Глава 17. По плану колобка, путешествие начинается.

Сразу после моих слов Магнус убегает делиться благой вестью с остальными стариками. Родители начинают водить вокруг меня хороводы: ай, я бедная, ай, я несчастная. А Агнар погружается в думы.

— Если ты уверена, что хочешь запустить механизм Рагнарока, то нужно вернуться к озеру и начать с найденной части машины. Иначе потом придется возвращаться.

— Да я не против вернуться сюда…

— Я тоже, но что-то подсказывает мне, что такой возможности нам могут не дать.

После этих его слов я и мои родные бледнеем. Родня пытается отговорить меня, но я упряма – и вот мы вновь на конях, а затем у озера, а там и до машины недалеко.

— И как же ее запустить? — спрашиваю после получаса тыканья в кнопки.

Муж пожимает плечами. Он понимает в данной схеме куда меньше меня. Мать искусала себе губы, но внятного разъяснения как машина работает – не  нашла. Отец пытается не нервировать нас и топчется у входа.

— Допустим, — рассуждаю я, — вот это и это – турбины, а вон то – процессор, а вот это – запускающий механизм. Откуда машина берет энергию?  

— Из высоких альв, — Агнар нахмурился.

— Это я поняла. Я не поняла, куда мне встать и что сделать. Тут нет инструкций для живой батарейки.

Злюсь, так как не могу понять элементарнейшее, до чего додумались люди начала существования сфер. Начинаю с начала просматривать все схемы и материалы, но ничего не нахожу. Разве что…

— Мне кажется или на комнате управления все цепи замыкаются как-то неправильно, — говорю ошарашено, — будто на… источнике питания?

Подрываемся и начинаем поиски чего-то похожего на капсулу, куда меня по всеобщему мнению нужно было уложить.  Не нашли. Искали нечто более страшное, похожее на штыри и ремни для удержания буйных на стенах. К счастью не нашли.

— У меня есть идея! — восклицаю и начинаю выгонять всех прочь: — Выйдите пока. Как проверю теорию, всех пущу.

— А это безопасно?

— Конечно! — почему-то мое блестящее фанатизмом инженера лицо не внушает им доверия.

Шустро закрываю за ними перегородку и сажусь в кресло. В принципе, идея не нова – я о ней давно думала. Так называемый парадокс альвов. Мы преобразуем что-то, и это что-то изменяется, не теряя энергии. Что, по сути, не вписывается ни в один известный закон химии и физики. Однако энергия все же теряется, но не так, как это говорится в учебниках. И теряет ее третья сторона.

Когда Агнар начал говорить мне о силе, которую нельзя увидеть, измерить или понять, мне не оставалось ничего, кроме как кивать и не верить. Однако если представить, что нечто такое есть, то почему не предположить, что энергию для трансмутаций дает оно? Поэтому сейчас я просто возьму у него энергию и передам ее машине.

Закрываю глаза. Мои бабочки получаются сами собой, я уже отрепетировала их создание до автоматизма. Но перед тем, как их создать, я…

Сквозь незримые щели, сквозь обшивку и стекла скользят блики солнца. Тьма вокруг сгущается и отбрасывает хмурые тени.

…Протягиваю руки в воображаемую тьму и представляю, как в ладонь скатывается свет и тени. Они куда материальней, чем принято считать, и сейчас они покорны в своем стремлении заполнить меня своей энергией. Я впитываю их как пипетка воду, пока не понимаю, что больше не могу совладать с чем-то настолько необъятным, и отпускаю их из себя.

Ощущаю себя как колония бактерий, которую в соковыжималку запихнули. Жмых на стульчике. Зато вид потрясающий. Все такое аварийно-красненькое и вверх ногами. Хорошо, что я пристегнулась.

Тряхануло!

Вцепляюсь всеми конечностями в кресло и всматриваюсь в вычисления на экране. Много-много цифр и букв, и все очень быстро летят мимо взора за края экрана, сменяясь новыми строчками.

— Получилось? — с надеждой спрашиваю сама себя и получаю ответ в виде нового сотрясения машины.

Агнар ворвался в помещение и, не увидев меня, запаниковал, посмотрел вверх – увидел и запаниковал сильнее. Родители порядка не добавили, ибо наорали на Агнара, что он якобы сгноил их деточку.

— Да снимите меня уже, индигрид вашу по перекиси!

Тут щекочущий нервы красный свет сменился на оптимистично-зеленый, и тряхануло куда сильнее. Меня как бахрому вентилятора подергало туда-сюда, а родителей и мужа поваляло по пыльному полу-потолку.

Вычислительные операции машина завершает и с шумом меняет пол и потолок местами. Мне-то норм, а остальным – аттракцион, за который они жаждут вернуть деньги.

— Вы в порядке? — спрашиваю разбросанные по полу тела.

— Нет, — честно отвечают они. — А ты?

— Да, — встаю и понимаю, что действительно цела. — Так что? Все получилось?

За ответом приходится идти на поверхность. Ответ вышел фундаментальным и материальным.

— Мы же хотели все втайне от сферы Льесальта провернуть, да?

— Хотели, — Агнар, как и я, поражен.

Из озера торчала огромная рогатая антенна с ярко-красным огнем на конце. Такой прыщ не заметить сложно.

Дружно смотрим на густые облака и бросаемся обратно в поселение. Уже через час темные альвы носятся вокруг антенны, выстраивая купол из подручных средств. И мы носимся – меняем план действий.

Итог всех метаний – идем на флалет Агнара (его личный, как я понимаю). Муж собирается переговорить с главами сфер Мидгарта, Йотунхейта и Нидавеллира, чтобы официально обсудить с ними вопрос раскрытия гинингагапы.

Шустро переодеваемся в традиционные яркие тряпки послов. Они сине-желтые со смешными шапочками и широкими поясами. И все блестят драгоценными камнями.

Родителям достаются одежды поскромнее, но такого дикого фасона, что мама артачится. Но после заявления, что ее оставят одну и здесь, она надевает жуткое синее узкое платье с юбкой в пять слоев. Сверху огромная шапка. В ней она похожа на празднично выкрашенный болт.

Одежда, доставшаяся отцу, сделала его похожим на гайку с запаянной дыркой. Он получился такой же круглый и передвигался в десяти слоях едва ли не перекатами.

А дальше бежим на флалет. В летательном аппарате, вверху консоли управления вмонтирован экран для связи, и рядом с ним нас поджидает неожиданный гость.

Узнаю его и оперативно прячусь за Агнаром. Подумав, выталкиваю перед собой еще и батю. Двойной щит!

— Кверкус, да отсохнут твои корни, что ты тут делаешь? — похоже, Агнар его не приглашал.

— Деревья сказали, ты затеял нечто грандиозное (я не слепой – антенну увидел!), да еще и не на Свартальте, как я могу такое пропустить?

— Не знаю, мою свадьбу ты пропустил.

— Да ты меня на нее просто не пустил.

— А должен был? Да за твои выкрутасы тебя следовало на растопку пустить.

Кверкус морщится и отводит взгляд:

— За то прошу прощения. Бетула очень злилась….

Агнар вздергивает бровь и усмехается.

— Ну, раз очень, то значит, ты наказан в полной мере. Так что же тебе все-таки надо?

— Подальше от жены мне надо. А то пока она не остынет, просто опасно быть на Свартальте.

— Эмигрируешь?

— Временно. Подвезешь? По старой дружбе.

Агнар оборачивается на меня. Я делаю страшные глаза, уши встают дыбом, а голова едва не отваливается – так активно я ею мотаю.

— Кто это? — матери интересно, что это такое зелененькое и в листьях. Папе тоже. Но если дражайшие родители узнают, почему меня так воротит от этого типа, то они его на компост пустят. Кстати, а это мысль! Будет запасным планом.

Дриад выглядывает из-за плеча темного альва и просит уже меня:

— Я клянусь не причинять неудобств. Согласен даже быть багажом.

Ну, раз он сам предложил…

 

Муж занят переговорами по системе связи, я переношу чертежи Рагнарока на свой экран и химичу с теоретической частью идеи раскрытия сфер, а родители с упоением пакуют наш неожиданный багаж в дорожный чемодан.

Багаж пытается протестовать против жестокого обращения с фотосинтезирующими, но я в мягкой форме рассказала родителям что он за тип, и теперь у него нет и шанса их разжалобить.

Плюх! — это папа упал на чемодан завершающим штрихом композиции «месть». По-моему, я слышала подозрительный хруст… ну и марганец с ним.

Оказывается, жрец дриад не единственный наш попутчик. В салон начинают входить старейшины в полном составе. Бросаю растерянный взгляд на Агнара, но тот лишь пожимает плечами. Не захотели старики попки отсиживать, когда мир в тартарары без их участия катится.

Последним на борт поднимается Вантаблэк. Его в начале не хотят пускать, но попробуй откажи дикому зверю, возомнившему себя поводырём. Ложится у моих ног. Вот и хорошо, будет меня охранять.

Стартуем штатно и молча.

Вообще, я привыкла, что тихо в компании не бывает. На парочки бьются и болтают о своем. А тут – на флалете уйма народу (я, муж, родня, пять стариков, волк, багаж) и тишина. Непорядок.

— Куда летим в первую очередь? — интересуюсь я.

— На станцию, — говорит Агнар и дает координаты автопилоту, — если все пройдет хорошо, то сперва полетим на Мидгарт. Там я смогу прикрыться миссией эмиссара, для отвода глаз. Надеюсь, на Льесальте не начнут интересоваться «Куда вы делись, Яна».

— Не волнуйтесь, — отец улыбается, — мы с Эрмой недавно отправляли отчет. Я типа продолжаю снимать. В качестве доказательств я отправил отснятый видеоматериал про муравьев. А моя жена приехала в отпуск, эммм… — чуть краснеет, — с миссией продолжения рода.

Интересно, что мама отправила в доказательство успешного завершения своей мисси.

— А ваша съемочная бригада? — Агнар все еще беспокоится. Наверное, тому есть причины.

— Они пьяные уже неделю. И все на станции, куда мы летим. Сами увидите, — морщится отец.

Муж ухмыляется, и мне интересно почему.

— Не зря отсылал настойку полыни Мидгарцам ящиками. Пригодилась, — подмигивает он мне. Я не совсем понимаю, что имеется в виду, но улавливаю – надо похвалить супруга за находчивость:

— Молодец.

И снова тишина. Да вашу же валентность через медный купорос. Злюсь и ощущаю, как из спины растут крылья.

— Яна, не стоит их показывать. Не все люди отнесутся к твоей особенности спокойно.

— Неужели бить будут?

— Нет, — Агнар передергивает плечами, — вновь украсть могут, как некоторые идиоты.

Багаж в чемодане чихает. Его пинают.

— А с этим, главным Мидгарта, отношения у тебя хорошие?

— Угу.

— А какой он?

Муж мнется, но все же отвечает:

— Скажем так, для человека он неплохой. Сама увидишь. И… — Агнар тяжело вздыхает, — если мы получим его поддержку, то с остальными сферами легче будет.

Меня немного беспокоит возможность нового похищения, но Вантаблэк успокаивающе кладет свою морду мне на колени и скалит зубы, как бы намекая о судьбе будущего вора.

***

Зеленый флалет подлетел к станции черепашьим темпом. Сканирование прошло очень быстро, а на входе капитан станции – Энгас – едва не ввалился в руки Агнара. От него так воняло перегаром, что от одного запаха альвы захмелели.

— Вс~е в’рядке н’чальника. М~ы т’т др~уж’м и д’ержим. ВСЕХ!

Капитана пограничного поста сферы Свартальта поставили на ноги. После того как он упал в третий раз, его разместили в уголке и начали процесс отрезвления. Благо добиться понимания от Энгаса удалось.

— Пить п’родолжим! Э’т я вам об’щаю. С’станции на М’дгарт пущу. Вот прям ща~а.

«Прям щаа» не получилось. На ногах этот невиданный сосуд для алкогольной промышленности натурального сельского хозяйства темных альвов никак не желал стоять и идти. Пришлось вести. И то оставались сомнения, что капитан сможет нажать нужные кнопки и выпустить корабль со станции, а не превратит его лазером в космическую пыль.

— Может, подождем, пока капитан немного придет в себя? — беспокоилась Эрма.

Агнар чуть наклонил голову в бок, оценил смотрящие в разные стороны глаза Энгаса и покачал головой:

— Если дать ему выспаться, то это займет полдня и встанет он с больной головой, трясущимися руками и никакой работоспособностью.

Светлые альвы красочно представили себе, как злой на них человек садится на пульт, его рука злорадно соскальзывает на рычаг луча, и их летательный аппарат разносит в пыль.

Решили вылетать немедленно. Уж больно Агнара напрягали вопросы: Почему на сфере Льесальта еще не подняли тревогу? Неужели за всего за семь веков люди забыли свои страхи? Шпионы все на выходных и не заметили антенну? А сотрудники контроля населения забили на трех пропавших светлых альвов?

Его опасения передались всем, и мы в полном молчании загрузились обратно во флалет, пристегнули ремни и приготовились к недолгому, но напряженному пути до сферы Мидгарта.

***

Уже на подлете вижу разницу между пропускными пунктами. На Льесальте – мощные сканеры. На Свартальте мужик с кнопкой «лети, луч смерти». А на Мидгарте на нас просто посмотрели три сотни разнокалиберных стволов, и из маленького окошка пограничного поста старушка голосом несмазанных шестеренок поинтересовалась, кто мы и куда.

— Эмиссар доброй воли со сферы Свартальта, конунг сферы Свартальта Агнар Альвгейр с женой и свитой.

— Минуточку.

Минуточка  затянулась. Мои уши, наконец, отлипли от затылка, и я даже начала снова дышать. Родители как застыли соляными столбами, так еще не отвисли. Вантаблэк лениво чешет за ухом, старики делают лица кирпичами, багаж ведет себя тихо.

­­— На сканер, пожалуйста.

Услышав слово вежливости (кем-то прозванное волшебным), мы с большим оптимизмом двигаемся по открывшемуся узкому коридору. В нем нам предлагается избавиться от всего мало-мальски ценного и металлического и прокатить это по ленте через сканер.

Помимо всего прочего, на ленту ложится и чемодан. Машинально, наверное. Сказали грузить багаж, я и закинула его на ленту. И если все сканируется в штатном порядке, без эксцессов, то после прохождения сканера чемоданом, у мужчины за экраном рисуется на лице непередаваемое выражение.

— Пленный, — выкручивается Агнар, — он является собственностью и, соответственно багажом.

Лицо человека принимает окончательно офигевшее выражение. Просит показать. Агнар выполняет просьбу.

— Спасите меня, — говорит скрюченный в три погибели пленный. У него, кстати, что-то листики повяли.

Беру бутылку воды и выливаю на несчастного. Вроде зазеленел. Ну, или это от гнева.

Чемодан захлопывают. Связываются по коробке с трубкой с вышестоящим. Вышестоящий выслушивает даже не изменившись в лице, говорит: пропустить. И мы, наконец, проходим на территорию сферы. Вернее, на станцию, через которую пройдем на сферу.

Старики идут чинно, чемодан на колесиках тащат, муж держит лицо главы сферы Свартальта. Зато я и мои родители вертим и головами, и ушами, и руками, желая все увидеть и пощупать. Если бы не Агнар, держащий меня справа, и не Вантаблэк, подпирающей слева, я бы уже отстала и сунула куда-нибудь нос.

Людей вокруг много, но все какие-то… одинаковые. Одинаково одеты, идут с одинаковой скоростью, на лицах ни единой эмоции… Хотя нет, одна девочка делает страшные глаза и крутит голову провожая нашу компанию взглядом. Остальные только косятся, и то украдкой.

Коридоры и мебель также однообразны до язв на глазах. Лично я сразу потерялась: мы уже проходили эту стойку, или это уже третья, точно такая же с точно такой же девушкой за ней? А вот этот автомат, с одним видом кофе, разве не встречался нам минуту назад?

— А как мы доберемся до сферы? — вдруг понимаю я. Не ногами же? Хотя с людей станется выдать парашюты и отправить своим ходом.

— Чтобы пропустили флалет, придется заполнять слишком много бумаг. Возьмём в аренду их местную тарелку и спустимся на сферу.

Что за «тарелка» – узнаю через пару минут.

И правда, тарелка. Целый ангар тарелкоподобных летательных аппаратов цвета хаки. Нам без вопросов сдают одну такую во временное пользование, и мы загружаемся внутрь.

— Какое тут все одинаковое и такое все страшно организованное… — говорю с плохо скрываемым разочарованием.

Ждала такого же буйства красок, как на Свартальте, или бума технологий, как на Льесальте, а увидела, что увидела.

— Порядок сферы Мидгарта очень отличается от привычных альвам, — отвечает Агнар, — по сути вы видите причину, по которой однажды часть людей и сбежала на Льесальту: жесткий тоталитарный режим. Причем, как бы люди его ни ненавидели, но захватив Льесальту, они воскресили на ней его часть.

Мы замолкаем, в окнах хорошо видна агрессивно блестящая алым решетка сферы. Впрочем, после нее вид нас встречает несколько неожиданный. Услышав от Агнара о вреде людей для моей родины, я ожидала увидеть стеклянно-бетонный клон Льесальты, однако оказываюсь приятно удивлена.

Высокие дома соседствуют с деревьями, а между постройками зеленеет газон. Однообразие никуда не пропало, и я без Агнара сразу бы заплутала в одинаковых улицах. Но все же этот вид дает понимание о возможном соединении двух противоречивых величин: природы и прогресса. Имею в виду способности людьми. До этого я думала, что такая химера может выйти лишь из моих наделенных магией рук.

Хоть и без магии, а люди как заколдованные.

Если бы на Льесальте нечто рухнуло бы на чужую крышу – не вовремя багаж решил права качать! – уже бы собралась толпень зрителей, гудели бы флалеты служб здоровья и правозащитников. А тут… люди как были заняты делами, так ими заниматься и продолжили. Мужик, чистящий дымоход на крыше, о которую мы едва не разбились, убеждается, что упали мы не на него, и продолжает свое дело. Разве что машина местного аналога правопорядка заглядывает в гости, но узнав, кто мы, куда мы, и что тарелка осталась на ходу, – убирается восвояси.

Багаж вновь упакован, а тарелка вновь над городом. Летим в большое такое здание для больших таких людей. Все как у всех – начальники трудятся отдельно и в самом видном доме сферы.

На посадочной площадке крыши нас встречает делегация в касках, броньках и с пушками.

На этой сфере есть веселые невооруженные люди, а?

— Добро пожаловать, — их недобрые лица по пунктам раскладывают, куда следует пойти незваным гостям, и как этим гостям рады на Мидгарте.

Муж церемониально кланяется, я повторяю за ним, старики тоже, родители мои  начали поклон с ушей, затем также сгибаются. Взгляд людей от наших реверансов добрее не становится, напротив, начинает прошибать холодом презрения.

— Идите за нами, — говорят наши недобрые сопровождающие и ведут к кабинке просторного лифта. Хотя какие они сопровождающие: конвой, самый настоящий конвой.

Шесть этажей вниз и выходим из лифта. Напряжение дикое, мои уши скоро в черепушку врастут, а колени не дрожат лишь из-за необходимости торопливо ступать по однообразным коридорам. И так до большой двери с прибитой на ней табличкой: «Лев…».   Дальше прочитать не успеваю. Дверь распахивается, едва мы к ней подходим, и нас пропускают внутрь. Конвой к моей радости оставляют снаружи.

В кабинете обнаруживается мужчина средних лет. Хорошо сложенный, не офисный планктон с пузатым амортизатором. Волосы его начали седеть, но еще не выпадать. Высокий, лишь немного ниже Агнара. В общем, красивый человек. Но уж больно суровый на вид.

Он  провозглашает:

— Вольно! — и нажимает кнопку, закрывающую двери. И сразу же меняется в лице: смягчается и веселеет: — Агнар, давно не виделись! При параде – так вообще второй раз в жизни. А с такой оравой подданных – впервые.

Он отодвигает в сторону педантично рассортированные по стопкам бумажки и вместо них водружает на стол кувшин и чашки. Жестом приглашает гостей сесть в малоудобные на вид кресла. Нам приходится воспользоваться этим предложением. Старички не оценивают гостеприимства мебели Мидгарта, вынимают из складок одежды подушки и садятся на пол в уголке. Батя просто перекатывается на бок, мама долго шуршит юбками в попытке удобно уместиться на стуле, но в конце концов принимает у Магнуса одну из подушек и тоже садится на пол. Вантаблэк тихо прокрадывается под стол и ложится там, сверкая из тени желтыми глазами.

Агнар представляет нас друг другу довольно панибратски:

— Делегация велика, но повод обязывает. Знакомься: это моя жена, ее родители, а вот это – совет старейшин сферы Свартальта в полном составе. Знакомьтесь, лидер сферы Мидгарт – Лев Николаевич Балкин.

— Можно просто Лев. А со стариками я знаком…— на это заявление Магнус морщится. Видимо, знакомство было не из приятных.

Мужики о своем говорят, о делах. Причем меня любимую, из-за которой мы сюда и прилетели, в темах беседы пока игнорируют. Родители мои и старики, как и я, не вмешиваются в разговор лидеров, от чего начинаю чувствовать себя мебелью.

Впрочем, пока у мебели все конечности целы и ее в очередной раз не крадут замуж, мебель всем довольна. Ей бы только экран и план работ инженера – и было бы весело.

(Знала б я, как мне будет весело немного погодя,  радовалась бы тишине и покою)

Тут наш незапланированный багаж выныривает из чемодана. Зря его без присмотра оставили, надо было на него сесть!

— Воздуха! — вопит он. Пару раз вдыхает полной грудью, видит Льва, давится кислородом и ввинчивается обратно, еще компактнее, чем был, даже крышку за собой закрывает.

— Откупные? — интересуется Лев.

— Откупные, — подтверждает Агнар и ставит ногу на крышку чемодана, не давая жрецу дриад воспротивиться уготованной судьбе.

Лев просит зайти в кабинет одного из подчиненных:

— На озеленение, — говорит начальник, указывая на чемодан. Подчиненный отдает честь, хватает багаж и выволакивает его из кабинета под вопли и мат из чемодана. — Итак, познакомь меня с женой и ее родней. И когда только успел жениться?

Я расслабляюсь. Раз Агнар и этот Лев так общаются, то они в хороших отношениях. Единственное, что меня смущает – это рука мужа, продолжающая сжимать мою, напряженная и горячая.

Что-то не так?

Кошу на него глаза, как усики детектора направляю уши, но молчу.

— Яна Нотбек, моя обожаемая жена. Её родители: Ансельм и Эрма Нотбек. Все уроженцы сферы Льесальта. Но с некоторых пор живут на сфере Свартальта под моим покровительством.

— Очень приятно, — улыбается Лев, и с легкой насмешкой говорит: — Но ты уверил меня, будто твоя жена высокий альв. Должен признать, мне в это поверить сложно. Как докажешь?

И правда: как, и главное, зачем? Это же мне надо доказывать свое высокое происхождение. Ну-ка смотри! Расправляю золотые крылья и пускаю под потолок десять бабочек. Наслаждаюсь резко побледневшим лицом человека с выпученными алчно блестящими глазами.

Видимо, зря я устроила такую шикарную демонстрацию, взгляд Агнара почти кричит о грозящей мне опасности. Он же вроде говорил, что для человека Лев неплох. Кажется, мне стоило уточнить, что такое «неплох» в понимании мужа. Со Кверкусом, как я понимаю, он даже дружит.

Ой, что-то подсказывает мне о предстоящих бедах: то ли шило в попе, то ли извилины в голове.

— Даже не верится, — Лев улыбается, взгляда от меня не отводит. Я нервничаю и прижимаюсь к мужу, который меня хозяйственно обнимает, показывая, кому принадлежит блондинистая прелесть.

— Я тоже не сразу поверил, — говорит он. — Так что, поговорим о деле?

— Поговорим. Но сперва тост за нашу встречу.

Мужчина кивает на бокалы, и мы берем их с обреченностью военнопленных. Что будет дальше, я уже представляю.

[1] IQ  - Коэффициент интеллекта

[2] Vantablack – субстанция из углеродных нанотрубок. Является самым черным из известных веществ.

[3] Натрий в воде взрывается.

[4] Пар хлора желто-зеленого цвета.

[5] H2O - вода

[6] Такое соединение реально есть.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *