Глава 10. Попытка глянуть в бездну

 

Не помню, как заснула, но просыпаюсь уже с экраном в руках и рабочей лихорадкой в глазах. Проект инженерно-технического комплекса для орошения полей закончен. Осталось только найти материалы и тех, кто эти материалы доставит, иначе придётся выйти на охоту самой.

Агнар сидит рядом и смотрит изумлённо. Изумляю его ещё больше, требуя:

— Мне нужен материал – вот для этого, вот такой плотности, — указываю на цифры. — Не позднее, чем через пару часов доставить к полю. Устойчивость к влаге не менее девяноста девяти процентов, в идеале – не требующее замены при длительной эксплуатации в агрессивных условиях среды. Нержавейка, в килограммах. Остальные элементы в граммах, основной материал на твой выбор.

— Ну ты и задала задачку, — тёмный альв складывает руки на груди, погружаясь в размышления. Видимо, желание занять меня оказывается сильнее возможных последствий, и он зовёт слугу. После оклика за дверь тот появляется спустя пару секунд.

— Бамбук нужен, нержавейка, верёвки и по мелочи. Прислать к полям. Да поживей, да побольше! — чётко отдаёт приказ Агнар, передавая слуге заверенный оттиском кольца список, а после улыбается мне.

Слуги засуетились, передавая приказ конунга по цепочке и собираясь в маленький отряд по заготовке леса. А я вновь погружаюсь в вычисления. Муж пару раз что-то спрашивает, но я слишком увлечена и отвечаю невпопад.

Как оказываюсь на полях – не ведаю. Пришла, наверное. Не прилетела же. Женщины бегают с лейками, стараясь успеть полить грядки до начала пекла, мужчины работают инструментами (что делают – не знаю), ещё часть страстно лобызает гряды, очищая их от всей растительности кроме ровного ряда бодрых ростков, растущих поверху гряды. На меня, опять дефилирующую в нижних юбках и рубахе, смотрят, как на голую. Не замечаю всего этого, заканчиваю перепроверять измерения, а там поспевают и заказанные материалы. Дерево и металл складывают на краю «общинного огорода», как выражается один из местных, и садятся передохнуть, в ожидании дальнейших указаний. Муж, оказывается, им наказал меня слушаться.

Приказал – так будем пользоваться.

— Эй, тяговая сила, несите вот это, — указывая на зеленые трубки, названные бамбуком (он указан в списке как основной материал). — Вытягивайте по всему полю, вдоль всех рядов, чтобы они касались друг друга, а у колонки делайте так, — показываю чертёж. Не понимают. Показываю ещё раз, сопровождаю показ крепкими химико-инженерными словами.

Темные альвы недовольно крякают – видите ли, женщина раскомандовалась тут, отдышаться мешает, но поплелись выполнять. А я заседаю в ближайшем тенёчке с одной из бамбуковых труб в руке, и пребываю в лёгком недоумении. Как работать с зелёным материалом?

Закрыв глаза, представляю цепочку структуры бамбука, но она непослушно выскальзывает, успевая шлёпнуть по рукам. Задумчиво пробую зайти с другой стороны и вновь встречаю отпор неизвестной вполне себе самосознающей силы. И, когда уже альвы начинают собираться возле, размышляя «А не позвать ли им врача этой чудной медитирующей с палкой девушке», мне удается найти подход к этому существу.

— Живое? Не ожидала, — палка в руках отзывается, удлиняется, показывая себя непонятным, но податливым, если говорить на доступном языке, существом. — Давай пообщаемся. Расскажи мне о себе. Любишь воду? Давай договоримся…

Уговаривать долго не приходится: бамбук принимает нужную мне форму, ещё и разрастается. Становится тяжелым, приходится ткнуть его в землю. Не проходит и минуты, как перед изумленной публикой предстает огромное бамбуковое дерево. Отлично, модное начинание.

Люди с ужасом бегут с поля в поисках моего мужа, дабы тот вразумил магически одарённую светлую альву, решившую вырастить тропики на месте поселенья, – это с их слов. Та часть, которую я не поняла – должно быть, местный аналог мата. Особенно впечатлили «забодай тебя комар» и «залягай тебя лягушка». Страшные звери, наверное, раз на меня их хотят натравить.

Странное чувство – манипуляция растением: будто залечиваешь чужие раны, но с поправкой на невероятную податливость материала, пока он согласен на проводимые изменения. Зачем поливать другие растения, бамбуку не понять, но идея оказаться подключенным к бесконечному источнику влаги ему очень импонирует. Тем и подкупаю.

— Здравствуй, неведомый зверь! Давай создадим это вместе...  — позволяю заглянуть в свои мысли и уже не сдерживаю рвущийся порыв.

Увлекаюсь настолько, что не замечаю вокруг ничего. Живой материал, дышащий и требующий компромисса, менялся по воле прикосновений разума, забирая часть сил. Очень скоро мне зверски захотелось есть, затем закружилась голова.

— Съешь это. Съешь, — шепчет бамбук, даря короткие побеги. И машинально я срываю их, очищаю и ем. На минуту всё становится таким ясным, таким живым, будто кто-то снял кислородную маску, давая глотнуть настоящего воздуха. Облизываю губы от странного кушанья и останавливаюсь.

Ноги едва держат. Но они и не нужны для осмотра хорошо проделанной работы.

— Эй, колонку включайте!

Темные альвы смотрят, раскрыв рты. Много их набежало, не удивлюсь, если всё поселение.

— Приказ слышали? — узнаю голос мужа. — Качайте воду.

Агнар пробирается через толпу. Она не сразу расступается, будто боится, как бы я не съела их конунга. Тяжело это признавать, но тёмные альвы действительно меня боятся. Или моих сил. А может, чего-то другого. Даже подруги с их женихами смотрят с лёгким шоком. Но не Агнар...

— Агнар! Посмотри! Правда, здорово получилось?! — радость смывает неприятные взгляды, и я обвожу руками всё, что сотворила.

Через всё поле тянутся трубы и желоба системы полива, везде есть вода. Бамбук пускает тонкие корешки, насыщаясь и позволяя воде течь через себя. Больше не нужно ходить с лейкой. Достаточно просто жать на рычаг колонки, и вода разойдется по системе, раздавая живительную влагу увядшим кустам.

Всё во мне кричит: «Похвали меня! Скажи, как я полезна. Разве я неумеха? Скажи: я прекрасна!» И муж читает эти строки с ожидающего реакции лица.

— Ты потрясающа, Иоанна.

Плевать на то, что изменил моё имя. Я счастлива. Приникаю к нему, утопая в объятиях. Чувствую себя уставшей, но неимоверно счастливой. Мне тепло и хорошо, и даже легкое беспокойство в голосе Агнара не смущает.

 — Какая невероятная сила, — слышу одного из старейшин и морщусь.

— Да, повезло нам.

Говорят, будто сила принадлежит им. Позволяю мужу увести себя от начавшихся собираться старейших. И хорошо: не хочется говорить с этими стариками. Ведут себя, как центр вселенной. И от этого становится очень неуютно.

***

Довольный, восхищённый, погружённый в далеко идущие планы старейшина Магнус гладил длинную бороду и вслух читал старые строки на давно забытом языке.

— ...Отличная от всех, ведомая чувством к отцу народа иная принесёт свет на земли тёмные. И растает тьма под гнётом распахнувшегося крыла... — старейший дал время прочувствовать короткое предложение и отложил старый обрывок, взяв ещё более ветхий. Такой потрёпанный, что почти сыпался в руках: — И свет её загородил тьму незнания, раскрыл оковы волчьи, и погнали те светила, да столкнули с пастью гинингагапа, да раскрылась она, да выпустила детей своих, да опалила светом истинным, да вернула утраченное. И увидели мы бесконечность...

Старик прикрыл глаза, смакуя прочитанное.

Один из старцев спросил звучным басом:

— Ода иной и ода бесконечности – ведаем мы сохранившиеся предания наших предков. Поведайте, мудрейший, к чему пришли вы? Что открылось вам?

Магнус медлил с ответом. А когда заговорил, удивил выводами:

— Ода иной и ода бесконечности – одна ода. Не было двух с начала времен. Решили так мы, найдя эти отрывки разной старины, но были ли слиты они, то неведомо, — перед тем, как поднялась волна возмущения, седобородый старец поднял руку, прося тишины: — Ибо днём сегодняшним получено подтверждение дела сия. Иль не видели вы света крыльев, на краткий миг себя показавших? Иль черный волк привиделся вам просто? Иль не желаете в веру эту нос опустить?

Старейшие помрачнели, задумались.

— Замысел великий. Неужто менять предстоит? Неужто времени нам оставлено с мышиный хвост? Вы, старейший из нас, поведайте: настало время народу тёмному к неминуемому готовиться? — задал вопросы старейшина Йооар, нервно теребя усы.  

— Уже задвигались плиты мира. Нет времени у нас. Как отмерили два сезона, так два и осталося...

— Не верю я в столь краткий срок! — вмешался лысый старейшина Ранди. — Не может быть две оды единой. Не может быть времени столь мало!

— Остынь, брат, — осадил самый младший из старейшин – Гален. — Негоже нам голос повышать в сей час ожидания неминуемого. Открылось чудо, и скоро уж сбудется преданье.

— Стихами молвишь? — удивился Трюгге.

— Соблазн велик, ибо счастье велико. Предсказанное сбудется до срока, — кивнул Гален.

— Вот именно, до срока! — не прекращал возмущаться старейшина Ранди. — Нет времени приготовиться. Нет сил противостоять силам сильным. А если боги не соблаговолят?

— То к Хель богов!

— Богохульник! — взревел Йооар, и, резко встав, бросился на оскорбителя высших сил, но его сдержали остальные старцы, втайне поддерживающие горькое высказывание.

Магнус молча взирал на «молодых». Он всё размышлял о времени и силе, и о предстоящем событии, а также о том, что не может поделиться мыслями о предсказании с конунгом, который не верит преданиям. 

***

 Какой хороший день! Устала всласть, начертила и создала потрясающий проект гидропоники, облегчила жизнь отдельно взятому поместью – и это только часть совершенных мной дел. Ещё мои способности очаровали Агнара, и он под впечатлением уже час как изучает чертёжи самых разных приспособлений.

— Погоди-погоди, ты утверждаешь, что вот это – лампочка? — муж рассматривает прибор, больше похожий на болт, спаянный с коробкой передач.

— Ага, — киваю, — но не требует электричества. Загрузишь в верхнее отделение кислоту, что бы провода закрывало и – вуаля! Горит!

— Интересно. А это что?

— Сама ещё не знаю, — беспечно пожимаю плечами, заглядываю мужу через плечо. — Но оно может летать…Теоретически.

Агнар смотрит на чертёж с сомнением. Палка с натянутыми перепонками не внушает доверия.

— А это. Ааа! Ну да… хм, — смутился муж.

А я гадко захихикала, перелистывая страницу с чертежом станка, изготавливающего туалетную бумагу. То-то же, пора вводить элементарную цивилизацию в тёмные земли.

— Это потрясающе, — сделал вывод Агнар. — Ты потрясающая.

— Я знаю. — А что? Я действительно потрясающая!

— Но всё же, как ты смогла… заставить дерево вести себя подобным образом, — он указал в сторону поля, на созданную мной систему полива. Но в ответ получил лишь пожатие плечами:

— Договорилась, — беспечно заявила я. 

— С деревом? — не понял Агнар. Затем задумался, помолчал и повторил: — С деревом. Мне думалось, так могут только дриады.

 На всякий случай осматриваю себя: ни коричневею, ни зеленею, листочки ниоткуда не пробиваются.

— Значит, не только они, — делаю вывод я. Встаю и, кажется, все окрестные земли слышат моторный рёв моего желудка. Опускаю уши к плечам, краснею аки накаленный метал и признаюсь: — Есть хочу.

— Уже понял, — он ещё и усмехается! — Что ты хочешь?

Перечисляю в уме всё, что успела попробовать в этом мире. Вспоминаю о плодах с дерева, которое назвали записой.

— А! Яблоки можно?

Вопреки ожиданию, мы идем не в дом, а, напротив – от него. Причём, всё дальше и дальше.

— Слушай, я уже начинаю привыкать, что у вас тут еда не синтезируется, но всё же, куда мы идем?

— К старой записе с ерундой подходить не следует, но тут недалеко растёт дикая. Совсем ещё куст. Но уже с наливными.

Названное кустом дерево – выше Агнара и с характером моего тренера по рукопашке. Дерётся так же.

— Ах ты, отопительный элемент! — визжу, ибо за попытку сорвать соблазнительно смотрящее на меня яблочко получила гибкой веткой по ягодицам. Оглядываюсь на мужа, который предусмотрительно держится в паре шагов: — Оно дерётся! — заявляю ему.

— Ну ты же смогла договориться с бамбуком. Думал, и с записой сможешь.

А я всё гадала, к чему эта его таинственная улыбка. Решил развлечься за мой счет? Ну так я тебя развлеку!

Ветка бьет справа, я стремительно ухожу влево и успеваю пригнуться от удара тонкого ствола. Прыгаю – подсечка не удалась. Блок рукой. Ай! Больше никаких блоков! Вновь влево, теперь вправо. Вокруг ствола и перекат. Врёшь – не возьмёшь!..

Взяла. За ногу. И подвесила вниз головой.

Стригу ушами, рычу карбюратором и оставляю ветке тапок и отпечаток ступни. Дерево бьёт всей кроной по обидчице, но не попадает. Я легко ухожу от ударов, ибо это легче, чем уворачиваться от бьющих вразнобой веток.  Тогда дикая записа меняет тактику и берётся за сор с земли.

Ага! Настала пора мести!

Прыгаю влево, влево, влево. Пока не оказываюсь на одной полосе с Агнаром. Он слишком поздно понимает мои манипуляции. Я успеваю пригнуться, он – нет. Стоит, весь украшенный подстилкой, аки магнит мелкой стружкой. Я смеюсь, пропускаю атаку и получаю свою порцию украшений. Итого: я и муж в листве и соре, зато яблок разбросано вокруг – объесться можно.

— Договариваться ты умеешь, — веселится Агнар, впиваясь в сочный бок плода.

— Какой оппонент – такой и диалог, — задираю нос.

— Кстати, да. Кто научил тебя вести такие диалоги? В смысле, кто научил тебя драться? Это же не жен…

— Вот не надо мне про женские обязанности, — закатываю глаза, — я успела оценить ваше отношение к глупому полу. И буду крушить стереотипы, — предупреждаю с улыбкой. — А драться я сама захотела, когда выбирала, в какую секцию пойти. Меня задирали, и я решила научиться давать отпор. Все были против, даже куратор, потому что секция была организована для парней, в будущем решивших идти в охранную службу сферы. Пришлось попотеть, получая разрешение. Зато потом меня уже боялись задирать.

Агнар посерьезнел неожиданно резко:

— Слушай, а там с вами что-нибудь делали? Имею в виду, в школе.

Удивившись резкой перемене настроения, честно пытаюсь вспомнить нечто, что можно назвать необычным. Сдаюсь быстро.

— Ничего такого, — пожимаю плечами и смотрю на цветущее разнотравье. Обилие цветов больше не раздражает, кажется я научилась им наслаждаться. А воздух, который казался мне противным в начале, услаждает нутро. Никогда мне еще не дышалось так свободно. Темнее и цветов становится меньше, окружение тусклее. Возможно Агнар не единственное, что я полюбила… — Пойдём обратно.

***

 

Агнар ругал себя. Зачем он спросил? Конечно, для Яны, что бы в её школе не происходило – всё было обычным явлением. Да и как ей понять, что укол какой, или иная процедура – вредят ей, меняют суть вида и навсегда лишают того, что было у её предков.

Он уже прочёл сам себе лекцию на тему ограждения бедной девочки от страшного знания истины и пророчеств. Видимо, лекция требует повторения.

Пока он мучил себя, Яна ушла вперед и теперь хорошо была видна её спина.

Агнар ахнул.

— Что? — оглянулась светлая альва.

— Споткнулся, — обворожительно улыбнулся мужчина, с трудом отрывая взгляд от спины Яны. — Ты права, уже совсем стемнело, давай поторопимся.

Он будто невзначай коснулся между лопаток девушки, когда встал рядом, но не нащупал ничего из пригрезившегося ему на миг.

Вернулись, не поднимая шума. Так же спокойно дошли до комнаты. Заснули почти мгновенно – сказалась усталость.

Но не успел Агнар порадоваться, что вот уже какой день его навязанная жена особых проблем не доставляет, как утром следующего дня она пропала.

***

Сплю. Вижу сон, цвета радуги бензиновых разводов в луже. Наслаждаюсь. И тут чувствую тяжесть на груди. Не просыпаясь, мозг интерпретирует положение дел как эротическую игру, о которой и был красочный сон. Руки сами собой протягиваются к источнику тяжести, обнимают и находят несоответствие с представленным образом и ощупанным.

Распахиваю глаза и вижу Вантаблэка. Он положил на меня свою тяжелую башку в ожидании пробуждения. Посмотрел в глаза и тут же завилял хвостом.

— Привет, — громко радуюсь и тут же перехожу на шепот – Агнар дёргается во сне, но не просыпается: — Ты чего?

Пёс – существо бессловесное, только скулить и может. Но этот не скулит, не лает, а просто встаёт и идёт к окну. Оглядывается, будто спрашивает: идёшь? Затем выпрыгивает наружу.

Встаю и иду следом. Спала я в чем-то минималистичном, в тутошней стране названном нижней рубашкой (Агнар мило покраснел, когда увидел меня в ней). Так вот, не смотря на жаркие дни, ночи выдались свежие и в рубахе снаружи оказалось прохладно. Думала вернуться и взять что-нибудь по погоде, но исчезающий во тьме темный волк однозначно говорил, что ждать не собирается. А так интересно, куда он ведёт.

В том, что волк куда-то ведёт, я не сомневалась. Уж не знаю, почему.

Если охрана и была – мы её миновали без проблем, угодили в колючие кусты и, поругавшись-поскулив, отправились дальше к лесу. Утонули в тени деревьев и растворились в тишине.

Через некоторое время пути в неизвестность через тьму за черным хвостом Вантаблэка мне стало неуютно, и мир осветили золотые бабочки.

Наверное, потрясающая картина со стороны: я, волк и свет крыльев живых лампочек. Задумавшись, не сразу понимаю, что уже некоторое время иду не по земле, а по воде.

НИКОГДА не видела столько воды!!! Это как тысячи ванн вместе, по которым танцует золотой блеск. Но как же я по ней иду? Дома не замечала за собой непотопляемости.

— Эй, Вантаблэк, а как это выходит? — спрашиваю, в надежде на ответ. Естественно, я его не получаю – волк только разок оглядывается и продолжает неспешно идти вперед по воде.

Понимаю, что весь путь проделала босиком, но ни разу не уколола ногу. Как же всё странно! Это даже необычнее, чем моя первая луксированная лампа. В теории вечная, но постоянно выходящая из строя.

Вантаблэк остановился внезапно. Я даже об него спотыкаюсь, намочив колени. Но не успеваю возмутиться и спросить о причинах столь резкого тормоза, как вижу, куда он привёл.

Из воды торчат остовы древнего строения. Зелёные от налипшей на них водяной травы, в коричневой пене, со следами коррозии они выглядят обугленными костями. В том месте, где остовы тонут, льётся едва заметный зелёный свет. И он манит – как манит новейшая разработка инженерной мысли.

Вантаблэк стоит, а я иду туда. Дохожу до света и пытаюсь увидеть, что же там внизу, откуда оно светит и что освещает. Но не вижу.

Создаю бабочек – но они в воде темнеют и тонут, как потухающие капли раскаленного металла.

— Что там, Вантаблэк?

Волк чуть слышно скулит и пробует копать воду, но та – как стеклянная, не поддаётся. Я тоже пробую, не копать – руку опустить, и напарываюсь на прозрачную стену. Причём, рукав прошёл преграду, а сама рука нет. Пробую ударить – поднимаю тучу брызг. Прыгаю. Пинаю, ковыряю. Бесполезно. Бабочки проходят, будто преграды нет, а я не могу. Тут Вантаблэк совершает нечто поразительное: он идет мимо меня к зеленому свету и исчезает. Бульк – и нет его.

Бросаюсь к тому месту и вижу – волк в порядке, он стоит… на обратной стороне преграды. Я вижу его брюхо, мягкие подушечки лап и выжидательный умный взгляд. Вновь пробую разбить преграду. Для этого дела даже бегу на берег, где разживаюсь камнем, но что бы я ни делала – это не помогает мне попасть на другую сторону.

Слышу почти человеческий вздох. Вантаблэк бросает на меня последний взгляд и уходит куда-то по ту сторону преграды в темноту. Чудится, я вижу там лестницу. Но не уверена.

Странное чувство. Кажется, я поняла, как чувствуют себя лунатики. После пробуждения всё как в тумане. Будто паров ртути откушала или клея нанюхалась. Зачем я сюда вообще пришла, и на кой мне в то подводное царство. Раз меня туда не пускают, то, значит, так надо.

Иду обратно… Так, а где это обратно?..

***

Агнар поднял на уши всё и всех. Разослал гонцов и даже всполошил дриад – вдруг, опять украли! – но нигде Яну не нашли. Ни в доме, ни на прилегающих территориях, ни в лесу. И вот, когда мужчина был близок к звонку на родину светлых – спросить, не они ли забрали ее обратно, Яна явилась.

Мокрая, уставшая, с порезанными ступнями, и с очень недовольной миной на лице.

— Я заблудилась, — заявила она.

— А мы тут рехнулись, — рассердился Агнар, собираясь прочитать лекцию о хорошем поведении этому ребёнку. Но следующие слова Яны заставили забыть все нотации.

— Чёрный волк увёл меня к воде, через которую были видны руины. Но я не смогла попасть к ним. Мешалась странная прозрачная стена. Она пропускала всё, кроме меня.

Это услышал и Магнус, который всё это время успокаивал воспитанника. Старик ахнул, схватился за сердце и неожиданно бодро побежал созывать совет. Случилось то, чего он так долго ждал.

А на лице Агнара отразился неподдельный страх.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *