6. Ответная реакция – есть.

Город условно делили на крыши (куда часто прыгала подросшая, да не поумневшая ребятня), собственно сам город – с районами разной степени бедности, и загаженную мутантами канализацию.

Когда-то очень давно вместо Радиума стоял большой городище с развитой инфраструктурой, многоэтажными домами и собственной мини-ядерной станцией. Последнее и подвело. Вернее, станцию подвела ее система охлаждения, а жителей – наивное недоверие к сирене и нежелание идти в бомбоубежище без накопленных благ.

Выжившие в той катастрофе построили новый город и отдали предпочтение покупке энергии у соседей, из-за чего новые блага копились поколениями. Хозяева города не стали восстанавливать канализацию целиком. Благодаря этому черному рынку нашлось где раскинуть свои далеко не метафорические щупальца. Заброшенные ветки коммуникаций расчистили, облагородили и заселили. И если центральную использовал по прямому назначению Радиум, а восточную часть прибрала к рукам рыночная мафия, то западную заселили выкидыши радиоактивной эволюции. Валмонов, правда, среди них не было, иначе канализацию давно бы прочистили с огнемётами и крупнокалиберными пушками. Но вот трехглазые котики, одноглазые жабы, крокодильчики и эмбриончики – эти встречались едва ли не на каждом шагу. Потому западную часть отделили от остальной бетонными стенами и заставами охотников, отстреливающих как лезущий наружу гнус, так и жаждущих приключений идиотов.

Именно в западном ответвлении, перед одной из застав, и торговал дядюшка Наф-наф. То ли его прельщала близость к канализационным слизням, то ли он сам любил места погаже и помокрее. 

Аспид колебался. Связываться с дядюшкой было рискованно. Он уже однажды допустил эту ошибку и до сих пор не мог забыть, с каким огорчением слизняк отпускал «такая перспективная печень. Продай, не знай бед аки трезвенник. Покупатель живо найдется, да и все остальное ему любо будет».

Но на черном рынке, среди знакомых лиц, он не нашел никого, способного купить батареи или поменять на что-то равноценное. А с новыми Аспид не спешил знакомиться. Пустят гончую, а та быстро наведет справки, откуда у обычного падальщика термоядерные батареи, и продаст информацию тому, кто больше за нее даст. Поэтому сталкер и рискнул скинуть досаждающий хвост на слизняка. И пусть он их «прекрасная печень» по банкам фасует.

А еще он хотел купить какой-нибудь транспорт. Ноги гудели и уже два дня грозились подкоситься от перенапряжения. Нужно было обзавестись баги, уазиком или мотоциклом. Любой вариант сгодится, лишь бы был не чипованный, не отслеживаемый и с полным баком. Да пусть старик подавится батареями, лишь бы нашлось у него транспортное средство! На черном рынке не повезло: пара ездовых клуш умеренной ощипанности и псы престарелого вида.

Спустился через люк западной части и сразу попал в объятия неповторимого набора ароматов, громче развешанных плакатов заявляющих, что прикуривать здесь – взрывоопасная идея. Надетый заранее респиратор с руганью был заменен противогазом. А мысли о предстоящей наживе вопросом: как только местные здесь живут, неужели принюхались?

Из этой ветки было два пути: обратно к черному рынку или по его краю на нужный пост охотников, где его печень обещали встретить в склизких объятиях. Приосанившись, запихнул дурное предчувствие куда подальше и пошел, куда собирался. По ощущениям туда же, где похоронил интуицию – вон как благоухает.

Бластер показывал красную полосу минимального заряда батареи. Даже сбросив энергетический выплеск выстрела на минимум, можно было надеяться лишь на пять-десять выстрелов. Помимо бластера на поясе висела поясная сумка с иголками, неоднократно спасавшими ему жизнь, а в подкладке куртки пряталась свето-шумовая граната. Даже сапоги могли удивить незадачливого зложелателя спрятанными лезвиями. За пазухой хранился любимый однозарядник. И все равно Аспид не чувствовал себя достаточно защищённым.

Не шибко умные обитатели канализации, уже после трех прожаренных бластером соплеменников сочли гостя несъедобным. Лишь эмбриончики иногда опускали склизкие лапки с потолка, стараясь ощупать и присосаться к нагу. Но от них сталкер отмахивался ножом, как от лиан в джунглях. Крику больше, а эффект тот же. Разве что лианы просто повисали, а эти лапы еще какое-то время конвульсивно дергались под ногами. Крокодильчиков, притворяющихся зелеными кочками, Аспид просто обходил, трусливые жабы, плюющие кислотой, предпочли забиться по углам. Раз или два сталкер оглядывался и видел котов, но те шли не по его душу, а по мозги менее удачливых жителей канализации, копошась присоской языка в упавших с потолка эмбрионах.

«Зачистить бы все здесь огнеметом», — в сердцах подумал Аспид, срезая лапки очередному эмбриону и ныряя в более окультуренную трубу. Здесь паразитов почти не было, зато в конце встретили охотники, которые едва не попутали сталкера с паразитом.

Спустя заряд плазмы, к счастью пролетевший мимо, и отборный мат в ответ, охотники и сталкер разобрались в намерениях сторон. Будущего клиента (или товар) Наф-нафа пропустили через пост.

Говорят, когда-то все люди были одинаковые: две руки, две ноги, одна голова. Ни тебе жабр с перепонками, ни хвостов, ни, тем более, слизи по всему телу, какая присутствовала в избытке на дядюшке Наф-нафе. По мнению Аспида, если когда-то все люди действительно были одинаковые, то при разделении имущества генетического кода дядюшке достался сортир. И он в него упаковался. А чья-то добрая рука нажала на смыв, с тех пор слизняк здесь и тусуется.

Обжился, обзавелся собственным закутком, куда сносил разный хлам разной степени ущербности. Затем дело пошло в гору и товар стал куда респектабельней, но привычка стройки гнезда из мусора осталась. Так что на первый взгляд магазин Наф-нафа напоминал городскую свалку в уменьшенном масштабе. На ней тоже можно было найти как живой товар, так и неживой.

Аспид аж затормозил, опознав запах разлагающегося человеческого тела. Задрал голову и обошел по кривой дуге насаженный на столб труп с болтающимся ценником на ноге. Пытаться надуть дядюшку Наф-нафа – очень плохая идея. А вести с ним дела – это в принципе плохая идея.

— Кого мы видим?! — булькая и растягивая слова слизень расставил в разные стороны ложноножки, будто хотел ими обнять, а затем в них же растворить и через них же всосать получившийся бульончик. — Таки решили сделать приятно дедушке Наф-нафу и подарить хороший печень?

Аспида передернуло: за столько лет эта старая ложноножка не забыла о желании разделить его на составляющие части.

— Решил сделать приятно себе, — поправил сталкер. — Продать кое-что, купить кое-чего. 

— Вы таки спешите? Сколько лет, сколько зим не виделись, а вы уже куда-то торопитесь.

Аспид держался на почтительном расстоянии от склизкого торговца, не рискуя подходить ближе чем на десять метров. В прошлый раз слизню хватило шести и сталкер пережил не самые приятные моменты своей жизни, которые до сих пор стояли вторыми в топе его личных ужасов.

 — Спешу, — непреклонно заявил он и перешел сразу к делу, пока ему не начали плести чушь про новых кузенов и кузин, уползших соблазнять головастиков на болота, или про нового клона, ставшего мафиози крупного городка на севере: — Термоядерные батареи купишь?

Если нет, то нужно было сразу делать ноги, а если да, то договариваться.

От дядюшки Наф-нафа отпочковалась мелкая слизняшка и попыталась уползти. Но была поймала и хозяйственно проглочена старым слизнем, от чего Сталкер сделал еще один шаг назад. Он начал надеяться на отрицательный ответ, после которого можно было уйти, уговаривая себя, что он, якобы, приложил все силы на поиски транспорта.

— Батареи, — заинтересовался Наф-наф. — Покажи.

Вздохнув Аспид снял с плеч рюкзак и достал из него помятый контейнер с тремя оставшимися термоядерными батареями.

— Ближе, — подзывал Наф-наф парня как котенка. — Надо же дядюшке на товар посмотреть, — и косился при этом не на протянутый ящик, а на его подателя.

Сталкер скривился, но подошел на злополучные шесть метров, рука с вытянутым чемоданом как раз в зоне досягаемости растягивающихся ложноножек. Резкое движение, Аспид отпрянул, а слизень уже подтягивал к себе упакованную в металл добычу. На руке вора остался маслянистый скользкий след, который Аспид поспешно вытер о штаны.

— Так-так-так, посмотрим-посмотрим, — причитал старик Наф-наф, вскрывая ящик. — Три термоядерные батареи?

Вопрос показался странным. К чему он придирается? К тому, что его не обманули и в ящике действительно термоядерные батареи, или то, что их именно три?

— Да, представь себе, это термоядерные батареи. Сколько за них дашь?

Глаза вытянулись на стебельках и воззрились на сталкера опасным взглядом.

— Ах ты мой хороший, — ласково проворковал слизняк, — принес хороший товар. Редкий, да бесполезный. Куда я засуну это счастье? 

— В задницу, — сквозь зубы прошипел Аспид, но громче сказал вежливое: — Такой знающий рынок торговец уж точно найдет, куда и кому. Раскинешь сеть, узнаешь о нуждающемся и продашь ему ядерное счастье.

— А ты прав, — слизняк улыбнулся, неприятно напомнив насосавшегося мозгов кота. — Найду, уже нашел, кому нужен наглый воришка батарей!

Аспид понял: он попал. Но встретить опасность во всеоружии не успел. Не один он учился на ошибках, дядюшка был куда более опытным и много умевшим. Например, нанимать людей и вооружать их шоковыми пистолетами.

Сталкер только зубами клацнул – заряд прилетел в спину. Не смертельно, но дико больно. Будто взяли раскалённую кочергу и воткнули в тело, а затем начали ее проворачивать. Дыхание перехватило, сердце сбойнуло, отключилось сперва зрение, затем слух. Тело упало, сознание ушло, а после одумалось и начало вяло возвращаться. Реальность встретила склизким полом и дикой усталостью в теле.

Впрочем, люди не радовались удачному захвату, в то время как Аспид радовался, что его не стали сразу убивать. Может, еще пронесет, и удастся отделаться малой кровью.

Один из нанятых слизняком наемников подошел и думал поставить мальчишку на ноги, но натолкнулся на обещающий сто смертей его взгляд и увидел блестящие из-под губ клыки, могшие эти обещания реализовать. Руки отдернул и предоставил действовать более смелому напарнику. Тот поднял сталкера за шиворот, встряхнул и заломил руки, подводя вора батарей ближе к дядюшке Наф-нафу.

— Один мой добрый друг – постоянный клиент – сказал: вы плохой мальчик. Ограбил честного человека. Ай-ай-ай! — качал головой слизняк и его плавающий мозг, который походил на пузырь под тонкой оболочкой тела, нырнул под отрастающие ложноусики, которые дядюшка начал деловито накручивать. 

Аспид, конечно, предполагал, что дядюшка вел дела с околотеррористическими группами, но не думал, что он мог сотрудничать с ними так тесно, что был готов по первому их кличу потратиться на наемную силу, дабы скрутить их обидчика.

— Ха, — голос едва слушался, — они первые начали – не заплатили за работу, гады.

— Ну таки взял бы что-нить более ценное и менее приметное, — покачал головой слизень. — А ты, глупая ворона, сцапал приметное и труднопродаваемое. Мне ж теперь ответ держать, все тебя видели, и я видел. Но деньги заплатят, лишь если моя информация будет больше и лучше соседней, так что я сдам тебя им и буду доволен.

Сознание едва вновь не уплыло. Не по причине осознания печальной судьбы косточки для собак, а по причине удара в бок. Но, пока его не начали вязать и вешать бантик, он пошел в ва-банк:

— Мы же оба деловые люди, — Аспид кашлянул, — а значит, можем договориться.

— Ты таки хочешь мне что-то предложить? — дядюшка Наф-наф красноречиво посмотрел на бок юноши, будто мог сквозь кожу и одежду увидеть его печенку.

— Да, хочу выкупить жизнь.

— Да зачем мне эти трудности? Тебя свяжут, карманы обчистят, все твое моим и так станет.

— Не все, — воришка шкодно улыбнулся, — деньги я спрятал. Можешь полазить, больше нескольких минов не найдешь. 

— Так какова цена? — заинтересовался слизень. Наемники замерли с веревками в руках.

— Пять шеклей, — начал торг сталкер.

— Чу, как дешева жизнь в наше время. 

— Семь, она не дешева, просто я знаю ей цену.

— А говорят, жизнь бесценна.

— Девять, бесценна свобода. А жизнь – это ее производный фактор.

— Может быть, может быть, но все мы свободны лишь наполовину. Ведь деньги определяют, что мы можем, а в чем ограничены.

— Десять шеклей, — «и пусть подавится, это все что есть».

Дядюшка Наф-наф забулькал, сделал выводы что больше повышать ставки наглый воришка не будет, и остался неудовлетворенным.

— Таки вы меня уговорили, но гарантии меня убедят больше. Залог, так сказать. А то знаю я, как за деньгами бегают – убегают.

— Могу куртку оставить, она мне дорога.

— Чу, куртку. Куртку новую можно купить, — слизняк порылся в хламе стеллажей и достал большой ржавый мясницкий тесак. — А вот руку…

Аспид похолодел. Даже хотел сказать, что он соврал и вовсе не прятал деньги так уж старательно. Они в потайном кармане штанины, в желейном коктейле, что бы не звенели и не пахли. Но сжал плотнее зубы, понимая: тогда его просто ограбят. Задергался как птица в силках, но его без особых усилий подвели вплотную и заставили вытянуть правую руку на грязном заваленном хламом столе.

Как врач Неджи Мэг успел познакомиться с разными людьми. Его просили о помощи как рожающие женщины, так и подстреленные бандиты. Иногда он сам оказывался на мушке, а порой его скальпель не только лечил, но и резал глотки.  Причем всегда с такой невозмутимостью, что даже многое повидавшие маньяки пасовали и обещались больше никогда не пересекаться с братией «чистых».

Но постепенно количество желающих навредить сошло на нет (или это Мэг виртуозно научился избегать личностей, способных принести ему неприятности?), а потом появились головастики с их богопоклонными намерениями. После чего разного сорта работорговцы и убийцы даже думать забыли об охоте на «товар в халате».

Один из головастиков как раз топал следом. Мэг остановился и дождался, пока ластоногий безрукий маленький человечек подойдет и ощерит рот в клыкастой улыбке. В темноте блестели глаза еще нескольких десятков этих странных мутантов.

Несмотря на свою кажущуюся беспомощность и ущербность, все знали, что обижать этих маленьких существ – подписать себе смертный приговор. По одному они не ходили, а в арсенале имели ядовитые зубы и громкие визгливые голоса. Наивно убегающий обидчик узнавал, что слюна головастиков тоже ядовита и плевать они могут на километр.

— Знаете, куда пошел Аспид? — головастик моргнул и наклонил в бок голову, и врач уточнил: — Это юный наг. У него красные глаза и много неприятностей. Он торопился.

Маленькое существо кивнуло и потопало обратно по переулку. Далеко не ушло, остановилось перед канализационной решеткой канала. В арсенале головастиков не было привычной речи, но движения широкого хвоста хватило для указания пути.

— Спасибо.

С ним головастики не пошли, начали прыгать в грязную воду и плыть по течению, от города. Раз интересующий их человек уходит, им тоже больше нечего делать в городе, вдали от родных рек и болот.

Их уход ничуть не расстроил Мэга, он так до конца и не понял своих почитателей и еще не мог судить: будет ли грустить по их подачкам и странным вожделеющим великих свершений взглядам. Одним из таких свершений головастики считали спасение их вождя, угодившего в поставленный на гуля капкан. По-своему то спасение и вправду было чудом. Вождя располовинило и врачу пришлось полдня его сшивать. А потом еще две недели держать в стерильном аквариуме на дорогостоящем оборудовании. Он и сам удивился, когда узнал, что его пациент выживет, а уж головастики вознесли деяние аж до божественных высот. Так и познакомились.

И вот теперь расстались. 

Почему-то в памяти всплыл беспечный полноватый 18s1n, с которым он тоже расстался. Его не было в упавшем корабле, потому Мэг не записывал его в «исчезнувшие», где были 2s6n, поцеловавшая его, и 5s3n, так нравившаяся ему в далеком детстве. В том же уголке сердца хранилась память об умершей от рака девушки, которой он не смог помочь. Это тяготило. А от мыслей, что Аспид мог пополнить ряды тех, с кем он больше никогда не встретится, становилось очень грустно. В отличие от умирающей подруги сталкеру Мэг мог помочь. Так же, как тот помог ему два года назад.

Кот мурлыкнул, резко разворачиваясь к человеку.

— Грустные мысли, — пояснил Мэг причину своей печали и дернул решетку на себя. Та поддалась неожиданно легко, но не открылась целиком, а распахнулась справа на лево как дверь, которой она и являлась. Вход для самых отчаянных.

Кот зашипел на темное нутро трубы, и врач вооружил руки не привычным скальпелем, а бластером с предусмотрительно заряженной батареей.

Аспид зажмурился. Это в сопливых женских романах попавшие в трудное положение герои встречают свою участь с гордостью самураев. На деле же пытки – это страшно. Тесак занесли и наг заранее набрал побольше воздуха, желая как показать свою боль, так и оглушить мучителей, разорвав им барабанные перепонки.

Выстрел ударил по ушам, и парень задержал дыхание в ожидании, когда его тело осознает, что ему вышибли мозги.  Лишь спустя секунду вспомнил, что ему желали прописать не принудительную лоботомию, а инвалидность.

Шлепок – это чье-то тело упало в натекший конденсат. Неужели он стал призраком, и если откроет глаза – увидит свой труп?

Справившись со страшным ожиданием конца, Аспид приоткрыл глаза и увидел труп, но не свой. Слизень Наф-наф медленно растекался лужей у его ног, тесак топ в нем как в болоте, а наемники готовились открыть слепую пальбу в неизвестного противника, но не успели: правый получил заряд плазмы в грудь, а на левого прыгнул черный кот. Раздался противный шмяк, и глаза наемника провалились вовнутрь, в опустевшую черепушку. Жертва мозгососа даже не успела вцепиться судорожно сжавшимися пальцами в мягкую шкуру хищника.

— Фу! — приказал Неджи Мэг. Выходя из коридора, он продолжал целиться, но уже не из бластера, а из самодельного игольника. Опустил оружие, стрелять больше было не в кого – второй наемник конвульсивно подергивался.

Ошарашенный сталкер осмотрелся: два трупа, один растекшийся слизень, сытый мозгосос и его спаситель – нелегальный врач, слыхом не слышавший о клятве Гиппократа, с интересом наблюдавший, как его жертва с дырой в груди и с пеной у рта отдает концы.

Можно было ожидать что угодно, но Мэг никак не ждал от спасенного им сталкера неблагодарного ора:

— Ты какого хрена тут делаешь?!!

— Вышел котика покормить, — улыбнулся «чистый». Если чему неинкубаторские люди и научили его, так это чувству юмора.

Аспид так скривился, будто участвовал в конкурсе на самую страшную гримасу:

— Мэг, зачем ты сюда вообще пришел?!

— Тебя спасал.

— А тебя просили?!

— Нет, как и я не просил меня спасать поле кораблекрушения. Но ты спас.

— Оу, так это ты так долги отдаешь?

— Да.

— Вот спасибо, — Аспид взмахнул руками, будто желал улететь из этого дурдома: — Спас так, что меня теперь точно убьют.

Он схватился за голову и потер пальцами виски. Успокоился так же быстро, как завелся:

— Ладно, понял, разберусь. Но как ты сюда попал?

— По трубе, — Неджи беспечно указал назад. Аспид поднял брови и выглянул из-за плеча «чистого», будто надеялся рассмотреть пунктир пути человека. Высунул на мгновение язык и тут же его втянул. Из трубы пахло хорошо прожаренными мутантами, а мозгососущий кот вроде прибавил в весе. Вон как пузо надулось.

— Ты – везучий психопат, — заключил сталкер и повернулся к расползающимся останкам Наф-нафа: — Ой, проклятье!  Давай быстрее искать гараж и валим отсюда! Этот слизень нам свое расплавление не простит!

— А разве он не умер?

Мэг привык к многообразию человеческих форм и к их непостижимым различиям между собой, однако он еще не встречал существ, способных к воскрешению из лужи и последующей мести.

— Нифига он не мертв! Так что, поживее!

Из лужи вытянулась ложноножка и проводила своих «убийц» грозным качанием сжатого в кулак узла.

Гаражом гордо именовалась еще одна свалка, уже тематическая. На ней как лежали запчасти, так и стояли вполне целые машины. На первое Аспид даже не глянул, а вокруг вторых запрыгал как шестиногий зайка. Главным критерием отбора техники было наличие полного бака и не слишком быстрое его опустошение на километр пути.

Он с огорчением отказался от мотоциклов, так как нужно было вывезти из канализации не вовремя пришедшего на помощь Мэга – сталкер не терпел когда кто-то нарушал его личное пространство, в том числе касался его и тем более прижимался, а с мотоциклом этого было не избежать. К тому же для движения по пересечённой местности четырехколесный друг годился больше.

— Время идет, а актуальность уазика не падает, — глубокомысленно кивнул сталкер, оценивая крепкий корпус машины и обещающую крутое родео подвеску.

— Мне кажется, ты совсем не рад моей помощи, — заметил Неджи, рассеянно поглаживая котика.

— Совсем, — даже не оглянулся на него Аспид. — Ничего ужасающего мне не грозило, — рыкнул он, открывая капот и изучая двигатель. — Слизняк отрубил бы мне руку и дождался бы, пока я ему шеклей отсыплю.

— А ты бы не скучал по руке? — удивился Неджи Мэг. Все, кому он рубил руку, по медицинским соображениям или менее гуманным – экспериментальным, испытывали немалую боль и потом долго убивались по потерянному.

— Скучал бы, — заверил Аспид, закрывая капот и змеей закапываясь под днище машины, уже оттуда добавил: — А потом бы новую отрастил. Ну или все-таки принес этому гаду деньги и прирастил бы отрубленное.

После сказанного, он вынырнул из-под машины удовлетворенный и посмотрел на горе-товарища в ожидании восхищения. Но если «чистый» и удивился, то виду не подал.

— Не такая уж большая редкость, по сути, — вновь повернулся к уазику Аспид, в этот раз забираясь на кресло водителя. Ключ, к его радости, халатно торчал из замка зажигания. — Почти все, кого относят к рептилоидам, могут отбрасывать конечности и приращивать их обратно. Не знал?

— Не знал, — подтвердил врач. — Я еще не встречал никого, похожего на тебя.

Неджи скользнул изучающим взглядам по сталкеру, но чешуи не увидел. Как он успел узнать, перепонок на руках у Аспида тоже не было. Разве что раздвоенный язык, которым парень нервно облизал губы, мог претендовать на часть тела рептилоидов, которых Мэг видел в книгах.

— Да, хладнокровные редки в этой части света, холодновато.

— Но ты теплокровный.

— С чего ты взял? — удивился наг и вспомнил как два года назад нашел отчаянно жаждущего жить «чистого». Отволок его в пещеру и тот начал замерзать. Тогда идея послужить ему грелкой не казалась абсурдно смущающей. — А, забудь!

Улыбка «чистого» говорила, что он не только не забыл, но и освежил первые воспоминания об их встрече.

Двигатель уазика сыто замурлыкал, и Аспид ликующе возвел руку. Быстренько сбегал к кучам запчастей и накидал в кузов всего понемножку. Мало ли что может в пути приключиться. Вновь сел за руль и уже замурлыкал сам. Машина ему очень понравилась: качество, надежность, и все это даром.

— Садись, супермен, вывезу наружу, а дальше беги к Шанти и проси тебя прятать. С ней Наф-наф старается не сильно конфликтовать.

К его удивлению, Мэг не спешил в кузов, где ему заботливо оставили уголок. Обошел машину и нагло сел вперед на соседнее сидение с Аспидом, еще и кота на приборную доску пересадил, где тот сразу вытянулся мохнатой гусеницей, жмуря все три глаза.

— Я выкупил свободу, — неожиданно заявил Неджи, от чего в душу нага закралось плохое предчувствие, еще более дурное, чем когда он шел на закланье к слизняку. Даже захотелось оглушить пассажира, спрятать тело в багажник и перепродать. Но котик бдел и ядовито зашипел, будто умел не только жрать мозги, но и читать чужие мысли.

— И куда тебя отвезти? — нарочито небрежно спросил Аспид.

— Пока никуда, — мужчина защелкнул ремень безопасности.

— Так! К чему ты ведешь? — спросил напрямую наг.

— Раз ты уверяешь, что своим поступком я не спас тебе жизнь, то я сделаю это потом. Так что пока я побуду с тобой.

Аспид так резко повернулся к «чистому», что чуть не заработал сотрясение мозгов.

— Ах ты, сука принципиальная, — почти ласково прошипел он, три раза пожалев что не возблагодарил «спасителя» хотя бы за избавление от временной инвалидности. Авось бы отстал. — Ты же знаешь: такие идиоты долго не живут.

— Знаю, — заверил Мэг и кивнул на загородившую свет фигуру.

В гараж заползал частично собравшийся дядюшка Наф-наф.

— Ладно, потом с тобой разберусь. Держись!

Уазик так резво бросился вперед, будто в нем засели не обещанные девяносто лошадей, а все двести. И все они понеслись с ржанием на распростершего ложноножки слизняка.

Шмяк! Слизь залепила лобовое стекло.

Мэга дернуло вперед, ремень безопасности больно вдавился в тело, кот с мявком  впечатался в стекло, а затем слетел с приборной доски ему на колени – это Аспид резко ударил по тормозам и с сатанинским хохотом дал задний ход. Шмяк! Затем вновь вдарил по газам. Шмяк!

Уазик ворвался в туннель, по которому совсем недавно пришел непрошенный спаситель, и, проломив бронированной решеткой бампера ограждение, выехал на край города.

Слизь с лобового стекла собралась в маленького, трясущего кулаками слизняка, который пискляво обещал мучительную смерть ворам. Аспид дико улыбнулся и включил дворники. Слизняшка отлетела прочь.

— Что? — все с той же дикой улыбкой Аспид повернулся к Неджи Мэгу, который неотрывно смотрел на него, вздернув правую бровь. Кот тоже был недоволен поведением ненормального нага и гнусяво ругался по-кошачьи. Пришлось пояснить: — Это ему за «какой прекрасный печень». Месть сладка.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *