Глава 7

       

Из дневника торговца-путешественника Девиана:

«Тот момент, когда ты находишь друга, запомни и храни его в сердце. Память потускнеет с годами, поэтому не стоит доверять ей хранить чувства».

 

Обреченные уйти определились после двух недель с момента окончания брачного периода, в ту ночь выпал первый снег, растаявший поутру. К людям нестройными рядами, кучкуясь в группы, вышло огромное количество не отяжелевших кошек, на фоне которых просто терялись единицы котов. Одно белое пятно в этой изрядно пестрой массе выделялось как среди кошек, так и котов. Ждущие у границы люди в военной форме несколько удивленно останавливали взгляд на единственной белой кошке с ярко-красными глазами, которая на фоне большинства выглядела более уверенной в себе.

Лето шипели друг на друга, мычали от негодования и ярости, спотыкались и нервно переглядывались, тараща огромные глаза. Их хвосты либо в страхе жались к ногам, либо в ярости виляли, раздражая и без того нервных товарищей по несчастью. Белая же держалась  в стороне и выглядела просто раздражённой окружающей ее обстановкой; она принюхивалась, не спеша приближаясь к ждущих их людям, от которых пахло охотниками.

Леон хорошо знала запах черного порошка, которым пахнут охотники. Это был запах огненных палок, которые били так же хорошо, как когти и зубы, но раны от них были несравненно глубже. Все это белая кошка уже видела и нюхала. Поэтому не спешила приближаться к двум людям с огненными палками, так пристально ее рассматривающим.

Двое солдат принадлежали к высшим чинам в армии и были чуть менее испуганы, чем приближающиеся к ним кошки. В академии Империи Лорем солдатам давали знания о «низших расах», так что большинство представляли себе эльфов, гномов, огров и лесных львов, но не спешили познакомиться с ними лично. Непосредственно эти двое уже неоднократно имели дело с Лето, однако сильно занервничали, когда увидели такую толпу с природными орудиями для разделки мяса и дробления костей.

По приказу высокого начальства, эти люди должны были проводить «новую кровь армии» в надлежащие пункты. Это было сравнимо с казнью, о которой они не знали. Оба разжалованных в солдаты это заслужили, но их грехи не так интересны, как то, о чем говорили эти люди, завидев приближающихся кошек.

- Смертников нужно сразу выбрать, смотри по шкуре и бери самых заметных, – вот что сказал один солдат второму.

Второй несколько растерянно обвел взглядом все возрастающую толпу и переспросил:

- А какие более заметны?

- Яркие, умник, - с сарказмом. – Красно-рыжие, бело-рыжие и… - тут солдат посмотрел на дерево, где сидела Леон, - и белые. Без снега белые светятся, как костер в ночи.

Солдаты дождались, когда кошки немного успокоятся и начнут шевелить ушами и хвостами более расслабленно, и только тогда медленно повели их за собой, громко скомандовав на мара:

- Ра Тхе.

Кошки послушно пошли. Они оглядывались назад, чувствуя каждой шерстинкой, что покидают родину, каждым вибриссом  ощущали, как знакомые дуновения ветра сменяются неизвестностью; их носы нервно дергались, различая незнакомые ароматы. Кошки прекращали быть частью племени, превращаясь в бездомных бесплеменников. Их дом был там, за преградами из испытаний, которые они должны были преодолеть, чтобы вернуться. Они еще не знали - их племя в лице присутствующих кошек потеряет почти тысячу соплеменников. Эти кошки не вернутся домой.

Леон начала подозревать это, когда люди поделили кошек на две группы. И в первую вошли все рыжие, красные и с большим содержанием белого на шкуре. Леон также вежливо оттеснили в ту первую группу. Пытались и Пери, чей окрас был бледно-золотым, но Реира, стоявшая рядом, выдала такой рык, что все в радиусе десяти метров шарахнулись в стороны. Черная хотела вернуть и Леон, но белая лишь зажмурилась, мотая головой, и, во избежание повторной попытки, ускорила шаг.

Белая кошка привыкла к бедам, к которым приводит ее присутствие, поэтому не хотела навлечь нечто страшное на сестер. Она решила идти дальше в менее пестром и более заметном ярко-рыжем ряду. Ее немного озаботила концентрация рыжих кошек. Рыжие, как и белые, – плохие охотники из-за цвета: слишком заметные. Для чего такое количество собрали в одной стае?

Такое количество «огня» можно сравнить с яркостью пожара. Кому понадобилось устраивать этот пожар?  Неужели этот кто-то не понимает, что на него же придет «медведь»!

Белая зарычала, взволновав окружающих.  Ничего хорошего в побеге в никуда она не видела. Да и смысла в бегстве тоже. Однако именно это ей хотелось сделать. Инстинкт ли это, предчувствие ли, но нечто будто говорило ей уходить из «огненной» колонны как можно скорее.  И это чувство усилилось, когда она с рыжими кошками двинулась на юг, а все пёстрые ушли на север. Она видела, как Реира загнала под свое управление Риту и не давала уйти от себя далеко Пери, пристально следя за творящимся вокруг. Видела, как ее единственные близкие все больше отдаляются от нее.

Короткий «мявк» был прощанием на долгое время. Молочные сестры откликнулись долгим и неуверенным «Миау».

Прародительница Лето позволяла своим детям самим выбрать путь, даровав им в помощь шкуру, когти, зубы и особенности, которых не было у других. Кто-то был умен, кто-то хитер, кто-то прозорлив, а кто-то смел. Кто-то был гибок, кто-то быстр, кто-то ловок, кто-то силен. Лето отличались длиной клыков, шерсти и характером. Они все были разными по мордам и формам тела. Но для людей они были лишь пушечным мясом, успешно выменянным за прежние долги.

И если пестрый строй собирались учить, чтобы кинуть в бой, то рыжий должен стать жертвой ради блага империи, о которой кошки ничего не знали.

Подобная участь ужасна. Однако такая «честь» выпала не только ярким Лето, но и многим людям, которые должны были также умереть, так и не поняв той игры, в которую оказались втянуты.

И так на третий день пути в ряды уже присмиревших и покорно плетущихся кошек влились люди.

 

Настало время рассказать вам о человеке по имени Девиан. Его фамилия не играет никакой роли, поэтому не думаю, что стоит ее называть. Девиан – самый обычный младший сын купца, обычный во всем: начиная от семьи и заканчивая внешностью. Этот молодой человек не обладает особыми качествами, выделяющими его из серых масс себе подобных, и он еще не начал прилагать усилий, на тот момент, для перемен. Его семья имела земли, привилегии, рабочих и целую кучу детей. Семь детей – это, конечно, нормально для Лето, но слишком много для людей. В принципе, такое явление, было обычным для империи Лорем, отличавшейся своими масштабами и «ежовыми рукавицами». Основным направлением развития этой империи была армия. Так что не стоит удивляться наличию в семьях большого количества детей.

Особенно радовало рождение сыновей: и в хозяйстве толк, и на службу возьмут, а в крайнем случае пойдет слугой к людям высших чинов. Рождение сына – возможность добиться больших привилегий, земли и почестей, поскольку именно на военной службе было возможно все это получить. Рождение же дочерей воспринималось не так радостно мужами, но с восторгом жёнами: и на службе не пропадет, и внуков подарит. Выдать кровинку за непритязательного землевладельца – милое дело. Вот только рано или поздно места сплава дочек кончались, а сыновья требовались всегда. Братья Девиана уже томились в казармах и на постах, принося обязательную пеню в семью, а самые старшие даже кое-чего добились. А теперь настал черед младшего из семи братьев найти свое место в жизни.

Думал в слуги пойти, но сил терпеть жестокость хозяев не хватило; думал жениться, но никто не согласился; денег на «высокую школу» отец не дал, а сам заработать юноша не смог. Вот так и вышло, что избежать участи солдата Девиану не удалось. И ровно в шестнадцать лет его вежливо сопроводили под конвоем в имперский пункт приема новичков, а оттуда – на передовую.

Нужно сказать, подобной «почести» удостоились в том году многие. Если генерал и начальник взвода не видел в лице человека определенной ценности, могущей проявиться в ближайшем будущем, его делали мясом для пушек. Кто-то же должен был быть в первых рядах! Вот и выбирали, кого не жалко. Но новичкам, едва умевшим ружье держать и мечом махать, говорили о чести службы в пограничном составе. Где они закончат свое обучение.

Как помню, война должна была вот-вот начаться и забрать себе множество душ молодых и неопытных бойцов. Необходимая жертва для поддержания целостности страны. И частью этого подношения  должен был стать и Девиан, но не стал. До выхода на поле брани он встретил друга.

 

Ряды новичков, ведомые старшим по званию, подходили к открытой местности, где должны были объединиться с еще одним взводом. Никто не посчитал нужным сообщить новичкам не только истинную причину их перевода к границе, но и состав второго взвода.  Неудивительно, что молодые ребята, многим из которых исполнилось всего шестнадцать лет, оторопели. Они резко остановились, загораживая обзор задним рядам, и не могли поверить своим глазам.

Девиан, который шел одним из последних, лишь услышал испуганное: «Лесные львы!» и тут же запаниковал. Будучи жителем столицы, он слышал много сказок о лесных львах. В основном эти сказки сводились к звериному укладу души, не способной перенять человечность. В столице эти существа жили в кошмарах детей, байках солдат и в соглашениях на бумаге о купле-продаже. Юноша никогда не видел народ Лето вживую, поэтому мгновенно представил себе зверя под три метра ростом, в мохнатой шубе, с оскаленной мордой, приоткрывающей длинные клыки. Глаза горят, шерсть дыбом, кровь с клыков капает. После такой картины неудивительно, что солдат буквально бегом скрылся в близлежащем леске, чтобы в реальности ни в коем случае не столкнуться с таким чудищем.

Простим его за трусость и перейдем к моменту, когда этот юный человек столкнулся со своим кошмаром воочию.

Страх погнал юношу под защиту деревьев в редколесье, где он встретил обедающую белую кошку. Если бы запах народа Лето не разогнал всю возможную и невозможную дичь, то кошка, конечно, обедала бы кем-то, в ком течет кровь. Но, не имея возможности поточить клыки о кости, она привыкла обходиться едой и попроще. Например, черная рябина была вполне вкусна и питательна, если не учитывать сложность пережёвывания мелких ягод такими острыми зубами. Застань Девиан Леон за поглощением кого-то живого, он непременно ужаснулся бы, мысленно подтверждая все слышанные ранее страшилки, но он просто не ожидал увидеть ночной детский кошмар за поеданием рябины.  Это шло в разрез с его воображением и теми ужасами, что он слышал раньше.

Перед ним стоял крупный зверь с густой белой шерстью, одного с человеком роста. Зверь старательно обгрызал острыми зубами гроздья ягод и жмурился от удовольствия. Девиан растерялся от подобного контраста и остановился, пристально рассматривая представителя племени Лето.

Леон наклонила еще одну ветку, собираясь вновь приняться за ягоды, когда ее язык облизал розовый нос и от рождения красные глаза резко посмотрели в карие глаза юноши. Девиан вздрогнул, сделал пару шагов назад, не зная, чего ждать от столь непохожего существа, а кошка вильнула своим пушистым хвостом и отвернулась, вновь возвращаясь к рябине.

Юноша уже думал уйти, когда неожиданно белая окликнула его.

- Тхе.

Будто кто-то кашлянул. Появился порыв сказать: «Будьте здоровы!», но Девиан знал, что позади него лишь одно живое существо. Вспоминая все ужасы про Лето, он совершенно забыл, что они, как и прочие «младшие народы», являлись разумными существами, имевшими свой язык, который Девиан только что и имел честь услышать.

Тогда, что означает это «Тхе», юноша не знал. Может быть, зверь чихнул? Или кашлянул? Однако нет. Белая кошка вновь смотрела прямо на человека и, когда тот повернулся, уже преодолела половину пути до него, бесшумно ступая по слегка присыпанной снегом листве. Не пустился наутек Девиан только из-за отказа ног, приросших к земле. Белый пушистый зверь в три шага преодолел оставшийся путь, (бедняга человек едва в обморок за эти шаги не упал), затем, оказавшись в непосредственной близости, протянул одну из лап по направлению к юноше.

Уже передумав сотню кровавых вариантов, Девиан не сразу заметил гроздь черной рябины на лапе, которую к нему тянули.

- Это мне? – ошалело спросил юноша, наблюдая, как белые кошачьи ушки становятся уголками вверх. По всей видимости, этот жест должен был что-то значить. Кошка подождала, поняла растерянность человека и кивнула.

Трясущейся рукой младший сын купца взял гроздь, чуть ту не уронив, и тоже кивнул. Он еще не знал, что дальнейшие события окончательно  выбьют почву из-под ног.

Леон привыкла, что люди общаются с ней свободно, считая не то бедствием, не то явлением природы. Она и не знала о таких представителях человечества, которые ее боятся. Ей и в голову не приходила мысль о людях, ни разу в жизни в глаза не видевших народ Лето и оттого считавших их монстрами. Для нее существование своего вида виделось самым обычным явлением. Поэтому Леон пыталась говорить так, как говорят люди, вернее, как с ней общались в том селе, где она зимовала.  Вначале принесла подарок, потом представилась, потом сказала, что нужно. Система проста. Следуя ей, дальше нужно было представиться, это белая и сделала.

- Леон, - при этом она указала лапой на себя, затем перевела эту лапу на юношу, требуя представиться и его.

- Э-э, - самое членораздельное и ясное, что смол произнести человек в данный момент. Ему представилась кошка, и эта кошка ждет его имя в ответ. – Девиан. – сипло и чуть ли не глотая слоги, выдавил юноша.

Леон наклонила голову в бок и пошевелила ушами. Она облизнулась, чем заставила Девиана вздрогнуть. Этот жест выглядел как в старой шутке «про двух огров и мужика», где огр спрашивал имя человека, записывая то в меню. С другой стороны, киса ела рябину. Вдруг она травоядна или уже сыта и не захочет съесть его?

Нервное напряжение вышло из юноши потоком речи:

- Я раньше никогда не видел Лето, простите - испугался. Я вообще-то и в лесу-то почти никогда не был, так что нервничаю. Не обращайте внимания. А вы откуда? Расскажите что-нибудь, помимо имени.

Услышав этот поток слов, Леон сделала большие глаза и пару раз открыла-закрыла их, затрясла головой. Она едва ли поняла половину из сказанного человеком.

«- Я … не видел Лето, прости … испугался. Я … в лесу … никогда не был, …. … внимания. … вы …, … имени. » - Вот то, что смогла понять Леон.

- Человек язык, много слов, – был ее ответ.

Настала очередь Девиана хлопать глазами. Через кошачью пасть человеческие слова выходили на себя не похожие.

- Ты меня не понимаешь?

- Понимаю плохо. Говори проще, – односложными предложениями пояснила белая кошка.

Секунду юноша обдумывал услышанное и улыбнулся, отчего кошка заглянула ему в рот, дергая носом. Она привыкла к людской манере показывать зубы. Знала, что этот жест означал радость, но понять причину радости не могла.

- Я Девиан,  я человек, я пришел сюда, – всю эту околесицу Девиан сопровождал жестами, махая руками и топая ногами.

Леон фыркнула и ударила по земле хвостом, явно намекая, что новый знакомый переигрывает. Ему бы бросить все и идти к людям, но уж больно интересно. Это как встретить эльфа и не узнать вкуса их вин, или гнома и не купить кинжал. Ему хотелось узнать новый, неведомый мир, затаившийся под звериной шкурой.

Первой начала Леон, неосознанно показывая, как нужно с ней общаться.

- Я родилась у реки. У меня три сестры чужих матерей.

Затем она указала лапой на Девиана, требуя его перенять слово.

- Я родился в столице. У меня семь братьев…

С людьми белой кошке всегда было легче, ведь у них не было представления о «белых предзнаменованиях», «бедах» и прародительнице, посылающей испытания. Впрочем, это не значило, что они так просто подружились. Скорее, они безотчетно тянулись друг к другу, желая наладить общение и заиметь поддержку в предстоящих событиях. Леон чувствовала  предстоящие невзгоды, а Девиан догадывался об истинных целях похода.

Наблюдая за Леон, Девиан заметил нечто общее между своей новой знакомой и собой. Он видел, какие взгляды бросали на нее другие кошки и коты. И тут же вспоминал аналогичный взгляд, который получал в своей семье. Даже не разгадывая до конца значения этих упрекающих морд, ему хотелось посочувствовать Леон. Тем не менее, белая не нуждалась в сочувствии, она даже не обращала внимания на косые взгляды, была независимой. А если кто хотел помериться с ней силами, укладывала одним взглядом.

Она была сильной. Хотелось зачерпнуть этой силы и умыться ею, желая перенять хоть грош.  И эта сила стала еще одной причиной, по которой Девиан начал все больше и больше времени проводить с белой кошкой, не зная  ее прозвище и о бедах, которые она своим присутствие сулит.

- Ты сильная, - заметил Девиан присаживаясь по-турецки перед Леон, которая хрустела сухарем с отвращением на морде.

К концу пути с провиантом стало совсем плохо, поэтому пришлось открыть мешки с сухарями. Отвратительная еда для кошачьего желудка как зубная щетка для зубов. Но кушать было больше нечего, поэтому большинство кошек решило недоесть сейчас, зато не мучиться потом желудком. Были и те, кто в еде выбирал не качество, а ее наличие. Кого-то из кошек стошнило, а кто-то подавился. Леон также не питала любви к высохшему хлебу, но привыкла грызть все, в чем присутствуют калории, поэтому не шипела и не скалилась молча точа зубы и откашливаясь, когда крошка попадала в горло.

- Дай, -  попросил Девиан, протягивая руку. Он забрал хлеб и положил тот в металлическую миску, залив водой из фляги. – Будет не так противно.

Леон с сомнением промычала и свернулась калачиком, ожидая разбухания сухопродукта. Следующий день должен был быть «важным событием», как говорили старшие над взводом. По их словам, они почти прибыли к границе. Завтра будут на месте.

Хлеб размок, Леон выпила его вместе с водой, к счастью, не почувствовав вкуса. Она позволила другу пользоваться собой, как мохнатой грелкой, что было приемлемо для нее. Сестры, когда она жила еще в семейной норе, зимой часто жались друг к другу. Зажглись небесные светила ночи, и Девиан мирно заснул, объятый чужим теплом, когда Леон резко распахнула глаза.

Копыта коней. Стук металла. Порох и взрывы. Шум огня. Запах жареного мяса. Крики… и тишина.

Леон подняла голову, осматриваясь по сторонам. Всюду мирно спали солдаты. Кошки тоже не подавали признаков беспокойства. Закричала сова и вспорхнула с ветки. Мыши пищали под землей. Никто более не слышал тех страшных звуков и не чувствовал тех запахов.

Находясь на месте белой кошки человек, он бы все скинул на сон и вновь заснул с чистой душой. Но Леон так не могла. Ей редко снились сны, а такие – никогда. Она же ничего не видела, только слышала и чувствовала. Разве такие сны бывают?

«Возможно это новое испытание прародительницы», - решила она, пытаясь понять значение видимого и слышимого.

Пару раз кошка пыталась заснуть, но не могла успокоиться. Страшные звуки били по ушам, а запахи проникали в нос каждый раз, когда она закрывала глаза. С рассветом белая уже не сомневалась в нашедшем на нее откровении: «Должно произойти нечто ужасное».

Сложно сказать, как бы пошли дальнейшие события, если бы прародительница Лето не сжалилась и не послала на землю снег, за пару часов выбеливший всю округу.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *