2. Другой человек, не такой, как ты

Все произошло совершенно неожиданно. Толчок, крики, тяжесть и потеря сознания.

Гул в голове возрос в нечто невообразимое. Виски давило, по лицу текло липкое и соленое. Боль привела в чувство, достаточное для понимания – произошло непоправимое. 1s6n попытался пошевелиться, но тело плохо слушалось и было чем-то придавлено. Потребовалось некоторое время, чтобы скинуть с себя лишний груз, оказавшийся мертвым телом. Но не успел юноша отойти от первого шока, как понял: он лежит на еще одном, не подающем признаки жизни человеке. Да и как бы этот человек мог жить без головы?..

Корабль разорвало на части. Юношу не убили ни взрыв, ни падение благодаря удачному стечению обстоятельств: по воле случая он оказался в клубке тел, смягчивших удары. Недалеко от 1s6n горел кусок металла, некогда бывший частью корабля. Повсюду лежали мертвые тела, ошметки, разорванные сумки, и распространялся отвратительный запах жжёного пластика и потрохов. Над головой распростерлось плотоядное синее ничто, взирающее вниз и, казалось, жаждущее затянуть в себя раненного человека. По нему ползли белые облака-руки и скалилась пасть солнца. Никакие спасательные корабли не кружили в поисках выживших.

— Как же так… — только и смог произнести юноша в попытке подняться.

Чудовищная боль пронзила все его тело, заставив вновь лечь на чьи-то бездыханные останки. Его трясло от страха и боли, в голове нарастала мысль о смерти. Он никогда не видел, как что-либо умирает. Юноша лишь знал: мертвые больше не двигаются, как и тела на его операционном столе. И 1s6n остро осознал: он не хочет умирать, но умрет.

Только знание медицины не дало лишиться рассудка и вернуло возможность мыслить холодно и здраво, как он привык. Настал его черед быть телом на столе, пройти последний экзамен профпригодности. Завалить его означало исчезнуть.

Юноша начал с оценки своего состояния, ощупывая себя. Два перелома, одна гематома, разбита голова, невероятное количество ссадин и синяков. Знания о лечении – только в теории. Все тела, которые он когда-либо оперировал, были не только мертвыми, но и без единого увечья. Однако обо всех ранах 1s6n знал из учебного материала. Нужно было найти свои инструменты и вылечить себя.

Его никогда не учили бороться с болью, страхом, и действовать в нестандартных ситуациях. Юноша ничего не знал о подобном. Все, что у него было – это понимание, что если не найти свои инструменты, то его жизнь закончится. Он исчезнет как его подруга, превратится в бездыханное тело на столе, станет учебным материалом. Хотя кому он нужен здесь? Нет, его тело просто разложится на составляющие, как бактерии в пробирке.

Боль ослепила, когда 1s6n приподнялся и, стараясь не тревожить сломанное ребро и не раздробить кость ноги сильнее, начал ползти: его сумки по близости не было, возможно, ее уничтожило взрывом или откинуло на сотни метров. Встречая на пути изувеченные тела, продолжая тяжелый путь вперед, ему показалось, что справа раздался стон. Кто-то из людей был жив, или с ним заигрывает воображение – для юноши это не играло роли. Он едва ли мог помочь себе и никак им. Его сумка обнаружилась недалеко от вырванного пассажирского кресла, на котором, возможно, сидел совсем недавно он сам.  В отличие от разодранной сумки, из которой выпала часть одежды, чемодан с медицинским оборудованием оказался цел. Несгораемый ящик сберег все необходимое.

Расстелив клеёнку и сняв с себя одежду, перепачканную в крови и грязи, 1s6n лег на приготовленное место, решив рассмотреть вначале изувеченную ногу. Все было не так плохо. Первое, что он сделал, это вколол достаточную дозу обезболивающего, надеясь не потерять сознание. Затем столько же антибиотиков, не желая пережить операцию и умереть от банального заражения. Впервые 1s6n делал операцию живому человеку, и этот человек – он сам. Боль заставляла задыхаться, но юноша понимал, по-другому нельзя. Он бы свернулся клубочком и поплакал, но возможность лишиться ноги отрезвляла и не давала остановиться. Себя без ноги 1s6n представить не мог. Поэтому скуля, крича и истекая потом юноша работал над переломом. И только когда нога была крепко перебинтована и зафиксирована, он занялся основной проблемой – сломанным ребром. Уже при осмотре понял: нужна еще одна операция. Почти невозможно, слишком неудобно, не видно. Но и выбора не было. На помощь 1s6n не надеялся. Он даже о ней не думал.  

Крик юноши разнесся далеко за пределы кораблекрушения. По лицу текли слезы, а пинцет убирал осколки кости, лазер останавливал кровотечения, щуп сцепил переломанное ребро, превратив в целое. Жидкая кость залила трещины. Наконец, можно было убрать расширитель и зеркало. Быстро запаяв все лазером и наложив тугую повязку, 1s6n обессилено закрыл глаза.

Умрет он или выживет, ответ на этот вопрос только предстояло узнать.

Когда раздался страшный крик боли, сталкер Аспид находился уже на пути к рухнувшему с неба кораблю. Крик на пару минут заставил затаиться под скалой, прислушиваясь к звукам. Возможно, на место кораблекрушения пришли другие охотники за сокровищами и убивали раненых. А возможно, туда забрел дикий зверь и играет в санитара леса.

Обождав немного, сталкер вновь поспешил к желанному месту. Как ни как, а было большой удачей оказаться рядом во время такого яркого события, как крушение корабля «чистых». Кто знает, какие сокровища они могли перевозить.

Надежда наживы рухнула, стоило Аспиду увидеть вместо желаемых сокровищ гору хлама. К хламу он отнес все трупы, обломки, осколки – в общем, все, что нельзя продать. Тщательный обыск трупов выявил у мертвых людей отсутствие ценностей. Продать трупы возможности не было, так как для них требовались определенные условия транспортировки. Найденные сумки также не отличились важностью. А для оценки кучек проводов не хватало технических навыков. Но вот то, что нашлось в отдалении, привело сталкера в восторг, замешательство, недоумение и ужас.

На расстеленной клеёнке лежал молодой обляпанный кровью «чистый» человек, а рядом с ним небрежно валялись медицинские ножи и оборудование, часть из которых блестели от свежепролитой красной жижи. Как смог понять Аспид, найденный им юноша резал сам себя, вернее, делал операцию сам себе. Подобному стоило поаплодировать. Мертвым, правда, не аплодируют, но Аспид не отличался соблюдением моральных норм. Да и при ближайшем осмотре человек оказался жив.

— Живой, значит, — приседая рядом и алчно рассматривая оборудование сказал сталкер. — Ты уж прости, живых я не люблю.

Он взял в руки скальпель, повернул к себе лицо будущего трупа и удивленно охнул, сразу же убирая медицинский нож в карман: «Вот это красота. Чистокровный человек, да такой симпатичный – небывалая удача. Если выживет, я за него охрененную кучу денег срублю!»

Аспид уже вспомнил все рабовладельческие заводи, когда со слабым стоном 1s6n приоткрыл глаза и увидел мутную, казалось, человеческую тень. Раненый просто смотрел, он не просил помощи и не ждал ее. В его воспалённых глазах плавало море боли, через которое светились искры желания жить. Поняв, что чего-либо ожидать от пришедшего на его крик человека не стоит, 1s6n дрожащей рукой потянулся к чемодану. Он несколько раз доставал оттуда ампулы, рассматривал их, ощупывал, пока не нашел нужную. Вставил ампулу в шприц и вколол себе содержимое.

— Ты врач?

Аспид удостоился слабого кивка. Внеплановый работорговец начинал понимать, какое золото к нему попало. Он хотел еще задать пару вопросов, но «чистый» вновь обмяк, закрыв глаза.

Сталкер решил: игра стоит свеч.

Темно. Много неизвестных запахов, нисколько не похожих на инкубаторские. Тупая боль в теле и сильная слабость. Вот то немногое из ощущений 1s6n после прихода в себя. Но самым неожиданным открытием стало тепло. Чужое, приятное, согревающее тепло, которое имело источник. Этот источник ровно дышал и прижимался к его боку. Тактильный контакт среди людей инкубатора являлся нераспространённым методом общения, обычно заключавшийся в касании рук. Лишь однажды к 1s6n прикоснулись губами. И это испугало его. А сейчас к нему жались всем телом.

Растерянность медленно превратилась в страх и, не смотря на боль, 1s6n постарался отодвинуться, что вызвало недовольство со стороны «грелки» и к нему прижались сильнее. Дало знать заклеенное ребро, и юноша издал короткий болезненный стон. И этот тихий звук привел сталкера в боевую готовность. Он не просто проснулся и вскочил. А проснулся, сел и, не медля, приложил к незащищённой шее 1s6n ранее прихваченный скальпель.

Красные глаза, пугающие своей нереальностью и яркостью цвета, смотрели в наполненные страхом и непониманием зеленые. Раненый не пытался ни сопротивляться, ни как-либо себя спасти. Он просто не понимал ситуации, в которой оказался. Никто и никогда не пытался причинить ему вред специально. Он даже не мог предположить, что в данный момент его могут легко убить. Просто смотрел в пугающие красные глаза, не стараясь рассмотреть их обладателя целиком. Внезапно настолько яркий цвет пленил его, заставив забыть о боли. Наконец Аспид убрал скальпель и, неудовлетворенно пробубнив извинения, укрыл его ранее скинутым пледом, отошел на пару шагов, рассматривая медицинский нож с задумчивостью мясника.

— Есть будешь? — неожиданно спросил сталкер, удивив сам себя. В его планы не входило тратить запас пищи на трофейного человечка. Однако он резко менял планы, наблюдая удивительную покорность брюнета. Еще до пробуждения Аспид изучил «чистого», отметил хорошо развитое тело, но уж больно худое, соответствующее высокому росту юноши. Если в инкубаторе 1s6n можно было назвать обычным человеком, то во внешнем мире этот человек представлялся чем-то из ряда фантастики. Особенно Аспида поразило наличие малого количество ребер – всего двадцать четыре. И довольно аккуратное, с мягкими линиями лицо. Сталкера удивило даже то, что у человека было пять пальцев на каждой ноге, повторно удивило по пять пальцев на каждой руке. 

Для Аспида все это казалось ненормальным, и он продолжал рассматривать столь необычный экземпляр человеческой расы.

В свою очередь 1s6n изучал взглядом необычное существо, укрывшее его пледом. Именно существо, назвать стоящего рядом «человеком» у юноши не повернулся язык. Ни в одном учебнике не было указано ничего подобного. Даже учитывая отсутствие в программе обучения инкубатора урока биологии (была только анатомия), они никогда не проходили уродства и мутации. Поэтому 1s6n мог назвать сталкера только существом. Он ни разу даже на картинках не видел настолько ярких глаз, которые просто загипнотизировали его, не давая долгое время переключиться на другие особенности необычного тела. Когда он смог, то был безмерно удивлен.

Тонкие брови, маленький нос с узкими пазухами, тонкие сжатые в линию губы и кожа бронзового оттенка. Но если все это еще могло теоретически принадлежать человеческому существу, то строение черепа разрушало хрупкую иллюзию. Оно не было овальным, скорее ромбовидным. И углы приходились на клиновидную кость, от чего менялась форма глаз. Глаза были вытянутой формы и острые по краям, словно разрезы кровоточащей раны. Знакомые Аспида сказали бы, что его глаза похожи на миндалины. Угол клиновидной кости резко уходил вниз в узкий подбородок. Тонкая шея, узкие острые плечи и полное отсутствие талии. От плеч тело плавно перетекало в стройные длинные ноги и будто не имело видимых бедер, руша все законы анатомии. А на руках, которыми Аспид так ловко орудовал, было всего по четыре пальца.

— Повторю вопрос: жрать будешь?

Аспид повел плечами, его вновь удостоили лишь кивком. Слегка обнажая в улыбке вполне нормальный человеческий набор зубов, он вскрыл пару консервов и одну хотел отдать 1s6n, но руки пережившего кораблекрушение тряслись, не давая возможности удержать жестяную банку. С тяжёлым вздохом, сталкер помог приподняться раненому и начал кормить того с ложечки, неудовлетворенно отмечая, как медленно жует его трофей. Сам же Аспид всегда жадно и быстро заглатывал пищу, не жуя. Именно так он и поступил со своей порцией, как только накормил 1s6n. При этом все время ему в рот смотрел растерянный 1s6n, а Аспид старался не обращать на него внимания, сосредоточившись на еде.

Когда консерва кончилась, сталкер задумался, что делать дальше. Он обогрел и накормил совершенно постороннего человека и собирался продать его в рабство. Чистокровный «настоящий» человек – большая редкость на свободных землях. И за эту редкость готовы были платить большие деньги, которых могло хватить на всю жизнь. Совесть не могла мучить Аспида по причине своего отсутствия. Точно так же его не могли мучить правила марали и человеческие нормы. Скорее, сталкера беспокоила доставка трофея в целости и сохранности до пункта приема. Целостность и без того уже была нарушена. Человек страдал от ран, а будущий работорговец не обладал знаниями, достаточными, чтобы оценить повреждения.

Вылезала куча вопросов, например, о пропитании. Консервов осталось всего ничего, а играть в добытчика и рисковать самому стать добычей Аспид не желал. А потом, вдруг он тут потратит кучу времени и ресурсов, а окажется, что человек не сможет сам ходить! Аспид не мог его нести, а на этой пустоши не добудешь телеги, не говоря уже о более продвинутой технике. Но даже если он сможет идти, то как его защитить? Хищники не делят добычу по рыночной стоимости: сожрут и не подавятся. И плакали денежки.

Было ясно только одно, ближайшие пару дней этот человек будет лежать и набираться сил. А Аспиду придется о нем заботиться, если не передумал разбогатеть.

— Отлично, всегда хотел завести нечто бесполезное, но дорогое, – произнес сталкер, садясь по-турецки и вгрызаясь взглядом в до сих пор молчащего человека: — Говорить умеешь?

В ответ кивок.

И без того большие глаза Аспида стали еще больше.

— А почему молчишь?

1s6n ответил так:

— Слова не требовались.

Нервная улыбка на тонких губах сталкера сообщала о раздражении и недоумении. Будто бутылка спирта соизволила пойти на диалог. И невероятно, и выпить хочется.

Юноша из инкубатора медленно приходил в себя, начиная замечать, что находится он не у разбившегося корабля, а в странном помещении, с потолка которого росли сосульки, а стены покрывали неровности. Рядом – только это накормившее его существо, которое смотрит на него растерянно и сердито. Он чувствовал себя гораздо лучше после еды из странной банки со странным составом, отличающимся странным вкусом. В инкубаторе пища была спрессована в жесткие лепешки, почти не имеющие вкусовых особенностей, запивали их мутно-белой жидкостью. Не вызывающие аппетит воспоминания, в отличие от недавно съеденного. Резкий вкус, буквально пробудивший его, все еще ощущался во рту. От него выделялась слюна и хотелось еще этой странной пищи. Однако, увидев, как быстро и жадно поглощает еду накормившее его существо, 1s6n растерялся. Никто и никогда не ел при нем быстро и так жадно. Тем более, так неаккуратно. А потом не облизывал свои руки и губы. Все это было для него слишком странным. Если бы 1s6n когда-либо видел животных, он бы сравнил поведение Аспида со зверьком. Однако единственную жизнь, которую наблюдал 1s6n помимо людей, были бактерии под микроскопом.

— Хватит меня гипнотизировать, — рассердился Аспид. — От твоего взгляда я не растаю и не уплыву. Давай лучше познакомимся, нам придется провести вместе некоторое время. Меня зовут Аспид. Можешь добавлять к нему слова типа: о великий добродетель, добрая душа, защитник сирых и убогих, и подбиратель падали, судя по последнему дню. А как тебя зовут?

Разговором он хотел разрядить обстановку и наладить контакт, втеревшись в доверие к будущему товару. Сталкер даже не представлял, что узнает и услышит. И никогда не думал, что обычное имя может оказаться такой проблемой.

Если 1s6n и понял из речи собеседника хоть что-то, то это было имя, остальное являлось лишней информацией, не несущей практического смысла. И юноша не мог понять, зачем было столько говорить. К чему это? Имя резануло слух. Аспид. Пять букв и ни одной цифры. Поэтому 1s6n ждал окончания, но больше странный собеседник не произнес ни слова и выжидающе уставился на раненого. Правила обязывали представиться:

— NGMEG 1s6n.

Аспид моргнул, нервно дернул уголками губ и неуверенно попросил:

— Повтори.

Юноша повторил:

— NGMEG 1s6n.

Аспиду потребовалось не меньше минуты, чтобы остановить, перекрывающий все внутри поток мыслей и негодования.

— НГМЕГ один эс шесть эн? — еле выговорил Аспид, пытаясь добиться от 1s6n признания в шутке, питая надежду, что его имя окажется не настолько странным. В ответ рушащий надежды кивок. — Жуть какая, а не имечко. Ты что, марка трактора, что бы так… твою же мать! — выругался сталкер, различая клеймо на плече юноши. — Хорошо, ты – трактор, буду знать.

Они молчали почти час. Аспид много слышал о чистокровных людях и их городах, где не болеют, всегда сыты и царит идеальный мир и порядок. А вот слухов о клеймах и странных именах не попадалось. К тому же поведение трофейного человека оказалось слишком нетипичным, спокойным и будто отстранённым от действительности. И это не смотря на совсем недавние события. Он чудом выжил, один из многих пассажиров, сам себя прооперировал и находился в компании подозрительного существа. Оставаться идеально спокойным после всего произошедшего – ненормально!

1s6n так и лежал под пледом, рассматривая свод пещеры, в которой они ютились, будто не интересовался ничем вокруг. Наконец красноглазый сталкер решил расспросить про номера поконкретнее, и вновь завел разговор с человеком:

— А можешь поподробнее рассказать о своем номере, то есть имени?

— NGMEG это название серии и поколения, а 1s6n – мое место в инкубаторе.

— Какого дьявола я вообще спросил, — окончательно расстроился Аспид и снял с себя тряпку, заменяющую ему косынку. Количество дыр делало похожим эту тряпку на решето. Грязные засаленные волосы, повисли сзади крысиным хвостом.

— Душно, — пояснил свое действие Аспид и неожиданно начал чертить пальцем на земле «NGMEG 1s6n». Посмотрел на надпись и решительно стер часть с цифрами, а затем еще и первые две буквы. Произнес: – MEG. Немного по-женски звучит, но это лучше, чем ничего. Я буду звать тебя Мэг.

Довольная улыбка озарила лицо существа. NGMEG 1s6n не разделил радости, он не мог понять, зачем сократили его номер. Зачем делать его имя таким маленьким – всего из трех букв, и зачем исключать из него все цифры. Это было выше его понимания.

— Мэг? — удивленно протянул юноша новое имя, пытаясь за счет гласной сделать его длиннее, это удивительно походило на блеянье горного барашка. От чего Аспид улыбнулся еще шире и издал странный булькающий звук.

— Зачем ты булькал? И как ты это сделал? — заинтересовался 1s6n.

— Ох! Я смеялся. Ты … ты даже не знаешь, что такое смех? — Аспид покачал головой. — Впору поплакать, уверен, что такое слезы ты тоже не знаешь.

— Слезы я знаю, а бульканье, названное тобой смехом, я ни разу не слышал. Сделай еще раз!

Впервые с момента пробуждения на лице человека из инкубатора появились нормальные эмоции – любопытство и интерес.

Аспид вновь улыбнулся и попытался вспомнить что-нибудь веселое. Но вновь засмеяться не получалось.

— Люди не смеются просто так. Нужно услышать или увидеть то, что их развеселит, — пояснил сталкер, продолжая улыбаться.

— Люди никогда не смеялись при мне. Я не знал, что люди так умеют, — 1s6n отвел взгляд, раздумывая, как задать вопрос, не дающий ему покоя.  — А ты человек?

— Сказал, будто сомневаешься, — с легкой насмешкой ответило существо.

Плюс местных пещер был именно в тепле. Не нужно разжигать костров, тепло шло через горячие воды, проходящие в недрах скал. Для человека – самое то. Но Аспид маялся от духоты, дольше париться в куртке и штанах для него было невыносимо, но и в пещере раздеваться он не пожелал. Так что, поднявшись, бросил через плечо:

— Конечно, человек, просто другой, не такой как ты, — и вышел, оставив 1s6n в одиночестве думать над всем произошедшим.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *