Глава 9

      

Из дневника торговца-путешественника Девиана:

«Как мало надо, для того чтобы быть живым. Еда да постель. Как же я рад, что пушистая подруга могла все это без труда достать».

 

- Но это же элементарно!!! – кричал Девиан, не веря и не понимая, как его пушистая подруга не может осознать самое простое в обществе людей. – Что бы что-то получить, ты должна заплатить за это! Деньгами! Деньги решают все!

Все крики и стенания в порабощении в некую религию под названием «деньги» кошка пропускала мимо ушей. Человек дал ей одну монетку, которую она и так и эдак вертела в руках, но не поняла, как подобную ерунду можно обменять на нечто важное. А когда она отдаст монетку, что делать дальше? Откуда взять еще монет?

Девиан схватился за голову. Его купеческой душе, в которую крепко вбили идеи материального мира, было непонятно, как можно существовать, не зная о деньгах.

- Так, все с начала, - успокоился юноша. – Тебе нужна еда. Что ты делаешь?

Леон повела правым ухом.

- Ловлю и ем.

- Ох! – юноша вновь схватился за голову. – Хорошо, допустим. А если не поймаешь?

- Не ем.

- А обменять вещи на еду?

- Нечего менять. Дарят и кормят вождя, жрицу. Кот кормит кошку с котятами. Леон не жрица, не вождь, нет кота. Леон на второе лето на рога Фрос. Болела, голодала. Сестра помогала. Леон ушла к людям. Жила там.

Более-менее разобрав рассказ белой кошки, Девиан продолжил попытки объяснить основную истину:

- Ты помогала людям?

- Носила дерево, носила ведра, охотилась, - перечислила Леон.

-Так, а тебе за это чем платили? – Девиан заметил, как наклонила голову кошка, и исправился. – Что люди тебе давали?

- Еду, где спать.

- Вот! – обрадовался юноша. – Ты им - они тебе. Деньги – то же самое. Ты им зверя, они тебе деньги. Ты им деньги, они тебе - где спать.

Посмотрев в сияющие глаза мальчика, Леон не смогла не признать, что вновь не поняла его возвышенных речей. Кошка промолчала, старательно обходя юношу. Зачем ей место для сна, если она может поймать зверя? Поймать, снять шкуру, постелить в норе – дом готов! К чему эти сложности? Зачем деньги?

Девиан догнал Леон, которая шла гораздо быстрее человека, и неуклюже улыбнулся – понял-таки, что не смог объяснить прописную истину. Если бы Леон попыталась объяснить ему свою «религию» и отношение к жизни, он бы ужаснулся. Для Девиана стали испытанием первые дни в лагере, когда спят на земле, а от всех воняет потом. Что уж говорить о жизни в норах, о коте на три кошки, о неимении личных вещей и денег.

Избалованный ребенок - так стоило бы назвать Девиана. Но нет. В этой кажущийся избалованной натуре  существовало многое из присущего беспризорникам. Младшему сыну, до которого родителям нет дела, а у нянек не хватает рук, приходилось учиться жить самостоятельно. И в меру своих сил Девиан освоил начальный этап такой жизни. Он сам стирал, сам штопал, не брезговал дешёвой едой, знал, как не сгинуть на улицах столицы.

Тракт к вечеру привел уже изрядно уставших путников в довольно крупное село, претендующее на звание мелкого города. Разрослось оно благодаря трактирам, которые появились здесь из-за торговцев, не спешивших преодолевать границу с их нудными проверками и изъятиями пошлин. Однако, несмотря на площадь в центре села и наличие собственного рынка с занавешенными прилавками, встроенными прямо в дома, все же перед путниками было село. Как город оно нигде не значилось.

- Мхавизы, - прочитал младший сын купца надпись на прибитой дощечке. Подошел к указателю и прочитал надпись мелким почерком. – Вордынка. Видать, с этой стороны королевские торговцы въезжают, а с обратной - имперские. Вот откуда два названия.

Леон фыркнула и принюхалась. Пахло скотом, сеном и человеческой едой. Девиан учуял последнее и целеустремленно пошел на запах, схватив кошку за запястье. Он бы взял за ладонь, если бы уже не попробовал однажды, а потом не посасывал порезы. У кисы имелись острые когти, которые не втягивались.

Запах шел из трактира, на котором опять же висело привычное для глухих деревень королевства Девитауэ название: Самнак. И опять же мелким почерком написано на самой двери простое и краткое  «Трактир» языком империи Лорем.

Перед тем как войти в сие вкусно пахнущее заведение, юноша пересчитал мелочь в карманах и тяжело вздохнул. Должно хватить на кашу и на комнату.

Леон кивнула вверх, это означало вопрос.

- Денег мало.

- Сделай много.

- Твоя простота не знает границ, - покачал головой сын купца. – Если можешь, сделай ты.

Белая кошка дернула ухом и кивнула. Тут же ушла.

Девиан посмотрел подруге в след и возвел глаза к начавшему заполняться звездами небу. Одумается – вернется.

Она действительно вернулась меньше чем через час. Девиан как раз дождался своего позднего ужина в виде миски каши и собирался поглотить сей постный продукт, в прикуску с хлебом, когда белая кошка вошла в трактир, старательно вволакивая в помещение трофей.

В трактире сидело всего трое человек, не считая хозяина – он же повар, и Девиана. И все без исключения соскочили со своих мест, разглядывая белую кошку и ее тяжёлую ношу. Да и на саму кошку стоило посмотреть. На морде - следы крови, гармонирующие с ее цветом глаз, лапы по локоть окрашены багровым. Кровь была не только на морде и лапах, она ржавела по всему телу, резко выделяясь на белом фоне. Убить этого зверя оказалось сложнее, чем думала Леон. Он сопротивлялся, орошая кровью кошку с ног до головы.

- Шкуру снять, мясо зажарить - принести, остальное деньги. – И с этой речью белая кошка пнула тушку кабана весом в двести килограмм с такой силой, что тушка пролетела через весь зал к ногам перепуганных людей.

- Б…б…(боже) Будет исполнено! – отрапортовал испуганный трактирщик и заставил трех ночных гуляк помочь занести кабана на кухню.

- А для тебя не все потеряно, - покачал головой не менее ошарашенный увиденным Девиан.

Кабанятину вкусно приготовили и подали постояльцам в кротчайшие сроки. Но кошка не притронулась к еде, да и голодной не выглядела, что позволило сделать вывод - киса уже кем-то отужинала, а кабана принесла для человека. Но хозяин заведения, который так и остался под впечатлением, принес мяса как на прокорм пяти человек. Девиан приготовился лопнуть, но съесть все. Только укоризненный взгляд спутницы, в которых мешался испуг и негодование, заставили юношу отставить тарелку.

Выделенная им комната неожиданно оказалась очень хорошей для сельского трактира. В ней имелись кровати в количестве двух штук, бадья, наполненная чуть теплой водой, и даже ночные горшки.

Осмотрев все это, юноша удовлетворенно выдохнул и с удовольствием снял с себя латы, которые горой металла свалились на пол. Затем тряпки, жутко грязные и пропотевшие. Потом подумал и оставил подштанники, косо поглядывая на свою мохнатую подругу, которая уже давно притерпелась к запаху пота, считая его нормальным ароматом человеческого тела. А о правилах приличия кошка не могла ничего знать, ибо из всей одежды предпочитала свой мех.

Белая кошка уже спала, когда юноша постирал в бадье одежду и призадумался. Первое, о чем задумался сын купца - это проблема финансового обеспечения, а именно ее решение в лице талантов Леон. Вторая проблема - одежда. Девиан не видел смысла одевать кошку – за мехом и хвостом нельзя увидеть ничего непристойного, а вот себе обновить тряпки – дело решённое. Продать латы и короткий меч, выданный ему во время поступления на службу, плюс те средства, которые выдал трактирщик за кабана - и будут деньги на всякие мелочи. И главной проблемой, над которой думал сын купца, была предстоящая война. Нельзя знать точно: когда она начнется и какие последствия за собой повлечет в дальнейшем? Не окажется ли столица не просто не безопасной зоной, а клеткой для сбившихся в кучу самоубийц? Или Император и там проведет чистку в поисках новых солдат.

За всеми этими размышлениями юноша заснул.

Ночная стирка заняла гораздо больше времени, чем утреннее вылизывание Леон, за которым человек наблюдал с нескрываемым любопытством. Нет, ни о чем пошлом Девиан и не думал. Как-никак перед ним зверь, хоть и обладающий разумом. Его поразила кошачья гибкость - кошка могла достать языком практически до любой части своего тела. Это напомнило ему домашнюю Мурку, которая жила на конюшне: вылизывалась та кошка точно также. Правда, целью той кисы никогда не становилось отмыть свою шкуру от такого количества крови.

Не испытывая особого смущения (жизнь в многодетной семье закаляет), Девиан прошел вниз к камину, где остались сушиться вещи под присмотром одной единственной служанки. Удовлетворенно вздохнул, обнаружив их нетронутыми ни людьми, ни огнем, и забрал поскорее, чтобы и дальше не вызывать смущенные смешки женщин и неудовлетворительные покрикивания раздобревших мужчин.

Когда он укладывал в мешок латы, дабы отнести их в кузницу, кошка  пошевелила ушами и кивнула вверх.

- Я скоро приду, - ответил Девиан и покинул комнату, оставив лесную хищницу одну в таверне.

В кузнице юношу даже не спросили, откуда у него латы и меч имперского военного образца, молча забрали на переплавку и указали дом, где торгует мастер по коже. Без лат никто не признает перед собой солдата, выжившего в бойне. Разжившись мечом, покороче и понадежнее, кольчугой и новым набором одежды для путешествий, Девиан пересчитал оставшиеся монеты. Не густо. Но, подумав, юноша купил пистолет. Девиан не рискнул полагаться на свои скудные боевые навыки; на случай, если Леон не сможет постоять за них обоих, он приобрел оружие надежнее своих навыков меча.

Пока шел обратно в таверну, младший сын купца в который раз удивился желанию Лето идти с ним в мир, наполненный вещами, которые она не может понять. Опасный и соблазнительный новый мир. Один прихожий к Императору эльф, ведущий торговлю с отцом Девиана, сказал: «Мир пошлый. Он развращает нетронутые умы и порабощает их в похотливое вожделение хмелем, деньгами и женщинами». И он был прав.

Девиан очень вовремя вспомнил о Леон и о развращении умов. Белая киса как раз познала соблазн быть развращенной хмелем. Крики и хохот из таверны это подтверждали.

Что же увидел Девиан, войдя в это пристойное заведение? Люди хохотали над Леон, которая ловила солнечного зайчика. Мальчишка на стойке вертел затемнённой с одной стороны стекляшкой, и зайчик метался по полу, заставляя белую Лето прыгать в попытках поймать неуловимого яркого зверя.

Девиан ошарашено застыл.

Вчера кошка принесла кабана и всех перепугала. Это на нее похоже. А вот полоумное прыганье по столам не вязалось с нравом белой кошки.

Причина обнаружилась на полу в кувшине. Пиво! Лето, которая никогда не пила даже кефира проиграла коварному«демону застолья» и, наконец, растянулась на полу.

- Налакалась, - подвел итог Девиан, смотря, как его мохнатая подруга счастливо мурлычет, вытирая пол своей мордашкой, а лапами задевает стулья. Пьяный блеск глаз, расфокусированное зрение и полное отсутствие логики в действиях, как и координации  движений.

Нельзя было оставлять ее на полу в окружении людей. Нужно было перенести в комнату, вот только как? Спереди - зубы, на лапах когти, любви килограмм и тяжелая булава взамен хвоста. Если эту кису понесет целоваться-обниматься, потребуется целитель или похоронная процессия.

Раскаты грома, призванные называться мурчанием, начали нервировать гостей трактира и напоминали о значимости жизни и об обилии дел за воротами сего гостеприимного заведения. Наделенные самыми крепкими нервами отошли подальше и не спешили покидать арену бесплатного цирка. Помочь не пожелал никто.

Девиан предпринял первую попытку оттащить представителя племени Лето на второй этаж. Попытка оттащить за шкирку провалилась из-за веса белой кошки, оказавшейся неподъемной для Девиана. Можно конечно было бы взять под лапы и заставить передвигать конечностями самой, но опасения Девиана оказаться загрызенным или поцарапанным маленькими саблями, встроенными в лапу, оправдали себя - кошка от него отмахнулась, и юноша еле успел увернуться. Потягав за разные конечности, Девиан решился на отчаянный шаг и взял белую кошку за хвост.

- Миау!

Кошачий вопль раздался вместе с громогласным хохотом. Все двадцать когтей впились в пол, высказывая свое мнение по поводу такого метода транспортировки, а сын купца потихоньку подтягивал кису к лестнице, отчего на полу оставались глубокие полосы когтей.

Вся утеха сопровождалась шумом и неприятными ощущениями, и от всего этого Леон немного протрезвела. Она вильнула хвостом, чем отправила Девиана в короткий полет на встречу с убранством таверны, а сама нырнула на улицу мордашкой в снег. До вечера ее никто не трогал, пока она сама не соизволила явить свой помятый и мокрый лик обратно в таверну, где ее спутник уже перемывал вторую гору посуды – плата за испорченный пол и мебель.

Таким образом, они остались в таверне на второй день, собираясь уйти к утру. Своего поступка Леон очень стыдилась: она прятала лицо в лапах и если бы могла покраснеть, то давно имела цвет самого красного борща.

Девиан относился к произошедшему с философией. Уж лучше сейчас познать ужас «застольного демона», чем в столице. Оставался вопрос: как ее вообще уговорили выпить этот напиток?

Кошка на это вопрос лишь закрывала лапами морду и невразумительно мычала, не давая никакого ответа. Ответ дал хозяин трактира вместе со служанкой. Оказывается, пиво осталось от ушедшего гостя, и кошка попробовала напиток из любопытства. Перевернула кувшин на себя и захлебнулась. Вкус ей понравился, и она допила напиток. А затем киса уже радовала всех хмельным взглядом.

По глазам протрезвевшей белой кошки можно было сказать, что она на веки вечные записала себя в трезвенники и теперь считает пиво жутким ядом.

На утро следующего дня перед ними открылась заснеженная дорога, ведущая в столицу. Если говорить о расстояниях, то империя Лорем просто огромна. Путь в столицу без лошадей обещал занять около четырех месяцев. А в снежную зиму и все пять, если, конечно, не придется оставаться где-нибудь зимовать. Хозяин трактира посчитал их безумцами, поэтому за так отдал свои старые скрипучие лыжи, натерев те жиром. Они здорово облегчили путь юноше, который не мог так быстро и умело идти по снегу, как белая кошка.

Снега на дорогах прибавилось, морозец все крепчал, а дружба между двумя существами из разных народов росла. И если Леон не знала о значение слова «друг», то Девиан ее никак иначе не называл. Потребовалось время на объяснение такой простой и понятной истины.

Лето делили всех на тех, кого уважают, кого не уважают, кого не могут терпеть, кого способны терпеть и кому доверяют. Когда Девиан начал объяснять значение слова друг, она подумала, что он говорит о члене семьи или о том кому доверяют.

- Смотри, если у тебя есть тот, с кем ты часто вместе …

- Мать…

- Кто заботится о тебе в меру своих сил…

- Отец…

- Кто может иметь ужасный характер, но ты ему все прощаешь и пытаешься его понять.

- Сестра…

- И он делит с тобой и горе, и веселье и поддерживает тебя в путешествии - он твой друг.

Кошка весьма выразительно похлопала глазами, рассмотрела Девиана и сказала с печалью в голосе:

- Нет друзей.

Девиан хлопнул себя по лбу. А все казалось таким простым. Или нужно объяснять, пока киса была пьяна? Говорят, океан переходят именно в пьяном виде, ибо в трезвом он кажется непреодолимым.

- Я провожу с тобой много времени и еще собираюсь долго быть. Заботимся мы друг о друге. Характер твой не сахар, а я прощаю. Да и горе успели повидать, и радость увидеть. Так чем же я не друг?

Кошка пристыжено задумалась и вильнула хвостом, поняв, о чем ей толкуют. Для себя она давно отметила Девиана частью охотящейся стаи, и не могла взять в толк, зачем это называть другим названием. Ведь на охоту и так идут с теми, кого уважают и кому доверяют.

- Друг - сложно. Давай проще.

Младший сын купца чуть не взвыл. Но сдержался, поясняя как можно проще:

- Друга надо защищать, друг будет тоже защищать.

-Член стаи, доверенный, понятно.

По взгляду человека, белая поняла, что она не прониклась какой-то великой и важной идеей.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *