Глава 13. Первые ответы, новые загадки

Знаете, бывает такое. Проснулся среди ночи разбитым как фара после ДТП. В голове гремит как в засоренной системе вентиляции. Гремит мысля.

Открываю глаза. Агнар спит беспокойно – пальцы рук дергаются, будто он нажимает клавиши компьютера, губы чуть шевелятся. Между нами пустой метр кровати. Но я вижу это расстояние как непреодолимую пропасть.

От меня все время что-то скрывают. По оброненным фразам выходит странная картина, которую сложно принять. Мне бы отвлечься, да на экране поинженерить, но голову заняли мысли об Агнаре, родной сфере и сфере темных альв, и тумане тайн, все это окружившем.

Подслушанный разговор не давал покоя. Сколько Агнару лет? А ведь подруги уже роняли странные фразы, и Агнар про жениха Кари говорил, будто ему три века. Но выглядит тот едва ли старше Агнара. Так значит…

Вскакиваю. Муж просыпается и сонно потирает глаза:

— Что случилось?

Устала от  недосказанности  и собираюсь подло воспользоваться твоим сонным состоянием.

— Сколько тебе лет?

— Почему ты спрашиваешь? — сразу сбросил остатки сна Агнар.

Черт! Не вышло!

— Потому что ты мой муж, а я до сих пор не так уж много о тебе знаю. Вот, хочу узнать… — ежусь под его взглядом.

— Тебя родители подослали?

— Мои родители здесь не причем. Просто… карбид в вольфраме, да я просто устала от недоговорок!!! — отшатывается. Видок у меня тот еще: оскал, уши прижаты, глаза-щелки.  — Мне нужны ответы!

— Пару месяцев, Яна… Ты обещала подождать…

— К ассенизаторам «пару месяцев»! Я хочу знать сейчас!!!

Конунг растерян и расстроен, я тоже безрадостна.

— Мне нельзя говорить…

— Да-да, для моего же блага. Но, Агнар, для моего блага тебе лучше все рассказать! Со мной уже что-то не так! И я не понимаю, но это «не так» мне с каждым днем все больше и больше нравится! Мне кажется, я уже не смогу без этого жить. Это как у машины вырвать двигатель и заставить ее ездить дальше. Не смогу!!! Но, чтобы понять, что же во мне поменялось и как с этим быть, я должна знать правду, Агнар! Прошу!

— Ты… ты же говорила, что сама найдешь ответы…

— Но ты будто мешаешь мне идти туда, где они есть!

Он молчит, я молчу. За окном стрекочут букашки. Мне дурно.

— Хорошо. Я… отведу тебя в библиотеку. Возможно, ты сможешь найти ответы там.

Накинули халаты, Агнар зажег свечу. Я даже не успела предложить своих бабочек, как он приложил палец к губам, прося тишины. Повел рукой, предлагая следовать за ним, и ступил за дверь. 

Все слишком таинственно, загадочно и создает ощущение незаконности происходящего. Квест начат. Иду позади. Уши прижала, голову в плечи втянула, за пояс мужниного халата взялась и чувствую себя как минимум шпионом.

Неожиданно муж сворачивает к едва заметной лестнице вниз: ступеньки проглатывает тьма коридора, и она кажется бесконечной. А заканчивается так неожиданно, что едва не падаю.

Перед нами массивная дверь. Сглатываю.

***

Агнар оглянулся. Яна держалась за пояс его халата как потерявшийся ребенок за руку матери. И последние крохи беспечности этого ребенка он собирался разрушить. Его не столько волновало, как девушка отнесется к ответам, сколько «а что она потом сделает?».

Представил…

Мужчина мысленно взмолился, чтобы в библиотеке не нашлось нужных книг, или его жена не смогла понять упоминание о тех страшных событиях. И открыл массивную дверь библиотеки.

***

Такая большая, обитая металлом по краям, покрытая изображениями странных существ, вся в витиеватых украшениях дверь должна скрывать множество тайн. Я ожидала многого: суперкомпьютера с системой охлаждения в виде огромного вентилятора в потолке, три сотни шкафов для железа, и экран во всю стену. Даже промелькнул в мыслях вариант со сверхсекретными разработками, которые темные альвы ведут под прикрытием своей отсталости в техническом прогрессе.

Скажем так, мои фантазии реализовались ровно на треть.

В огромном помещении не вижу ни экрана во всю стену, ни вентилятора на потолке. Зато шкафов – хоть отбавляй. Такие высокие, что впиваются в потолок, и настолько массивные, что грохот от падения даже одного сотрясет все здание. И все они, словно ящик с детским конструктором, были полны странных прямоугольников и свернутых в трубки желтых полос неизвестного материала.

Поворачиваюсь к Агнару с немым вопросом: а где же обещанная библиотека? А он, зараза, улыбается. Вновь разворачиваюсь к стеллажам и ничего не понимаю: где компьютер, где все данные, и как их получить?

Муж безжалостно указывает на шкафы. Иду к одному из них. Беру с полки прямоугольник и… что с ним делать? Беспомощно смотрю на Агнара, но он помогать не собирается. Злюсь, верчу прямоугольник в руках и роняю его на ногу.

Больно!

Прямоугольник раскрывается… а там буквы.

— Ох, ты ж, механойтский бунт!

Мой стон становится сигналом к тому, чтобы Агнар закрыл дверь с той стороны со словами:

— Удачных поисков.

Еле успеваю преобразить остатки света в бабочек. Беру прямоугольник в руки и иду к одному из четырех массивных столов.

Книга. Вот как называется эта штука. Как я это узнала? Прочитала. Тут так и написано «Эта книга научит вас уходу за скотом…». А зачем мне учиться ухаживать за скотом? Да и нет у меня скота. А моего бывшего начальника уже муж обезвредил.

Ставлю книгу на место, беру другую. На обложке младенец, надпись гласит: «Как ухаживать за детьми». Не то. Следующая… И так просматриваю еще около сотни экземпляров, пока не натыкаюсь на книгу по истории сфер. Еще не открыла, не прочитала ни строчки, а уже ощущаю, как привычный мир дает новую трещину.

Впрочем, ничего нового из этой литературы не узнаю. О том, что у каждой сферы свое солнце, даже дошкольники знают. Что сферы Нифльхейта и Муспелльхейма расположены на краях нашего мира и являются, по сути, генераторами, я тоже знала. Что наш мир на распростертом полотне гинингагапы появился тысячу лет назад – я тоже знаю. Разве что интересным показался факт, что гинингагапу можно облететь по кругу меньше чем за день на флалете, хотя флалет – неторопливый транспорт. Что ж, наш мир невелик.

Ищу. Уши, словно причудливые указатели, двигаются в поиске нужных книг, как стрелки компаса в поисках полюсов. В моей голове накопились сотни вопросов, и я жажду найти на них ответы. Утро приходит мной незамеченное, а день встречает горами раскиданных по библиотеке томов и свитков.

Я кое-что поняла: темные альвы очень долго взрослеют. И, соответственно, живут. Я узнала об этом, ознакомившись с их хроникой. Первый конунг правил четыре сотни лет, хотя сел на трон уже в преклонных годах. И это был дедушка моего мужа. Агнар всего-навсего третий конунг у темных альв.

Удивил, Агнар, так удивил. Ты не просто старше меня, оказывается. Ты намного старше моего дедушки, выходит!

Но почему темные альвы так долго живут? А светлые – не дольше людей?

Стригу ушами, делая вывод: здесь нет ответов на мои вопросы. Но где мне искать ответы?

***

Агнар заглянул в библиотеку лишь однажды – хотел предложить Яне позавтракать, но девушка даже не заметила его: так увлеклась бесплотными поисками.

«Пусть», — решил конунг, — «может, азарт все знать спадет».

Далее мужчина поднялся посмотреть, как переночевали светлые гости, и узнал, что те благополучно провалились сквозь землю. В комнате их не было, и никто не мог сказать, где они и когда ушли.

— А я-то все думал, в кого Яна такая… шебутная.

Искали пропавших светлых родственников недолго и нашли: Эрму среди старейшин, Ансельма в конюшне.

Светлая альва среди стариков! О, Боги! Агнар сразу побежал в дом старейших и узрел глаз радующую картину, где альва стояла на столе и «кушала старый мозг столовой ложкой»:

— Итак, когда вы уяснили истинное предназначение женщины в обществе, что вы должны делать?

— Поклоняться… — хором отвечали уже на все согласные старейшины.

Агнар решил, что пока их не стоит разлучать. Ведь Магнус так хотел светлых альв на Свартальту. Пусть вкушает результат трудов. Отец Яны развлекался более приземлено: он буквально влюбился в лошадей и вновь на них ездил. Выбрал для этого, правда, большого пузатого поника. Он смотрелся на нем как великан на гноме – своеобразно.

— Зато мягко, — будто прочитал мысли Ансельм. 

Альв слез с поняшки и подошел к зятю.

— Вижу, вы еще не приняли решение, — оценил конунг туристическое поведение гостей. Но он ошибся.

— От чего же. Приняли, — огорошил его плечистый светлый альв.

— И какое оно? — спросил Агнар, уже ощущая волны беспокойства, которые медленно перетекали на спину в виде мурашек.

 — Мы решили остаться с вами.

А говорят – молния не бьет в сухой солнечный день.

— Простите?

— Говорю, мы останемся у вас в гостях, пока не убедимся, что нашей дочурке хорошо здесь.

Агнар неожиданно пожалел отданных на расправу Эрме старейшин.

Сложившееся положение дел стоило как можно быстрее обсудить с Яной.

— Кстати, а где же доча?

— Я покажу, — Агнар понадеялся свести стадо в кучу и пасти их в безопасности и довольствии. Но новая волна дурного предчувствия дала понять: не выйдет.

Дорога к библиотеке показалась непозволительно длинной. Уж больно говорливым оказался Ансельм. За ночь он оттаял и стал относиться к мужу своей дочери спокойнее. По дороге он просто завалил несчастного вопросами о сфере Свартальта и живущих на них существах. 

Замолчал Ансельм только когда оказался в библиотеке... В которой не оказалось Яны.

— Где она?? — хором спросили мужчины, глядя друг на друга. Оценили выражения лиц и одновременно схватились за головы.

***

Читаю до посинения. Уши печально опустили кончики к плечам, а мозг уже закипел, когда в библиотеке, будто из воздуха, появился Вантаблэк.

— Привет, — безрадостно приветствую я волка. — Ты по делу или в гости?

Вантаблэк садится возле. Осматривает горы из просмотренных книг и наклоняет голову в бок, смешно шевеля ушами. Прям эльф мохнатый спрашивает: чем это ты занята?

— Да вот, ответы ищу. Но моего или инженерного ума не хватает, или книги не те.

Волк поднимается и идет обратно к двери. Скулит и скребет обитое железом дерево.

— А как же ты вошел-то?

Думаю, по нужде зверю надо –  открываю дверь, но Вантаблэк впивается зубами в край моего халата и начинает тянуть за собой.

— Что? Зачем? Куда? Опять на озеро?

Он кивает. Это забавно выглядит с розовой лентой пояса халата в зубах. Хм. Отвязываю пояс и повязываю на шее волка пышный бант. А кончик натягиваю словно поводок. На меня смотрят в легком шоке, но я хочу в этот раз дойти до озера и попасть за гладь. Это желание многократно возросло, ведь там я найду ответы на волнующие меня вопросы.

Полы халата эротично распахиваются, но мне не до соблюдения приличий. Надо идти.

Проскальзываю по лестнице вверх, по коридору двигаюсь бесшумно. Не знаю как, но будто повторяю волчий шаг. Лишь стук коготков зверя сопровождает наш побег. Через окно – во двор, бесшумно по зарослям – до бреши в заборе. Потом бегу через поле, приближаясь к лесу. Меня тянет волк.

Во, дела. Сначала похитили темные альвы, потом дриады, из их деревянного царства выкрали снова темные альвы, от них чуть не увели родители, но я вернулась. А теперь меня похищает волк… Судьба у меня такая, что ли?

Вспоминаю карту судьбы в игре, в которую мы играли с Агнаром в брачную ночь. Там была карта с таким названием. И она была с подвохом. Дерево с голыми корнями. Причем, если вытянуть карту корнями вверх – то судьба ждет тяжелая, а если кроной вверх – то счастливая. Интересно, а какой стороной эта карта упала для меня?

Почти перед самым лесом находится блудный конь, он же Супостат и просто злая скотина. Виновато голову клонит, а глаза горят недобрыми намерениями.

— Скинешь?

И чего я спрашиваю? Это как два атома водорода с атомом кислорода смешать – результат известен[5]: скинет.

Супостат поворачивается боком: ты садись, не бойся. Типа, скину лишь в пункте назначения.

Вздыхаю. Вспоминаю, как много на пути острых камней, и как неприятно бегать по ним босыми ногами. С трудом забираюсь на лошадиную спину. Волка привязываю к… эммм… к остаткам седла. На его скулеж и попытки вырваться не реагирую. 

Конь дождался, пока я закончу приготовления, и показал свою темную сущность. Рванул так, что на месте только мои крики да волчий вой и остались. Остальное унесло в неведомые лесные дали.

Ветер в лицо, попа всмятку, волк на ветру развевается. Скорость – аж халатик сдуло. Надеюсь, хоть белье останется на мне. Хотя, кому какое дело до приличий в этой глухомани? Интересно, это и есть отдых на свежем воздухе, о котором когда-то говорил отец? Если да, то я чувствовала отбитой попой, что так отдыхать не стоит.

 

Как я и думала, Супостат у озера скидывает меня. Поддает задом и отправляет по параболе в воду. Нашла икс в этой дикой математической формуле: он равен боли от приземления.

В воду не погружаюсь – я об нее шлепаюсь и лежу решенным уравнением, изучаю подводный мир с прозрачной поверхности. Там хорошо: морские гады плавают, подводная трава извивается, блики света играют в прятки. А мне – не хорошо. Хуже только Вантаблэку: его Супостат еще минуту туда-сюда болтал, перед тем как пояс не выдержал и порвался. Волк пролетел мимо меня, изображая красивую затухающую синусоиду – до самой середины озера.

Мне послышалось, или в его скулеже и лае цензурные только вдохи перед следующей тирадой?

— Итак, Вантаблэк, как же попасть на ту сторону озера? — с оханьями поднимаюсь на ноги и иду к волку. Тот с видом великомученика закрывает лапами морду и вставать не собирается.  — Подъем! Это ты меня сюда привел, так что держи ответ!

Волк на лапы встает и тяжело вздыхает. Идет к тому же месту, что и в прошлый раз. И, как и в прошлый раз, я вижу глубоко в развалинах свет.

— Итак, как попасть на ту сторону?

Закатывает глаза, будто ответ равен четырем. У места наиболее яркого свечения будто лапкой копнул и погрузился в воду. Смотрит на меня уже с той стороны. Я тоже копаю «лапкой», но результата нет… Постойте, а если моя сила и тут поможет.

Кладу ладони обеих рук на мокрую гладь. Сосредотачиваюсь. И…

Ой!!!

Проваливаюсь в место, где гравитация сошла с ума. Меня окунает в воздух как в воду. Вишу секундочку, обдумывая сие чудо, а дальше гравитация вспоминает о том, что она потолок с полом перепутала. Приземляюсь на голову.

Потираю ушибленное место и смотрю на небо через прозрачную поверхность фальшивого озера. Влажно, да, но не искупаешься. А руины… да никакие это не руины! А нечто непонятное, но целое. Вантаблэк ждет, пока я надивлюсь, и чуть слышно скулит.

— Показывай, куда дальше, — говорю ему.

И иду по стопам зверя в пугающую глубину.

Место странное. По меркам инженерного ума – невозможное и дикое. Не знаю, какой идиот составлял план этого филиала хаоса, но я бы ему рожу набила. Почти все пространство руин занимали лестницы. Но не вниз, а ВЕЗДЕ. Причем, в зависимости от того, по какой мы с волком идем, положение потолка меняется, а с ней и гравитация. Свет, который был виден сверху, оказался столбами со светящимися выемками. Работают до сих пор. И это до луксированных ламп!

Беру свои неуважительные слова назад. Может, и безумец, но создавший это был гением инженерной мысли.

Путешествие вниз (вбок, вверх, влево, вправо) закончилось воротами. Старыми, ржавыми, огромными! Меня выше раз в пять, шире раз в десять. Они закрыты наверняка с момента зарождения сфер, не иначе.

— И мне надо их открыть, — догадываюсь я.

Волк кивает.

Наверное, любой на моем месте встал бы в позу непобедимого героя и начал бы тянуть за огромные ручки. Ну, или просто бы толкнул эту махину. Но я не идиот, то есть – не герой-победитель. Я инженер. Ставлю руки на ржавую поверхность и – вуаля! – передо мной дверка в мой рост. Открыла – вошла.

Меня ждал негостеприимный темный коридор. Делаю шаг и пищу от страха: резко зажигаются фонари. И много. И тут я забываю и о том, что мне страшно и о том, что иду я не пойми куда и не пойми зачем. На стенах коридора из камня, ценных металлов и драгоценных камней выложены масштабные картины.

— Вау!  

Темные альвы на них выглядели иначе, чем мне знается. Их кожа была не просто смуглой, а скорее черной. Глаза хищно блестели из-под морщинистых век подземных жителей, а их одежда чем-то напоминала защитную амуницию людей на плавильном цехе. В общем, впечатление они производили не дружелюбное.

Однако постепенно рисунки менялись. То, что грело и давало жизнь внутри сферы – угасало, и подземные жители были вынуждены подняться на поверхность. Смешно изображены: будто прыгают с большой сферы на малую. И это переселение изменило их кардинально: традиции, повадки и внешний вид.  

Вот на рисунках уже привычные глазу образы. А на следующем изображен странно знакомый сюжет. Насколько я научилась понимать смысл местных реалий, изображен конунг и его народ. Рядом с конунгом – светлая альва. Но вместо крыльев у нее будто распахнутая пасть света, а там множество светящихся точек и большая изъеденная плесенью штука. Кажется, эта луна, о которой я так много слышала. 

Действие на этой картине целиком мне не удается понять. Но общий смысл улавливаю. Приходит к темным светлая и открывает перед ними нечто… не подберу слова. Словно портал в иной мир. Говорят, ученые головы такой пытались изобрести, но так и не преуспели. А вот альва на стене смогла. И когда темные альвы увидели луну, они наполнились светом… или как-то так.

Потрясающий сюжет, но что он значит? И эти прыжки «со сферы на сферу» выглядят больно странно.

Волк идет мимо сказочных сюжетов по коридору дальше. И мне нужно за ним. Эти картинки явно не то, зачем я пришла. Тайна находится ниже по лестнице, в большом зале с потолком из каменных сосулек.

Огромный зал под каменным сводом! Пустой и покинутый, он еще хранил тени прошлого.  Можно было лишь гадать, для чего та или иная вещь служила. Куда вела обрушившаяся лестница? Что было написано в рассыпавшихся в труху книгах на трухлявых полках? Зачем вот эти педали и рычаги?

А чего я вообще спрашиваю? Нажимаю.

Вантаблэк с завыванием бросается прочь. Он уже пожалел, что сопроводил меня, и попытался удрать до того, как здесь все рухнет. Такая возможность есть, я полагаю. Иначе с чего все так трясется и ходит ходуном?!

Ох ты ж, чистовики чертежей! Потолок с полом начали меняться местами.

Лечу кубарем. Привет, рычажки; привет, трухлявые полки; привет, Вантаблэк; пока, столик, поломанный пополам; здравствуй, лампочка! А потолок-то колючий!!!

Крылья появляются бледной тенью золота за спиной, и я зависаю посреди вертящейся комнаты. Волк повисает на мне. Рычит.

— Да-да, я разделяю твой взгляд на мою безалаберность, — рычу в ответ, но забываю обо всем, когда замечаю одну вещь.

Сосульки странно покосились в центре. Подлетаю ближе и вижу за ними дверь. Трачу, наверное, полчаса, расковыривая каменный налет и раскидывая наросты, пока не касаюсь гладкой поверхности. Влажной и странно знакомой. Волк предусмотрительно отходит от меня и машет лапкой на прощанье.

Меня всасывает внутрь. И снова – привет, потолок.

Как же темные тут жили! Или они не жили тут вовсе, и это место служило для работы? Вот только для какой работы могло служить это безумие физика?

Встаю и оглядываюсь.

— Ах ты ж, устойчивость циклопентадиенилтрикарбонила гидрид вольфрама[6]!!!

Это помещение – большой пункт управления. Чем управляет пока не ясно. Но развешанные экраны, модные на заре зарождения сфер, и огромная панель с кнопками не могут быть ничем иным. Полагаю.

Кажется, пульт еще работает. Жму наугад кнопку, и загорается один из экранов. На нем запускается какая-то программа. Расчеты, подсчеты, множество вышедших из употребления формул и величин. Все это мелькает на экране до тех пор, пока не запускается система, и я не вижу простой синий экран. Ни тебе надписей, ни пояснений.

Методом тыка запускаю остальные экраны. Те, проделав такие же вычисления, также становятся синими. Пробую рычаги…

Лежу на потолке, думаю о превратностях судьбы (да, той, которая корнями вверх легла) и обещаю быть более осмотрительной и менее импульсивной. А то до ответов могу и не дожить.

Итак. Во-первых, сажусь на предусмотренный каменный трон. Привязываю себя к этому холодному и влажному орудию мучений и вот теперь вновь пробую кнопочки-рычажки.

Вишу вниз головой еще раза три, до того как нажимаю одну из центральных клавиш. Вот тут меня ждет настоящий сюрприз: загорается центральный экран, в котором отражается схема. А все вычисления производятся на тех, что просто светились синим светом. Инженерная душа поет и плачет. Схема невероятная по своей простоте и сложная по использованию. Главное, пока не понятно, схему чего я вижу…. Надо ее изучить подробнее…

***

Агнар и родители Яны взяли самых быстрых лошадей, но все равно не успели поймать беглянку. Нашли ее розовый халат, который как указатель вытянул рукава в сторону озера. Альвы поспешили туда.

На берегу необычного озера пасся Супостат, на запряженных коней он посмотрел с сочувствием и продолжил поедать прибрежную траву.

— Она точно здесь? — засомневалась Эрма. 

Место выглядело безальвным, безлюдным и очень таинственным – вода в озере не шевелилась.

— Да, она сюда рвалась.

— И дорвалась, — злился Ансельм. — Почему не уберег?

Агнару нечего было ответить на эти справедливые замечания. Он обязан был защитить, даже если от самой себя.

— Что это? — Эрма уже стояла на прозрачной, похоже на корочку льда, поверхности.

— Наследие предков, — конунг ступил следом. — У каждой расы есть такой артефакт. Мы называем его наследием.

— Он опасен? — насторожилась альва. Ее уши встали торчком, а глаза неустанно искали подо льдом дочь. Но нутро озера продолжало пугать глубинной темнотой.

— Не в том смысле, в котором вы подумали, — Агнар шел к центру озера. — Оно опасно знаниями, которые откроет миру. И вашу дочь тянет к этим знаниям как магнитом.

— Можно подумать, она была рождена, чтобы открыть их, — прорычал альв.

Агнар не ответил.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *