Глава 23

РайВэй оглянулся. Позади него уже не было друзей, не было гор. Распростёрли лапы голые земли демонов, омываемыми ветрами, насыщенными легионами. Звон стали, крики убитых — это у границы с людьми, а здесь – у цитадели – мертвая тишина, пустующие норы, хорошо ощутимый дурман смерти и никого живого. Дейурес угнал всех на войну. Соскреб даже сирых и убогих, бросил первым рядом. 

— Ты сообщила этой кошке драной о буровом танте?

— Не Дейуресу, —суккуб поежилась, повелителя смерти драной кошкой называть она не могла, но о ком идет речь поняла, — моя девочка шепнула одному советнику. Говорит, Дейурес слышал и думает, что и ты на том буре. Не волнуйся, ему некогда выслеживать тебя. Нужно удерживать под контролем демоническую армию. И готовить…

— Я знаю. Эта мразь хочет уничтожить демонов. Я не я и крыша не моя. Урод!

Он знал, как должен поступить. Долг не просто перед народом, а перед собой. Пока черт думал, что ничто не может улучшить положение демонов на материке Истант, он сопротивлялся, но увидев новый путь, не мог с него сойти. Пусть призрачная, но надежда.

СанХэйТэй молчала. Она смотрела на юного демона со смесью восхищения и жалости. 

— Все хорошо? — спросил ее повелитель.

— Это я должна спрашивать, — смутилась суккуб. — У меня-то как раз все отлично.

— Не верю. Ты служишь совету, а значит служишь Дейуресу.

— Да, но я не предам тебя. Демоны совета уверены, что тебя похитили. В прошлый раз меня даже похвалили: повелителя демонов пыталась спасти.

— Они идиоты?

— Просто уверены, будто вышколили тебя. Ты же был последние годы таким послушным. Помнишь?

— Это помню, мне жаль, что я другое забыл, — причину жалости объяснять РайВэй не собирался, глубоко вздохнул, подобрался, резко став холодным и отталкивающим и сказал, — я попросил тебя об услуге, Тэй. Но здесь она не заканчивается. Ты сможешь расчистить для меня цитадель, мне нужно посетить наш инкубатор, а затем АкуаБакАкере. Потом я весь твой, — бес неприятно улыбнулся, указывая на свою худую грудь. — Сдашь меня совету, а я поиграю в «она меня спасла, а теперь займемся делом».

— Ты уверен? Может у нас есть немного времени.

СанХэйТэй неуверенно коснулась черта и почти с вожделением приникла к нему губами. Он не ответил.

— Уверен, — повелитель слегка оттолкнул женщину, с грустью замечая, что не рад близости с ней. Сейчас ему была нужна от нее только поддержка, — времени нет. Еще чуть-чуть, и я могу передумать. Что бы этого не произошло, отведи меня в инкубатор. Я должен их увидеть.

 

Бур несся с невообразимой скоростью. Все датчики показывали максимум: скорость, мощность и «а что это за лампочка которая так нервно о чем-то мигает?»

— Откуда я знаю!!! — прорычал не менее нервный водитель и вдарил по лампочке.

 Индикатор погас. В ответ на жестокое обращение с техникой сзади бура вырвался густой и горячий пар. Машина на нем аж взлетела, и пассажиры вновь поцеловались с потолком. Нацепленные шлемы едва не промялись. Бур нырнул дельфином в мерзлую землю, вынырнул и впился в холм червем, сделав в нем туннель. Видевший это маг проводил невиданное средство передвижения квадратными глазами и побежал делать чертежи чего-то похожего. Города и деревни Адонис старался обходить по кривой дуге, бегущих людей объезжать. Насколько позволяла немыслимая скорость реактивного двигателя (или что там горит под обшивкой?). Жители не успевали даже объявить тревогу, когда причина их паники скрывалась за горизонтом.

— Нинель, дай Хидору пакет.

Бедного наемника безбожно укачивало. А при взгляде в лобовое стекло, в котором со скоростью эльфийской стрелы мелькали столбы, холма, деревья, его лицо зеленело до цвета сырной плесени, и мужчина едва не терял сознание.

— Друг мой, я оглашаю завещание, — прохрипел Хидор.

— Заткнись! Оглашает он.

— Да, мне рано на покой, — согласился наемник. — Демиурги, в начале я создам аналог этого пыточного вместилища зла. Без видимого вреда оно заставит признаться в чем угодно. Даже меня… — пакет пошел по назначению.

Нинель выдала мужчине таблетки от тошноты и поджала губы, мстительно попытавшись отнять их обратно, услышав следующие слова:

— Этот ваш демон, понес цацку своему богу. Будет жизнь выкупать, скотина!

— Все гораздо хуже, Хидор, — хмуро сказала Нинель. — Мне кажется, РайВэй хочет сам использовать деструктор.

— Побочное действие – деструкция носителя, — повторил Гид, не материализуя голограмму.

— Смерть, — перевела бледная Нинель.

 Тут гнева не удержал рыцарь:

— Я полный идиот! Эта скотина как была скрытной задницей, так ей и осталась!!! Он все хочет сделать в одиночку!!! Все уже решил!!! А нам пудрил мозги!!! Суицидник хвостатый!

Будущее представлялось в самых не радужных перспективах. Нинель не желала добавлять эпитетов и ругани, потому спокойно спросила:

— За сколько доедим?

Рыцарь ответил нервным взглядом и разразился новой порцией брани. Ответил Гид. К его самовключениям успели привыкнуть и уже не шарахались от появления голограммы пронизывающей то Нинель, то обшивку бура.

— Расчетное время прибытия: через восемь часов.

Бур натолкнулся на особо упрямую породу и едва не сломал механизм. Внутри машины что-то скрипнуло, грохнуло, и позади осталась какая-то явно не очень важная деталь, раз бур еще не развалился.

— Девять часов, — изменил решение Гид.

— Адонис, веди аккуратнее, а то мы не доедим, — верно поняла намек голограммы Нинель. Девушка прикрыла глаза и подавилась вздохом, признавая: — Мы оба виноваты.

Им же уже по полочкам разложили, все объяснили. А они на те же грабли взяли и прыгнули.                                  

 

Ян Терентьев и Адонис с хмурыми лицами листали справочники. Рыцарь поминутно хватался за сердце и кажется приближал себе инфаркт с каждой пролистанной страницей. 

— Что это с вами? — Нинель забеспокоилась. Обсуждали мужчины такой компанией обычно либо ее успехи, либо…. — С Каем опять что-то не так?

— Все с ним так, — откинул книгу по психологии Адонис. — Это я тут последний урод – дитё обижал!

— Он хочет сказать, — пояснял доктор, — я попытался определить психологический возраст Кая и сказал, что защитные реакции у него как у двенадцатилетнего…

— А можно было мне этого не говорить, чтобы я не чувствовала себя совратителем малолетних? — теперь и Нинель ощутила позывы сползти на пол, хватаясь за сердце.

— Девочки и мальчики, — Ян улыбнулся. Солидный возраст позволял ему называть обоих попаданцев детьми, — он не человек. На деле возраст Кая вообще не сравнивается с человеческим. Как и поведение. Хотя рад сообщить: перенимает он человеческое (хорошее и плохое) очень быстро. Заполняет себя, пытаясь откинуть прошлое. Не могу судить, но мне кажется, он дико себя ненавидел и винил за судьбу демонов. Даже при том, что ему там причиняли боль, это был его народ – семья, стая, ответственность. Вы же смогли подавить эту вину и показать ему мир новым взаимоотношений.

— Но если бы я знал через, что он прошел, и про, кхм, двенадцать лет…

— Девятнадцать ему, успокойся….

—… был бы помягче, — переживал Адонис.

— Тогда это не дало бы нужного эффекта, — заявил Ян. — То, что между вами произошло – жестоко, но именно постепенная социализация и самоопределение через конфликты – вот, что ему было нужно. А если бы вы свалились на него со своей добротой как снег на голову, он бы от вас сбежал с криками ужаса. Короче радуйтесь, для вас и Кая все очень хорошо закончилось. 

— А если бы не убежал? Если бы мы были добры к нему с самого начала, и он это принял бы?

— Претворился бы, что все в порядке и не открылся бы.  — Ян подумал и хмуро сказал, — мне было бы страшно за вас троих. Из тихого омута черт всплывет рано или поздно. Вопрос: для чего?

 

— Для спасения своего народа. Кай, нет, РайВэй – хранитель народа демонов, — Нинель тихо подытожила мысли. — Он никогда не говорил нам о своих чувствах. Признавался, что ненавидел жизнь в цитадели, но никогда не говорил, будто он ненавидит свой народ. Мы судили исходя из собственных умозаключений. Может он нам никогда и не открывался – просто врал и себе и нам, что все в порядке?

— Нинель, лучше помолчи. Давай вытащим его из этого дерьма и выпытаем все. А пока, копи силы. Я понятия не имею, что нас ждет. Успеем ли мы?

Рыжая принцесса прижала к себе странный аппарат, который они везли АкуаБакАкере и постаралась не копать яму размышлений. Она уже давно выросла и поняла: для слез время рано или поздно придет и накликивать их тяжелыми мыслями не стоит.

 

Суккуб в начале одна переместилась, через минуту вернулась за демоном.

— Там никого, а охрану мои девочки завлекли. Ты уверен? Пешком гораздо безопаснее.

— Я верю, что ты не сделаешь из меня веселое настенное украшение.

— Мне бы твою веру, — смутилась глава суккубов. — Готов?

КгрэйРайВэйсай вдохнул, выдохнул и кивнул. Нужно было посмотреть на них, нужно было убедить себя. Перемещение вышло как обычно не особо гладким, но стена миловала и не сломала кости, а синяк рассосался за мгновение.

— Прости, — смутилась Хэй.

— Просто подожди меня здесь и если что – забери.

Женщин берегли как коллекцию хорошего вина (не выпускали, подпорченное выбрасывали, хорошее обеспечивали всем необходимым), без ключа войти в их покои удалось не сразу. Благо, как у желанного гостя, магия повелителя распозналась и открыла вязкую стену.

Когда-то он был рожден за этими дверьми, и они распахнулись перед ним впервые в зрелом возрасте. Огромный маточный комплекс, улей без королевы, инкубатор с сотней комнат, гарем куда допускали только избранных советом мужчин.

РайВэй чурался женского этажа и не позволял себе сюда приходить, даже приволакивать. Он слишком боялся соблазниться и породить новых повелителей. Обречь целое поколение детей на адскую боль и унижение в вечном заточении.

Они были все там: женщины и дети. РайВэй даже оторопел, он очень редко видел маленьких демонов – комочки с хвостиками на руках матерей и рогатые обезьянки, ловко держащиеся на них всеми конечностями.

Демоницы почувствовали вошедшего в их обитель повелителя и испытывали смешенные чувства. Уже давно прошел сезон размножения, но две молоденькие девочки подкрались поближе и весьма однозначно выставили себя на обозрение. Возбуждающее зрелище для любого демона в сезон гона: задорные молодые грудки, впалые животы, тонкие ножки в еще детском пушке, молочные рожки в спутанных волосах и не грамма мозгов в огоньках глаз.

Отяжелевшие издавали звуки, очень похожие на кошачье пофыркивание, и пятились в свои комнаты. Матери с детьми оскалились, вздыбили шерсть и рычали, пытаясь казаться яростными и сильными. Прикрывали собой малышей.

Он смотрел на них непозволительно долго: на матерей, будущих матерей и детей – надежду его деградировавшей расы. Сколько их только в этой комнате, сотня? А сколько их во всех комнатах этажа? Тысяча, две, скорее десять тысяч. И все они умрут? Или выживут и их сгноят как миллионы до них в бесконечной бессмысленной войне во блага бога смерти.

В груди все сдавило, в ушах зашумела кровь, глаза обожгли слезы. В отражении отполированной стены отразилось лицо РэйНэя, нет, его лицо полное отчаяния. Что толку кричать: мы не похожи? Нужно доказывать это делами.

РайВэй шагнул обратно, ему не потребовалось идти дальше входа, он уже себя убедил. Толстая мембрана вновь закрыла проход и обратилась дверью, но повелитель будто видел сквозь нее, на него будто продолжали смотреть огни тысяч глаз.

— Вижу ты принял решение, РайВэй.

— Да, — демон судорожно вздохнул. — Проводишь меня к АкуаБакАкере?

— Я с тобой в этом последнем путешествии. Но сердцем ты от меня далеко.

— Ревнуешь?

— Я суккуб, я умею только любить.

— Врешь.

— Вру.

— И я этому рад.

Суккуб шла первой, но в цитадели вновь почти никого не было на этом этаже. Жертва уже принесена, детей повелителей в детской давно нет, потому нечего здесь было делать ни совету, ни охране. Они торопились, РайВэй верил, что люди успеют к его самоубийственному поступку и потому, оказавшись в катакомбах, едва не полетел по пещерам. Демоны уходят умирать из стаи, из колонии, из цитадели, возможно их гнал инстинкт – страх распространить заразу или еще какая заложенная в мозги пакость, но так было всегда. А он шел именно на смерть. Нет, не шел – бежал. Смерти черт боялся меньше, чем неожиданного врезания в его план Адониса и Нинель. Он не мог их защитить, не мог спасти себя, не мог без вреда для своей расы атаковать Дейуреса. Тогда, в стеклянной крепости, когда им показали Дейуреса, он один слышал его голос, нет, звук, прошедший сквозь рога:

Если не явишься, я уничтожу демонов Истанта. Детей больше не будет.

РайВэй прислушался к себе. Нет, Дейурес пока не следил за ним. Он занят полем брани и ждет приезда бура. Еще есть время поговорить с козлоподобным божком. Зная дорогу, времени путь занял гораздо меньше, чем в прошлый раз.

Демиург демонов сидел на камне и смотрел на арку туннеля, заменяющего вход, он точно знал о приходе гостей и ждал их с нетерпением.

— РайВэй, — АкуаБакАкере воззрился на повелителя с восторгом, — ты пришел! Но где же твои друзья?

— Они бы никогда не приняли мой план. Знаете, они воистину потрясающие. — На лице РайВэя сияла слабая улыбка. — Они дали мне вторую жизнь.

— И ты готов отдать ее? — демиург шевелил ушами и знал ответ, но не ожидал, что ошибется в догадках, как и Нинель.

— Да, но не так, как вы подумали. Я не обменяю свою жизнь на жизнь Дейуреса, — демон достал деструктор материи в форме медали и начал вертеть в руках, — я решил отдать свою жизнь своему народу. Этот гад, ведь задумал, даже проиграв, испоганить нам жизнь.

БакАкере замер, затряс ушами и тут же разразился диким хохотом.

— Да, ты удивителен. Это место не смогло тебя сломать, мальчик. Ты сам сломаешь его!  Хорошо, — демиург топнул, демона аж подкинуло. — Ты, потомок расы, потерявшей вид разумного существа, ты не глуп. Убивший сотни людей и впитавший их знания, ты ведь все понял.

— Да, — РайВэй закрыл глаза, — Ответ очевиден.

— И как ты поступишь? — АкуаБакАкере дернул ушами.

— Я не смогу применить деструктор. Дейурес в прошлый раз слишком легко меня скрутил, может и в этот раз. К тому же вероятно он вновь сотрет мне память или того хуже сделает безумным. Потому я отдаю деструктор вам, — он протянул медаль божку. — В обмен вы поклянетесь мне. Это наш с вами договор: вы спасете демонов Истанта! Не важно на сколько глубоко вы погребете их в этот раз, вы вернете им разумный облик.

Козлоподобный бог улыбнулся:

— Мне даже не надо обещать. Я не брошу твою расу. Приведу им несколько повелителей с других колоний и через лет пятьдесят сменю поколение. Обещаю, дети выживших в этой войне не будут влачить жалкое существование рабов. Все вернется на свои круги. — Он поклонился.

— Я поставлю барьер своей жизнью. Дейурес сам себе плюнет в морду. Жизнь колонии будет защищать его же сила, — демон невесело посмеялся.

— Я подчинюсь воле последнего хранителя демонов Истанта. О, непокорный судьбе хранитель! Твоя смерть не будет напрасной, — пропел бог забирая медаль. В руках АкуаБакАкере украшение изменило форму и будто впилось расплавленными краями в его ладонь. 

— Но это не единственная просьба. Когда они придут, — уточнять, кого имеет в виду демон, не пришлось, — передайте Адонису мое решение. Я буду уже не тем, кого он пытался защитить.

— Я передам.

— А Нинель… скажите ей, что я… я…

— Не волнуйся, юный демон. Я понял тобой не сказанные слова. Передам.

— Спасибо. Ждите, вас очень скоро освободят. — РайВэй поклонился в ответ и медленно пошел обратно. Он подсчитал: на тех скоростях которые мог выдать бур, его люди должны вмешаться в битву часов через пять, если не меньше. За это время он как раз успеет не торопясь дойти до ритуальной комнаты. О многом подумать.

— Пойдем пешком? — Хэй ждала при входе, нагая, прекрасная и грустная.

— Если ты не против. Знаю, не надышишься, но я хочу привести мысли в порядок. Смешно, но тот год, который отнял у меня Дейурес стучится в двери. Не знаю, как, но тот я будто оставил ступеньки, и я на них оперся. Может и нынешний я смогу сделать тоже самое для себя будущего.

Они шли молча. Иногда демон вдруг срывался на бег, а затем шел пару минут, смотря в пол. Ноги казались то ватными, то вылитыми из свинца. А мысли походили на свору бешенных собак, грызущихся за право первым упокоится в земле.

Почему-то вспомнились слова Нинель: «Все что со мной произошло, привело к той Я, которой я стала. И меня моя нынешняя Я вполне устраивает».

— Все что со мной произошло, привело к тому Я которым я стал. И меня мое нынешнее Я вполне устраивает, — повторил РайВэй и понял: слова правдивы. Он тот, кем должен быть, он принял решение и принимает их последствия. Верит, что принял правильное решение.

Незаметно его шаг выровнялся, как и дыхание. Бес улыбнулся и пошел быстрее.

 

— Адонис!!! Это не тормоза!!!

— Конечно нет!!! Я жму на газ!!! Погнали!!!

— Помилуйте боги!!!

Бур будто возник из ниоткуда. Люди в ужасе шарахнулись, кони встали на дыбы, маги аж взлетели. Они поспешили убраться с пути неведомой технологии прошлого, а демоны под контролем приказа сдвинуться не смогли. Зато, насмотревшись на летящие ошметки, дрогнули и начали отступать задние ряды.

Дейурес вмешаться в движение бура не успел, а может не смог. Зарычал вслед и продолжил руководить мыслями хвостатых жрецов.

 

Двери ритуальной комнаты гостеприимно распахнулись, и жертва сама в них зашла. Ступеньки склизкие от крови, удушающий запах смерти и такой знакомый холод камня под спиной. В руках ритуальный кинжал, сделанный из зубов, как и мечи рыцарей – убийц демонов. Он мог легко пройти сквозь кости. Он уже доказывал свою остроту. РайВэй болезненно улыбнулся бликам на лезвии как старым врагам. Сегодня этот нож послужит его желаниям.

Хэй стояла у дверей. Она мелко дрожала, наблюдая, как повелитель хладнокровно режет запястье и наполняет чаши вокруг алтаря. Главное, смыть новой кровью старую, носящую чужое желание. Суккуб видела, как демон бледнеет все сильнее, но не позволяет себе остановится. Отколол кусок жертвенника, совсем небольшой осколок и вогнал его себе под кожу. Кровь обновила алый ковер ступенек. Раны затянулись, но большая потеря крови едва позволила встать.

Мясо и коренья, которые принесла Хэй, помогли РайВэю немного прийти в себя. Но не успел он восстановить равновесие, как упал. Цитадель сотряс удара, и она покосилась.

 

— Жми тормоза!!! — Нинель в ужасе вцепилась в края кресла.

— Они отвалились! — Адонис вслепую жал просевшую педаль. — К черту, жму газ!

— Аааа! — просто и лаконично выл Хидор.

Бур под дружный вопль ужаса пролетел в пропасть и впился в цитадель носом-сверлом, легко проскальзывая внутрь.

— Поворачивай вниз! Надеюсь буром демиурга нельзя убить?

— Убить нельзя, а удивить можно!

— Вы чокнутые!!! — выл Хидор.

— Да!!!

— Это не вопрос!!!

Люди были правы, так АкуаБакАкере еще не удивлялся. Не был бы седым поседел бы, ибо вертящийся кончик буровой установки остановился у его носа, когда дальше отступать не позволило натяжение цепи.

 

Повелитель расплылся в улыбке:

— Стоит поторопится.

«Они пришли за ним!» — От этой мысли в раз стало легче – он не один. И тяжелее – пора переходить к следующему этапу плана. Одно их присутствие едва не ломало решимость. Захотелось все бросить и повернуть к друзьям, сбежать, и просто жить. — «Нельзя, повелитель, у вас есть важное дело. Вам к ним уже не вернуться. Вам придется разминуться».

— Пора, СанХэйТэй, пора. Перемести меня к советникам, да хоть к самому Дейуресу.

Суккуб удержала ослабевшего юношу на ногах и, быстро поцеловав его в взмыленную щеку, перенесла на поле битвы. Их понесло кувырком. Тела ударило о камни и выбило дух.

Хэй что-то кому-то говорила, но ее слова превращались в гул в ушах РайВэя. Он и так знал суть: вот он повелитель, она его спасла, он еле жив, а рыцарь ворвался в цитадель. Дейурес где-то рядом, а с небес смотрит Сол.

РайВэй встал, не желая встречать свою участь лежа побитой собакой.

— Не ожидали, — рыкнул РайВэй, складывая когти. Перед советом он скинул человеческую одежду и предстал целиком демоном, как те и привыкли. — Не искали, не спасали, совсем обо мне забыли.

— Повелитель, — прошипели демоны и окружили как собаки кошку. — Мы вас очень ждали.

РайВэй фыркнул. Он знал всех из этой пятерки: по именам, по масти, по боли, которую они ему причинили.

— Раз ждали, то чего встали. Несите доспехи. 

Суккуб посмотрела на повелителя печальным взглядом и исчезла. А РайВэй пил легионы и облачался в черные доспехи демонов.

Советники неустанно говорили, что верили в его возвращение и скоро свершится великая битва. А Дейурес уже здесь. Его не видно, но он рядом и тянет к повелителю когти.

«Сотрет память? Возможно. В любом случаи, это уже не имеет значения…Я вижу тебя, демиург смерти. Жадный до силы божок. Ты проиграешь. Уже проиграл.»  — Коготь коснулся лба РайВэя. — «Главное не забыть. Я это Я. Кто я? Не важно. Не один из нас уже не имеет значения. Нет… Кое что важное… я должен…»

 

СанХэйТэй переместилась поодаль. Она уже дала указания своим подчиненным и те забились на женский этаж, соревнуясь с чертовками в рыках и шипениях. Она знала о своей каре за предательство Дейуреса, но не боялась. Уже нет. Хэй неловко улыбнулась воспоминанию, как однажды бог смерти заклял ее народ и сделал участниками конфликта рас. Вспомнила, как впервые пробралась в комнату повелителя, нашла там нуждающегося в ней мальчонка. Но все это было в прошлом. А сейчас…

По нежной лиловой коже скользнула первая трещина, крылья осыпались пылью, и с улыбкой на губах обворожительная женщина обратилась прахом.

 

 Бур издал протяжный вой, испустил дух вместе с долгими струями горячего пара и затих, сваливаясь на бок. Пассажиры боялись дышать, не могли понять на том они свете или еще на этом. Аварийный свет придумал не иначе как психопат: красный, он едва не дал поверить в ворота ада.

Демиург обошел бур справа и выдрал у него дверь, заглянул внутрь. К его изумлению люди были живы, хотя он думал обнаружить вместо них фарш.

Шуршал пакет в который дышал Хидор, протяжно выла предупреждающая о неполадках сирена, тяжело дышал Адонис, погнувший руль, и плакала Нинель. Она сама не знала почему, но на слезы облегчения эти были не похожи.

— Пожалуй, ваш способ вхождение в тюрьму бога войдет в историю нашего мира в балладах, сказках и легендах как самый невообразимо бредовый. Хах!

Ему пришлось отойти на пару шагов, освобождая людям место. Из чрева машины первым вылез Адонис. Спрыгнул на землю и, забыв об осторожности и страхе, сразу обратился к богу:

— Где РайВэй?!

— Нету, — закусил губу БакАкере. — Его больше нет, Дейурес вновь стер ему память.

— ЧТО? — Адонис едва удержался на ногах, он с трудом поверил. Облокотился на странную штуку, найденную в стеклянной крепости как на трость. Они опоздали.

Из бура вылез Хидор и помог выбраться Нинель. Оба помятые, в кровоточащих синяках. Путешествие в буре стало для людей нелегким испытанием.

— Хранитель народа демонов принял решение. И вы не можете его изменить, — говорил демиург.

— Он применит медаль? Этот деструктор?

— Нет, — козлиные уши повисли тряпками, — он отдал его мне. — Акуа продемонстрировал ладонь с впаянным в нее прибором.

— Тогда зачем он сунулся к богу смерти???

Они не желали этого слушать, то от чего они так бежали, РайВэй принял, а АкуБакАкере озвучил:

— Пари должно иметь завершение. Дейурес обязан проиграть. Но хранитель демонов не хочет просто объявить ему проигрыш, РайВэй сбирается спасти свой народ. Не дать Дейуресу уничтожить его.

Рыцарь зарычал:

— Вы обещали! Что если мы вас освободим, вы перенесете нас в тот мир!

— Вас перенесу. Когда все закончится.

— Лжец!

— Нет, я вам не лгал. Просто не сообщал всех деталей. — АкуаБакАкере сложил поломанные когти вместе, — так было нужно. И не вам меня судить, люди. А РайВэй все понял еще будучи Каем. Вам Адонис он завещал свое упокоение, — клейменный позором рыцарь вздрогнул, — а вам Нинель тяжесть потери. Он не подобрал слов. — Нинель всхлипнула.

— Почему он сам нам не сказал!!? — Адонис скрипел зубами, будто лишись он их, вернет брата.

— А вы не понимаете? — удивился бог. — Одно ваше присутствие убивало в нем решимость. Желание быть с вами, пересиливало желание спасти свой народ. Но РайВэй все же принял верное решение.

Насколько это решение верное, рыцарь мог поспорить, но в диалог вмешалась принцесса:

— Его можно спасти? — Нинель уже не интересовала ни ложь демона, ни ложь демиурга, ни дрязги богов, она просто хотела не дать ее любимому погибнуть.

— Вероятно. Шанс есть, но только если он сможет умереть и избавится от печати смерти, а после вернуться, — загадочно сказал козлоподобный божок и протянул руку ладонью вверх. — Ключ. И я стану силой Сола в этой игре. Освободите меня, и я подарю вам надежду.

Сладкие речи, пряные обещания, разговор с богом – это будто откусываешь булочку с пылу жару и находишь внутри прогорклую начинку. Но для голодающего и это праздник и Адонис отдал демиургу антенну, оказавшуюся ключом.

3 комментария на «“Повраги 3 том”»

  1. Alena:

    И вот я и расплакалась. Эпилог, послесловие, последняя глава — ты из меня слёзы давишь.
    Ребята, я за вас счастлива. Вы — третья группа персонажей, за которых я счастлива и плачу, за которых я переживала, читая каждую главу и, признаюсь, выпрашивая спойлеры. Мне грустно и радостно. Последние строчки прямо совсем меня вывели и я в голос заревела. Это было очень сильно.
    Спасибо вам, ребята. В добрый путь, удачных вам приключений и странствий, о которых мы уже не услышим. Удачи, Адь, Окай, Нель!
    Словцо автору.
    Лена, я не могу подобрать правильного выражения, чтобы описать то, что я хочу сказать тебе. Я с этими героями умирала, я с этими героями жила, радовались, чувствовала страх и боль. Ты затягивала их в причудливые повороты сюжета, в приключения и бои, и одновременно они росли. Ты ведь заметила? Персонажи в начале были для меня чем-то вроде детей, а под конец они выросли выше меня и, улыбнувшись, ушли в дальние странствия. Повторяюсь, это талант, это сила — так взрастить их, провести и без сожалений отпустить в их историю.
    Спасибо. Большое спасибо за то, что рассказала нам о них. За то, что подарила эту историю нам. Спасибо!!!
    :»)
    🙂

    • Спасибо вам, дорогой читатель. Я ваши чувства хорошо понимаю, так как переживала с ними все приключения помногу раз. Удивлялась их стремлению жить не по сценарию, закидонам и получившемуся результату. Мне тоже тяжело с ними расставаться. Наверное поэтому я думаю еще опубликовать несколько рассказов их будущего персонажей. Однако все это лишь оттянет неизбежное прощание.

  2. Riai:

    Как я говорила в ЛС, эта книга мне понравилась больше всех. Больше раскрылись персонажи, на мой неискушенный взгляд, стали более живее, Адик, даже понравился, хотя сама помнишь, как иногда выбешивал он меня.
    Неожиданностью стали призраки, а Мать-робот, как и вся та лаборатория, были несколько ожидаемой, когда о ней говорил козлоподобный демиург (не помню имени его), мысли о нечто таком, футуристичном промелькнули. Эх, раздражали меня эти «боги», засранцы еще те, что один, что второй.
    Но смерть Малыша, потеря памяти и кома Кая просто рвали мне сердце, из всех сил сдерживалась от слез. А вот пернатый дракон и полеты на нем умилили, а поездка в буре просто незабываема, как и доброс и публичная «казнь» Адика.
    Очень рада Хеппи Энду, каюсь, проскакивала мысля, что и пахнуть им тут не будет, но обошлось, слава Богу. Признаюсь, было неожиданным увидеть Доню бизнесменом, но приятно. Вот видно стало, что подобрел человек, счастлив по самые уши, как и наша парочка. Момент их переезда в дом, по настоящему уже свой дом, был таким грустный и правильным. Да, столько воспоминаний, но для них прошлое, наконец-то стало прошлым и пора двигаться только вперед.

    Спасибо за эту серию, за героев, отдельно за Кая и Малыша. Пусть я и не самый преданный и лучший читать, но как могла я была с ними, переживала и радовалась за них. Удачи в новых начинаниях!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *