно узнавали где он нагадил, а где удобрил. Ему не нужно было лат, плаща и славы. Ему хватало что Нинель его любила, а я мог поддержать. И он так жил готовясь ко дню, когда судьба потребует от него последнего проявления смелости… глупый мальчишка.  

— Надеюсь ты не считаешь себя из-за этого трусом?

— Я просто пытался сбежать. Увести их на Льесальту, подальше от проблем. Разве это не проявление трусости?

Хидор покачал головой:

— Я не твой судья и, слава всем благоволящим, не твой палач. Не мне судить сколько должен был ты этому миру дать и сколько мир должен взять. Но думаю, чем бы не обернулся итог, ты выплатишь долги, — наемник вновь отпил обжигающий глотку настой и закупорил бурдюк. Спросил: — Как думаешь, демиург земли или солнца появится? И где прячется Дейурес?

— Дейурес занят контролем демонов, полагаю он где-то рядом с ними. Сол там, — Адонис неопределённо махнул на солнце, — Он походу напрямую влиять не собирается. А АкуаБакАкере… понятия не имею на ко хрен мы его освобождали?! И что за надежду он обещал нам дать?! И, главное, когда?! Когда нам ждать его всесильного, мать разэтакого?!!

Наемник боязливо оглянулся и даже суеверно плюнул через плечо. Раз демиурги есть, то должно быть и многие суеверия работать должны. Он сменил тему:

— Вы будете просится в тот мир?

— Да, — рыцарь угрюмо кивнул, уточняя, — Если мы останемся все живы. Только там мы сможем жить свободными, мы сможем быть кем-то большим чем убийцами, лидерами, повелителями, жертвами и коронованными особами.

— А если вас останется двое? — вопрос заставил рыцаря последний раз затянуться, выдохнуть горячий пар и выбросить окурок.

— Я буду прилагать все силы, дабы этого избежать.

— Но и проиграть ты не смеешь!!! — едва не закричал наемник.

— Не смею. И я это хорошо понимаю. Но думаешь мне от этого легче? — Адонис посмотрел на другу взглядом уже похороненного человека, — Все как-то вдруг вернулась на свои места. Еще два года назад я был бы глупо горд, а теперь мне стыдно посмотреть в глазе подруге. Я не вижу шанса!

— Ты главное на моей могиле так не переживай, — Наемник поболтал бурдюк. В нем заплескалось: и вылить жалко и пить уже не охота. Решил-таки: все равно вскоре помирать - и допил. — Зарой и скажи: отмучился!

— Хочешь начну рыть сейчась?

— А чем по-твоему ты занимаешься последний час? Вот! — Хидор протянул три лезвия метательных ножей. — Невесть что для демона, но может хоть задержит, и ты успеешь скрутить придурка.

Улыбка бывалого наемника пыталась быть оптимистичной, а ответная рыцаря – не отражать боль.

Битва началась помпезно, удивительно театрально. С вершины смотровой объявили о приближающихся войсках и навстречу им король выдвинул свои. А впереди как остриё копья шел Святой рыцарь, символ Добра, Герой королевства Эмманалия. Будто не было в истории Адониса братания с нечистью и клейма позора. Будто не про него ходили слухи об убийстве принцессы, которой никто не смог запретить идти рядом. Будто не он стоял на плахе обреченный болтаться в петле. Все стало как должно было быть. Он шел против Зла всего живого. Но этим Злом был не Кай.

Хидор чуть оттеснил принцессу к Адонису, объясняя это следующим образом:

— Если наш бравый Герой прав, то все демоны кроме вашего одурманенного друга не коснуться его. А вот вас и меня могут порвать.

— Поняла, — Нинель кивнула, завязывая сильно отросшие волосы в амазонский хвост. Чемоданчик болтался нагрудником перевязанный двумя ремнями.

Наемнику лишь оставалось подивится, когда же эта девочка так ловко научилась запирать всю неуверенность и страх под замок холодной решимости. Хидор задумчиво вскинул голову к солнцу.  Говорят, Сол скрывается за солнцем. Утверждают, бог порядка не может отойти от светила. Возможно для него все происходящее лишь забавное представление. Он в нем – зритель. И помогать не собирается.

В доказательство мыслям только недавно хмурившиеся облака начали расступаться и небо показало голубые просторы с золотым диском в самом пике небесного амфитеатра. Хидор ошибался, Сол уже помогал, незримо и незаметно отвадил беду от спутников Адониса.

Темные массы демонов двигались диво плавно. Словно волна, и она была готова нахлынуть на наступающий берег. Повелителя впереди темного войска не было. Потому Адонис даже не вынул меч. Волна тьмы расступилась перед ним как перед Моисеем и сомкнулась в паре метров за спиной. Демоны будто не видели ни светлого рыцаря, ни его друзей. Образовался туннель пустого пространства, словно дорожка в видеоигре вместо стрелочки показывающая куда следует идти.

Позади остались крики боли первых жертв. А впереди нескончаемые темные войска и путь к мрачному будущему. Его следовало преодолеть уверенной походкой с высоко задранной головой и без душащего страха.  

Повелитель не шел, он стоял на пути как кусок вытесанного камня. В черном доспехе без шлема, вооруженный когтями и с мечом способным противостоять орудию героя. В прошлый раз у него был такой же. Адонис еще подумал, на кой демону меч, потом понял: что бы сберечь когти.

Это был не Кай, даже не РайВэй, Адониса встретили мертвые глаза, лишенные каких-либо чувств и привычного огня. Сложно было даже сказать, а жив ли бес или его тело привязано к ниткам кукловода.

Нитки натянулись, и красноглазый демон прыгнул (не смотря на доспехи тихо) и оказался за спиной Адониса. Но напал не на него. Помедлил мгновение выбирая между мужчиной и женщиной. Выбрал и полоснул когтями.

Когда Адонис повернулся все уже закончилось. Девичий вскрик, кровь и падающее тело. А демон уже примерялся ко второй жертве. Все не решался напасть. Внутреннюю дилемму прогнал взмах меча. Затем еще один. Все дальше от друзей.    

Когти прошлись по Хидору и доспех едва ли сдержал их мощь. Принцесса даже не была уверенна, сможет ли она ему помочь, но склонилась над своим полем боля игнорируя удары стали. На смерть бились двое дорогих ей люде. Адонис не имел права отвлекаться, а она его отвлекать.

Демоны не мешали ни лечению, ни сражению. Для них бой Добра со Злом будто не существовал. Они как зомби выполняли повеленье и даже помыслить не могли ослышаться. Кто имел такие послабления, командовали рогатым стадом издали, полностью покоренные богом смерти. Даже шальные стрелы и болты чудесным образом обходили место сражения Адониса и повелителя демонов стороной.

Бросок, удар, росчерк, волна искр, выпад ногой с когтями, увернуться. Удар в ответ и кровь на кончике белого меча. И вроде все знакомые движение, а мысли стали посещать рыцаря, будто демон победить и не пытается. Тянет время?

Адонис махал мечом умело, демон оружием лишь блокировал – атаковал когтями. А Нинель боролась за чужую жизнь. На миг до удара, ей показалось, повелитель демонов узнал ее и поэтому пострадал наемник, а не она. Это могло значить: РайВэя, или даже Кая, не стерлись целиком – друга, любимого можно было вернуть. Она надеялась, что Адонис тоже заметил кроткий огонек узнавания в потухших глазах.

Черный меч сломался. Черти не умели хорошо делать ни латы ни оружие. Даже имея под рукой высококлассный материал в виде зубов и когтей усопших сородичей им не хватало умений и навыков.

«И черт с ним», — решил повелитель демонов и пошел в лобовую.

Резкий выпад срезал прядь волос – рыцарь успешно увернулся, но встретил удар колена и отлетел резиновым мячом. Сгруппировался, пропахал гряду и сразу откатился в сторону. Это его спасло, повелитель демонов рассек землю, где секунду назад стаял Адонис, и сразу прыгнул вновь. Казалась он даже удивлен удачными уходами мужчины из-под атак. Все так знакомо!

— Предсказуемо! — Рыкнул Адонис, пользуясь короткой передышкой. — Кай проявлял больше фантазии!

Чернявая голова наклонилась чуть в бок и на тонких губах отразилась тень улыбки. Демон по-змеиному изогнулся и понесся зигзагом, в этот раз задел. Кровь брызнула из рассечённого доспеха, наплечник отлетел, но воин не обратил внимания на царапину, лишь до крови прикусил губу, продолжил бой.

Адонис сплюнул кровь, поставил меч плашмя и угадал следующий удар. Демон отлетел с глухим воплем кота, которому влетело тапком. Помотал оглушенной головой и встал, покачнулся, покосился на продолжающие вибрировать когти со следами трещин на них. Оскалился и напал куда яростней прежнего.

У нового разума не хватало фантазии, и он заменял его количеством и напором. На один выдох три удара - рыцарь забыл, как дышать. Демон все удачнее напарывался на меч, но все раны быстро заживали. Когти разлетелись кусочками обсидиана, а на границе сознания мелькала мысль: «Это так знакомо». И другая, более пугающая: «Я знаю этого человека».

А рядом лились реки крови. Маги давали темной армии отпор. Как в прошлый раз, магический фон кипел ведьминым варевом с непредсказуемым результатом. Но никто не собирался их отпускать как в прошлый раз. Демиурги рядом и пресекут эту возможность. Им непременно нужна победа одного из участников битвы.

Взрыв магии произошел почти возле Нинель. Девушку осыпало каменной крошкой. Ругнувшись, она убрала клеенку, которой еле успела накрыть раны наемника, нашла глазами мага с неважным прицелом и легко вытянула его из сражения. На столь вопиющий поступок даже противник мага – зеленоглазый демон – внимания не обратил. Отвернулся и выбрал новую цель.

— Лечить умеешь? Тогда бегом!

Хидор захлебывался не ощущая боли. Ему все чудилось склонившееся над ним лицо Нинель, но то была не она. У принцессы никогда не было рогов.

— Хидор! — в его предсмертную агонию ворвался голос. Хидору казалось его тело замерзло. Затем в него ударилось адово пламя.

Нинель мысленно дала себе пощёчину и взялась за скальпель. Она училась у лучшего полевого врача, она могла спасти этого человека. Особенно когда под рукой маг.

— Я скрепляю сосуды, ты магией их заживляешь. Понял? Тьфу на тебя. Плевать если не понял, главное сделай!

Принцесса умоляла себя не думать о том, что происходило в нескольких метрах от нее, просила себя делать то, что она может, а не то чего хочется. Здесь умирающий человек, а там битва, полезть в которую значило увеличить количество умирающих. Уже один раз полезла, на всю жизнь хватило.

Она не видела, как Адонис оттесняет демона и сносит ему рога, как ее любимый бросается вперед взмахивая обломками когтей и едва не решается хвоста на развороте, будто специально подсунутого для удара. Как рыцарь едва успевает защититься от взмаха и бьет эфесом меча. Зато слышала болезненный вой. Голову демону пробить сложно, но можно.

К сожалению, ожидаемого эффекта, в виде тела в глубокой отключи, Адонис не получил. Зато заметил нечто странное. Повелитель демонов перестал лечить раны. Они уже не затягивались, рваными краями скалили алые пасти на врага. Такое уже было, когда Кай остался без легионов.

Родилось подозрение. Оно обнажило ужас понимания.

— Не может быть!

Загоревшийся взгляд демона и знакомая клыкастая улыбка сказали: «Может, Доня!»

Не один Адонис расценил происходящее как не прописанный сценарием экспромт ведущий к нежелательной концовке. Почуяв приближающийся проигрыш, о себе заявил Дейурес. 

Львиный рев разошелся по поле битвы волнами и обе противоборствующие стороны дружно повернули головы на запад. Демиург предстал перед людьми во всем великолепии. Огромный зверь с золотой гривой и цвета тьмы глазами гордо взирал на сотворенный им Ад. Красная от крови земля содрогнулась от удара лапой, тела мертвых подкинуло, живые присели.

Демоны и люди одинаково испуганно таращили глаза и отходили от возникшего перед ними божества, благоговейно освобождая тому дорогу. Но не успели храмовники взмолится, люди изумится, а демоны получить приказ, как на поле битвы вышел еще один бог, дабы предотвратить самопальное вмешательство Дейуреса. В отличии от Сола, он мог вмешаться, так как не являлся частью пари. К тому же к демиургу смерти у него были свои претензии.

АкуаБакАкере двигался от цитадели. Дейурес не думал его увидеть – весьма неприятный сюрприз. Да, он знал: люди посещали дважды плененного демиурга, но кто знал, что они подобрали к оковам ключ, если этого даже Сол не сумел сделать?!

Войска перемешались, в ужасе шарахнулись от понесшихся друг на друга богов. Хотя какие они боги: их сражение напоминало грызню зверей. Земля так и вылетала из-под лап. Живые, мертвые, комком перекатывались по полю битвы.  

Демоны озирались по сторонам будто впервые поняли где находятся и для чего. Люди передергивали плечами от их близости, но вновь поднимать орудия не спешили. Обе расы завороженно смотрели как их боги рвут друг другу глотки.

Повелитель демонов точно так же отвлекся от битвы. Встал и повернулся в сторону дерущихся богов, игнорируя противника. В его голове с трудом удерживались мысли и ни одна не казалось важной. Они пролетали перелетными птицами и терялись на фоне приближающейся смерти. Казалось, за ним уже пришли и встали рядом: не то конвой, не то поддержка.

Ему было немного страшно. Как перед прыжком с тарзанки. Вроде и знаешь, что нить натянется, и ты вынырнешь уже в ином мире, а все равно, набраться храбрости и сделать шаг непросто.

«Лучше бы это был прыжок.»

Дейурес взревел. Ослабив противника, АкуаБакАкере ударил его ладонью с впаянным в нее кружком деструктора материи. Лев завыл от боли. Но сил ослабшему демиургу земли не хватало для полной победы, и он крикнул:

— Хранитель! Выполни свой долг!

Адонис видел, как повелитель демонов запустил хвост себе под нагрудник. Видел, как тонкий ритуальный кинжал послушно ложится в изменившуюся на человеческую кисть. И видел, как бес переворачивал его лезвием к своей груди, ровно напротив сердца.

— Нет!

Он не успевал. Как бы быстр не был рыцарь, его скорости не хватало поспеть и остановить. Надежда на дрогнувшую руку пала. И в ход пошел тонкий нож Хидора. Наемник метнул его едва ли не вслепую, попал в плечо.

Лезвие соскользнуло, чертя быстро набухающую красным полосу и вошло под углом. РайВэй подавился вдохом, боль была сильной, но он не остановился – провернул рукоять и под разливающийся по телу огонь начал падать.

Сразу вместе с этим взревел Дейурес. Такой всесильный, такой могучий он сам создал путь своего пленения. РайВэй перво-наперво направил ритуал на его собственном алтаре против него же. Замкнул на себе.

Всего мгновение падения, но его хватило увидеть поражение демиурга смерти. Того прижали к земле и уже вязали цепями.

«Как быстро темнеет…»

Адонис успел подхватить обмякшее тело.

— Кай… — не его имя. — РайВэй… — трудно вспомнить символы определяющего тебя слова, но крепкие объятия, трясущиеся руки порождают странный набор картинок.

Уже кто-то обнимал его… Кровь лилась между пальцами….  Держал его за руку… просил держаться…  алая жидкость забивалась в горло… но это было так давно…

С трудом демон повернул голову и увидел, как ужасающая сила обрушала удар на цитадель. Дейурес мстил, не ведая что даже эту карту он упустил из рукава. Кусочек алтаря разорвался внутри демона. Вся накопленная им энергия легионов ушла во блага спасения самой важной составляющей его народа.

Вопреки новой боли, умирающий улыбался наблюдая как цитадель приподнимает из гнезда пропасти, над которым она висела. Обитель зла сплющивало и разносило на куски. Всю… и лишь этаж «инкубатора» цел и невредим. Он падает рядом с пропастью и выжившие бегут в рассыпную как горох из порванного пакета. Демоницы с детьми на руках, опомнившиеся демоны их встречают, суккубы отгоняют людей, храмовники молятся, войны не могут понять имеют ли они право праздновать победу или они должны начать задумываться о карьере военнопленных. Победил как бы не их бог. Более практичные сложили мечи и отступили, посудив, что боги общие, молятся они всем, хоть и идут под знаменем одного якобы ему в помощь. И раз конфликт решили без их участия и помощь больше не нужна - им же лучше.

За величественным зрелищем сражения богов и рыка победителя, никто не смотрел на единственного чья доля в этой победе смертельно велика.

Доспехи разлетались в стороны. Адонис не тратил время на снятие ремней – рвал их. От каждого вздоха, рваные края открывались бутоном и из недр выталкивалась наружу кровь. Рыцарь зажал рану по краям от кинжала и срывающимся голосом спросил:

— …. Черт! Кай! РайВэй или как тебя теперь звать! Ты идиот! Почему ты нам все сразу не рассказал! Мы бы помогли!!!

Его руки коснулись, дрожащие пальцы, вцепились судорожной хваткой. Говорил бес еле слышно:

— Ты рыцарь переставший быть рыцарем. Ты Добро отказавшиеся от своего призвания. А я последний кто может защитить или уничтожить демонов этого материка. Я хранитель и не могу перестать им быть.

Адонис опешил. Уже не было понятно стерли ли память целиком или говорил брат ориентируюсь на куции хвосты остатков. А может это предсмертный лепет.

— Мне нет прощения за предательство людей, да? Тяжело понять твою логику.

Слабая улыбка в ответ. Демон попытался повернуть голову и увидеть Нинель, но не преуспел. Выговаривался перед неминуемой встречей с забвением:

— Мы никогда не пытались показать свою жестокость убийством женщин и детей, просто думали: вы такие же. Сердце колонии – женщины и дети. Если кто-то убьет их, наша колония на материке исчезнет. Прости нас, рыцарь, — кровь страшно клокотала. Человеческие руки были для нее слабой преградой. — У меня было заветное желание, — тихо говорил повелитель. — Убраться из цитадели! Но, вот беда. Цитадель из меня не убрать. 

Нинель оставила бледного, туго перевязанного Хидора на попечение одного из воинов плетущегося обратно в лагерь. Больше принцесса ничем не могла ему помочь, и больше о нем не думала, в ее голове осталось место лишь для одного мужчины. Она потащила помогавшего ей мага в сторону живописной картины рыцаря и умирающего на его руках демона.

— Хидор выживет, — бросила она и склонилась над любимым, который успел ей бледно улыбнуться перед тем как потерял сознание.

— Он не может регенерировать, — торопливо озвучивал выводы Адонис. Легионов в теле не осталось. Все, гадёныш, потратил, — помедлив, рыцарь закончил так, — Он не борется.

Рыжая целительница рыкнула уподобляясь демонам и посмотрела на рану взглядом профессионала. Нет, вот с этим без магии она точно не справится. Повезло если сердце не пострадало.

 — Подлечи его, передай легионы – сделай что-нибудь! — потребовала она у мага и тот испуганно провел рукой над грудью повелителя.

Ничего не произошло.

— Простите, но его тело отвергает вмешательство. Его отрезало от легионов. Я бессилен.

Нинель с трудом подавила внутренний вой: «я тоже», — и просто упала на колени переворачивая свой чемодан. Ей нужны были бинты, много бинтов. Обезболивающее. Тоже много. Маг нашел происходящее сигналом удалится и исчез в вспышке света.

— Зажми так сильно как можешь! — потребовала принцесса у друга и вынула кинжал. Кровь потекла сильнее, ее ток остановила тугая повязка опытной медсестры окончательно избравший хирургию своей будущей профессией. Будь она опытней сразу бы увидела синеющий бок и сделала верный диагноз – внутреннее кровотечение. Осколки алтаря поработали на славу.

— Я… я не могу… — выдавила девушка прижимаясь к любимому. — Адик, я не смогу его спасти. Я… я не могу. Но я знаю кто может - Ян. Нам нужно обратно в тот мир. Срочно!

Демонессы и детеныши медленно двигались по направлению к пропасти, над которой ранее весела их тюрьма. До скорой смерти последнего хранителя-повелителя, демонам не было дела. Они не обращали внимания на раненных и не способных подняться, хладнокровно переступали трупы и двигались вперед. Прыгали в дыру, оставшуюся от цитадели, под внимательным взглядом АкуаБакАкере.

У ног бога земли лежал Дейурес скованный цепями на которых в свое время он держал АкуаБакАкере. Деструктор торчал из лобастой башки львиной головы, но убить бога смерти этот предмет не смог. Еще был шанс, что Дейурес воспрянет и начнет мстить, а этого АкуаБакАкере допустить не мог.

Бог убедился, что его народ пока сам справляется с отправкой на родину и занялся людьми, мешавшими довести дело до конца. Он бесшумно подошел к пешкам недавно выигранной партии и потребовал:

— Дайте ему умереть!

3 комментария на «“Повраги 3 том”»

  1. Alena:

    И вот я и расплакалась. Эпилог, послесловие, последняя глава — ты из меня слёзы давишь.
    Ребята, я за вас счастлива. Вы — третья группа персонажей, за которых я счастлива и плачу, за которых я переживала, читая каждую главу и, признаюсь, выпрашивая спойлеры. Мне грустно и радостно. Последние строчки прямо совсем меня вывели и я в голос заревела. Это было очень сильно.
    Спасибо вам, ребята. В добрый путь, удачных вам приключений и странствий, о которых мы уже не услышим. Удачи, Адь, Окай, Нель!
    Словцо автору.
    Лена, я не могу подобрать правильного выражения, чтобы описать то, что я хочу сказать тебе. Я с этими героями умирала, я с этими героями жила, радовались, чувствовала страх и боль. Ты затягивала их в причудливые повороты сюжета, в приключения и бои, и одновременно они росли. Ты ведь заметила? Персонажи в начале были для меня чем-то вроде детей, а под конец они выросли выше меня и, улыбнувшись, ушли в дальние странствия. Повторяюсь, это талант, это сила — так взрастить их, провести и без сожалений отпустить в их историю.
    Спасибо. Большое спасибо за то, что рассказала нам о них. За то, что подарила эту историю нам. Спасибо!!!
    :»)
    🙂

    • Спасибо вам, дорогой читатель. Я ваши чувства хорошо понимаю, так как переживала с ними все приключения помногу раз. Удивлялась их стремлению жить не по сценарию, закидонам и получившемуся результату. Мне тоже тяжело с ними расставаться. Наверное поэтому я думаю еще опубликовать несколько рассказов их будущего персонажей. Однако все это лишь оттянет неизбежное прощание.

  2. Riai:

    Как я говорила в ЛС, эта книга мне понравилась больше всех. Больше раскрылись персонажи, на мой неискушенный взгляд, стали более живее, Адик, даже понравился, хотя сама помнишь, как иногда выбешивал он меня.
    Неожиданностью стали призраки, а Мать-робот, как и вся та лаборатория, были несколько ожидаемой, когда о ней говорил козлоподобный демиург (не помню имени его), мысли о нечто таком, футуристичном промелькнули. Эх, раздражали меня эти «боги», засранцы еще те, что один, что второй.
    Но смерть Малыша, потеря памяти и кома Кая просто рвали мне сердце, из всех сил сдерживалась от слез. А вот пернатый дракон и полеты на нем умилили, а поездка в буре просто незабываема, как и доброс и публичная «казнь» Адика.
    Очень рада Хеппи Энду, каюсь, проскакивала мысля, что и пахнуть им тут не будет, но обошлось, слава Богу. Признаюсь, было неожиданным увидеть Доню бизнесменом, но приятно. Вот видно стало, что подобрел человек, счастлив по самые уши, как и наша парочка. Момент их переезда в дом, по настоящему уже свой дом, был таким грустный и правильным. Да, столько воспоминаний, но для них прошлое, наконец-то стало прошлым и пора двигаться только вперед.

    Спасибо за эту серию, за героев, отдельно за Кая и Малыша. Пусть я и не самый преданный и лучший читать, но как могла я была с ними, переживала и радовалась за них. Удачи в новых начинаниях!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *