19. Сломанная стена

— Запомни главное. Не высовывайся из машины, — инструктировал наг, когда до красной зоны осталось не больше десяти километров. — Не будь у нас бронированного джипа, я бы не рискнул приближаться. А эта малышка, — хлопок по приборной доске, — выдержит очередь из мелкокалиберного. Да и из чего покрупнее тоже. Вот, — он протянул бинокль, — увеличивает сильно, сможешь увидеть скорлупу. Но на большее не рассчитывай.

Мэг кивнул, однако бинокль не взял. Он бросил взгляд на контейнеры, которые притворялись батареями и спросил:

— Ты доставишь вирус в столицу? 

— В целости и сохранности. Погоди! Мы же это вдвоем собирались свершить? — не понимая, к чему ведет напарник, Аспид остановил машину. Он опасался заболтаться и упустить дрона, например.

Вместо ответа Мэг открыл дверь и вышел. Обошел джип, открыл заднюю дверь и забрал свой рюкзак и медицинский чемодан. Все это он проделал под изумлённым взглядом сталкера. Лишь когда Мэг отошел на десяток шагов от машины и за ним засеменил мозгосос, Аспид понял, к чему все эти манипуляции спутника.

— Ты это куда?!! — сталкер едва не выпал из окна джипа.

— В «скорлупу».

— Ты больной, что ли? Я же говорил, это невозможно! Там охрана как у президента! Даже здесь, у красной черты, есть шанс пулю схлопотать. Живо в машину!

— Извини. Но я должен узнать, на самом ли деле «чистые» создали вирус. И если да, то почему?

— Да на кой тебе это? Будет лекарство – и плевать, кто создал!

— Хочу найти корень зла.

— Да на кой?

— Вирус всегда можно модифицировать, и под каждый штамп придётся искать лекарство. Но не каждый раз людям будет везти найти ампулы до распространения вируса.

— Тоже мне, везение, — Аспид втек обратно в салон и распахнул дверь. Он уже утвердил для себя неутешительный диагноз, симптомом которого стало желание продолжить путь с Мэгом: — Вернись в машину!

— Прости, я не могу.

— Хочешь сказать, ты месяц нервы мне трепал смеха ради, и все твои слова о совместном пути до столицы – ложь?

Мэг стушевался. Он даже сделал шаг обратно, но остановился и покачал головой. Весь его путь начался с Аспида и с ним он собирался провести еще много времени, но дела обстояли так, что теперь перед Мэгом встали куда более важные вещи, чем помощь одному единственному человеку.

— Я не лгал. Но узнав о том, что ампулы с вирусом создали в скорлупе, я не могу это игнорировать. Я просто обязан найти правду. Понять…

— …Простить, обнять, поцеловаться, — сплюнул наг и яростно зачесал макушку. Наконец, он придумал, как уговорить напарника не кончать с жизнью столь нелепым способом: — Сядь, пока я тебя не пристрелил. Нет, зачем же мне тебя убивать. Вырублю и продам. Пусть с тобой рабовладельцы нянчатся. — Взгляд, полный укора, заставил смягчиться: — Сядь, говорят, упертый болван! Хорошо, подъедем ближе. Ты убедишься, что на территорию скорлупы попасть нереально, и мы вернемся к первоначальному плану. Ок?

Неджи Мэг иронично изломил бровь и хмыкнул. Аспид зашипел:

— Да не буду я тебя оглушать и продавать. Пошутил. Садись.

— Я тебе верю, — сказал Мэг, как предупредил, и вернулся в джип, а за ним Кот, недовольный метаниями хозяина.

Целую минуту Аспид боролся с желанием оглушить и связать. Переборол, глубоко вдохнул, выдохнул, пробубнил:

— Не было беды, завел сталкер «чистого».

Медленно, очень осторожно, наг повел машину дальше на восток.

Земли чистых отличались отсутствием троп. Даже звери обходили их территории стороной. А те глупцы, что не вняли инстинктам, превратились в кости, хрустящие под шинами. Высокая сухая трава едва ли не выше джипа, кланялась под его массивное тело и оставалась лежать скошенным ковром: линия, стрелой указывающая на нарушителя покоя.

Тишина стояла мертвая. Так и должно быть в преддверии зимы, но в антураже редких голых деревьев, высокой сухой травы и хруста костей под колесами она добавляла уверенности, что это место станет их могилой. Однако они продолжали путь, не встречая преград. Никто в них не стрелял, над джипом не кружили дроны, огромные роботы не сотрясали шагами землю, корабли не летели по небу. Тишина мертвая, и лишь высокая трава, куда ни глянь.

Почему ничего не происходит?

— Что за…хрень? — наг узрел ответ, когда трава расступилась.

Дроны, которых всю дорогу боялся Аспид, лежали грудами железа. Башня с лазерами была разрушена. Метрах в пятистах дальше сломанной игрушкой валялся БМР, его огромная рука лежала прямо перед джипом. Обломки валялись по территории, как конфетти от хлопушки. Столбы, создающие лазерную решетку, перегораживающую периметр, кто-то выкорчевал с корнем. Земля почернела от взрывших ее снарядов. И так на километры вперед.

 Но поразило другое.

Вдалеке виднелся город. Сразу становилось понятно, почему города «чистых» называли скорлупами, внешне купол города походил на половинку яйца: такой же белый и гладкий. Однако по яйцу под номером RG5SS19, кто-то вмазал здоровенной ложкой. Даже издалека были заметны глубокие трещины, центральная часть обвалилась внутрь, а правый край чернел обгоревшим остовом. Едва заметные нити дыма тянулись к небесам. 

— Что здесь произошло?

Никто не мог дать ответа. А все предположения разбивались о доводы невозможности подобного исхода для самой охраняемой территории, которую не смогла в свое время взять армия БМРов.

— Помнишь, я говорил о том, как все жаждут получить технологии «чистых»? Вот, кому-то удалось.

— Вместе с этим ты говорил, что это невозможно.

— И продолжаю говорить: это невозможно. Глазам не верю.

Аспиду идея посетить город «чистых» уже не казалась безумной. В нем проснулся падальщик, увидевший соблазнительно блестящий кишками труп. Безумно дорогое лакомство. Он более смело повел машину и уверенно ее припарковал метрах в ста от разлома. Там еще могли быть выжившие, и он не хотел дать о себе знать шумом двигателя. Для них он готовил новую батарею в бластер. И удивился, когда услышал аналогичный щелчок бластера со стороны Мэга.

— «Чистые», скорее всего, не будут вооружены. Но те, кто напал на них, вряд ли захотят делиться, — пояснил врач.

Признаваться, что он готовил бластер для его собратьев, Аспид не стал.

Кот неожиданно для всех отказался покидать машину. Свернулся клубком на одеялах и задремал. В последнее время он много ел и много спал. Не заболел ли? Аспид шикнул от недовольства – мозгосос мог быть хорошим подспорьем в поиске опасностей. Вышел из джипа и, крадучись, под прикрытием изъеденной плазмой скалы и взрытого снарядами холма приблизился к пролому. За ним, след в след, менее аккуратно и грациозно двигался Мэг.

Толстая стена скорлупы провалилась вовнутрь, ее обломки валялись по просторным комнатам и коридорам. Повсюду оборванные провода, осколки пластика и поломанная техника. Всюду следы битвы и крови, но нигде не было видно тел. Будто их унесли в качестве трофеев. А еще совсем не было пыли, место не выглядело заброшенным. Создавалось впечатление, будто недавно здесь были люди, и они скоро вернутся: буквально на минутку отошли.

Не спеша, стараясь не создавать звуков, мужчины скользнули в помещение, бывшее прежде гостиной или ее подобием. «Чистые» не принимали гостей, да и обстановка отдавала холодом. Поэтому для себя Аспид изменил название комнаты. Диваны по углам навевали мысли о залах ожидания в государственных учреждениях.

Неджи Мэг в первое мгновение остолбенел. Его окружали знакомые стены. Наг был прав, «скорлупа» мало чем отличалась от «инкубатора»: тот же материал и цвет, даже запах казался похожим. Но теперь этот закрытый от всех мир стал Мэгу чужим.

Он был чужим для них обоих. Однако они пришли в его разлагающееся тело.

Аспид желал наживы, Мэг ответов. Оба были готовы встретить врагов, но не рассчитывали найти друзей. Если друзья, конечно, должны встречать фейерверком зарядов бластера.

Наг непрерывно ощупывал воздух языком и первым узнал вкус мужского пота со скользких ладоней и металлический лязг ствола о стену.

— Ложись! — дернул он на пол замешкавшегося врача.

Стреляли неумело, не целясь, будто наугад. И если бы не Мэг, придержавший Аспида, собравшегося стрелять в ответ в спрятавшегося за углом врага, переговоры не состоялись бы.

— Кто там? — спросил Мэг шепотом.

— Мужчина.

— Я не про это.

— «Чистый», у которого, по твоим словам, оружия быть не должно.

— Судя по всему, оно к нему попало недавно, — смутился Мэг, рассматривая подпалины на потолке. Стрелявший не только не смог прицелиться, он даже не разобрался, как менять напряжение. Выпущенные им заряды могли максимум обжечь, но никак не убить.

Неджи Мэг приободрился, отдал Аспиду бластер и позвал:

— Эй, кто живой. Мы не собираемся причинять вам вред. Я врач. Если вам нужна помощь, я помогу, — с этими словами он поднялся и без страха сделал три шага в центр комнаты, держа руки поднятыми вверх, доказывая отсутствие оружия. — Я такой же, как вы. Посмотрите.

Аспид подхватил его песню, но с места не сдвинулся и бластер не опустил:

— Мы мирные путешественники, — ага как же! — Увидели дым и пришли на помощь.

За углом кто-то завозился и медленно выглянул. Этот кто-то протер глаза, ибо не поверил зрению.

— 1s6n? Это ты?

Старое имя резануло слух. Мэг поражённо наблюдал, как из-за угла, из-за кучи обломков, в некогда белой одежде выбирался «чистый». Мэг сразу его узнал. Все такой же полноватый, внешне на него похожий, вечно обсуждающий девочек – его друг из инкубатора. Тот самый друг, впоследствии ставший вирусологом – 3s9n.

— Здравствуй, — растерянно сказал Мэг, заменяя «не думал, что когда-либо встретимся вновь» на: — Давно не виделись.

— Это ты? Правда, ты?  — всегда более жизнерадостный, более открытый, 3s9n широко улыбался. Он торопливо подошел, остановился в шаге от Мэга и осмотрел его с ног до головы, все еще не способный поверить в реальность встречи. — Я узнавал: твой корабль упал. Все погибли. И ты… Я думал ты тоже.

— Я бы умер. Он спас меня, — Мэг кивнул в сторону Аспида, желая представить нага старому другу, и с удивлением заметил, как переменился взгляд 3s9n. Страх отражался в его широко раскрытых глазах, в подогнувшихся коленях и мурашках по всему телу. А наг еще и запах мочи учуял и скривился, отступая на шаг. Впрочем, это не помешало Неджи закончить: — Он мой друг, Аспид.

Испуганный взгляд вначале стал недоверчивым, затем потеплел.

— Здравствуй, Аспид. Я рад, что у моего друга такие друзья.

— Да, я тоже рад, — Аспид вопреки словам отступил еще на шаг. Он ощущал себя гостем в клинике для имбецилов. И не важно, что эти имбецилы способны строить корабли и лечить многие болезни. Все равно, манера беседы смахивала на встречу в дурке. А еще он не ожидал слов Мэга.

С точки зрения нага дружба была сложным понятием, далеким от его существа. Несовместимое с ним, как масло и вода. А тут кто-то говорит о нем как о друге. Другими словами, возлагает на него – предателя во всех возможных инстанциях – обязанность ответить тем же. И быть верным обетам, таким как: не предай, поддержи, прикрывай и ставь благополучие другого выше своего. На это сталкер не желал соглашаться. И собирался поговорить с Мэгом на эту тему. Не сейчас, когда доверие его старого друга держится лишь на памяти о прошлом, позже – когда они покинут скорлупу.

— У вас есть раненые? — Мэг не стал анализировать поведение нага и был готов заняться тем, что он умел лучше всего – лечить. Про вирус он собирался спросить после.

— Да, иди за мной.

Аспид мялся на месте, пока мужчины не скрылись за углом и только затем пошел следом.

Скорлупа была разрушена и разграблена всего сорок часов назад. Преодолев защиту, разломав стену, воры не встретили более никакого сопротивления. Как именно они это сделали, неизвестно. Жители скорлупы не имели права выходить наружу. А сирен у них не было, так что никто даже не попытался спрятаться, когда стена пала, а куски потолка начали падать на людей. «Чистые» не имели оружия и не умели им пользоваться, они даже не успели понять происходящего, как были ранены или убиты. Раненных было немного. Грабители предпочитали не оставлять свидетелей.

3s9n работал в лаборатории, когда скорлупу захватили. Он видел, как его товарищи падают замертво. Лег на пол к бездыханным телам и замер в ужасе. Это его спасло. Через прикрытые веки вирусолог наблюдал, как в их лаборатории орудовали люди-нелюди.

Воры торопились и контрольных выстрелов не делали. Они перевернули лабораторию вверх дном, нашли что искали, а затем сразу же ушли.

— Тогда мы думали, что самое страшное позади, оказались неправы.

После нападения мертвых просто отправили в утиль, а раненных собрали в медицинском корпусе и пытались спасти. Тогда все и началось.

Вещество без запаха и вкуса, прозрачное и незримое гуляло по вентиляции. Те, кто вдыхали его, были обречены. 3s9n одним из первых узнал действие ядовитого газа в симптомах, которые ему озвучили по внутренней связи. Бросился на нижние этажи к одному из лазаретов, куда начали сносить раненных. Он отрубил комнату от вентиляционной системы. Это все, что он успел. Забаррикадировался и смотрел через смотровое окно как умирают люди, с которыми он жил последние два года.

— Когда все закончилось, я пытался связаться с соседней скорлупой, попросить помощи, и не смог. Нам отрубили канал связи. Но мы не теряли надежды. Думали, что центр будет недоволен отсутствием ежедневных отчетов и вышлет корабль для проверки. Мы в это верили и надеялись. Но никто не прилетел. Ни вчера, ни сегодня. Зато пришли вы.

Все это рассказал 3s9n, пока вел по коридорам до лазарета, где собрались выжившие. Их было всего одиннадцать человек. Одиннадцать выживших из двух тысяч, живших под скорлупой RG5SS19. Жителей просто-напросто истребили.

Неджи увяз в привычной работе кройки и шитья плоти. А Аспид перезнакомился со всеми, и узнал у них подробности. Вернее, удостоверился, что выжившие ничего не могут интересного добавить.

— Опознавательные знаки? Они были как вы, неправильные. Во что одеты? В одежду. Из чего стреляли? Из оружия. Куда ушли? Не видели.

Сплюнув от таких ответов, он отправился путешествовать по скорлупе, то есть, мародерствовать. Единственное место, куда он не полез на этаже, была большая печь, из которой тянуло сгоревшей плотью. Очень скоро наг набрал множество ценных и небольших вещей, с продажи которых мог жить припеваючи до конца дней своих. Естественно, он понимал, что если проблема с вирусом не будет решена, его счастливые дни продлятся недолго. Поэтому он не спешил уезжать с полным кузовом барахла, а терпеливо ждал напарника, прислонившись к стеночке. Мэг как раз закончил помогать всем, кто дожил до его прихода. Раненные тяжело скончались в день пролома скорлупы. Потому работы у него было не так уж много – за десять часов управился.

Аспид смотрел на выживших, на Мэга, снова на выживших, и понял, что его смущает.

— Вы чертовски похожи, — заметил Аспид, примечая одинаковые носы, глаза, линии лиц, рук, ушей. Даже для него, перевидавшего разных упырей, такая поразительная схожесть казалась странной.

На его вопрос ответил 3s9n, который все это время помогал с лечением:

— Мы, — он указал на себя, на Мэга, на двух девушек и одного юношу, — из NGMEG. New genetic material experimental group. Мы многообразие возможного, соединение одной комбинации генов. Иными словами, мы есть бесконечность вариантов слияния одной и той же яйцеклетки с одним и тем же сперматозоидом.

— Обалдеть. Мог просто сказать, что вы все братья и сестры, — сконфузился наг и обратился к Мэгу: — Может, пока ты играешь в добродетели, я стребую с твоего приятеля ответы?

Неджи бросил на Аспида беспокойный взгляд и отрицательно покачал головой.

— Я сам поговорю с ним, не при всех.

— Твое право, а я поприсутствую.

3s9n опустил взгляд, будто знал, в чем его собираются обвинить. Как оказалось, он действительно знал.

Разговор состоялся в чистой белой комнате. Тут стоял маленький стол и всего один стул. Аспид поправил дело – принес из соседних комнат пару стульев.  Пока его не было, 3s9n занял единственное место и принял глубоко виноватый вид. Впрочем, раскаиваться не спешил.

— Какие ответы нужны вам от меня? — словно боясь поведать лишнего, спросил он.

Аспид не стал объяснять, просто выложил на стол украденный с завода Алка чемодан с термоядерными батареями и скривился от недоумения на лице «чистого» вирусолога. Пришлось достать сломанную батарею из чемодана и открыть.

— Откуда? — 3s9n резко побледнел, и стало ясно, что он не просто знает о содержании ампулы, он помогал это содержание создавать.

— Мы прочитали на этикетке название этого города, — объяснил Мэг. — И мы предполагаем, что в ампулах смертельно опасный вирус. Мы правы?

3s9n тяжело вздохнул:

— Правы. И я рад, что ампула не была повреждена. Если бы вирус выбрался на волю, умерли бы миллионы.

— Так ты знал, — из Мэга будто выпустили воздух, он отвернулся от друга, не желая на него смотреть.

— Знал, — признался 3s9n. — Потому что пытался из всех сил помешать создать идеальное оружие.

Неджи Мэг вернул на друга взгляд, во взгляде явственно читалось облегчение.

Вирусолог встал из-за стола и провел рукой по панели, встроенной в стену. На ней появился виртуальный экран, где вскоре высветился текст:

Вирус: Plague for dirt 621

Кодовое название: Pfd621

Назначение: для уничтожения генетической аномалии и всех ее носителей.

Способ заражения: воздушно-капельным путем.  Выживает без носителя в окружающей среде.   

Скорость заражения: 0,25 секунд.

Время инкубации вируса: 3 часа

Процент заражения: 100%

Процент выживаемости зараженных: 0%

Действие на организм носителя: после заражения через 4 часа наступает 1 фаза: разрушение клеток крови. Характеризуется резким понижением температуры тела зараженного. Вялостью и сонливостью. Через 3 часа наступает 2 фаза: воспалительные процессы в органах тела. Характеризуется резким повышением температуры тела, поражением лимфатической системы и других внутренних органов. 3 фаза: наступает смерть зараженного.

Пометки: вирус отличается высокой устойчивостью к медикаментам и перепадам температуры.

3s9n дал дочитать до конца и проникнуться.

 Аспид, сидевший до этого молча, спросил глухим голосом:

— Как именно пытались помешать? Судя по этому тексту, вы поспособствовали созданию монстра!

— Я один из ведущих вирусологов. И я сделал все, чтобы затормозить проект. Когда я понял, что больше не могу сдерживать создание вируса, я смог сделать его нестабильным.

Мэг не был хорошо знаком с вирусологией со стороны создания вирусов, поэтому спросил:

— Что ты имеешь в виду под нестабильностью?

Вирусолог нажал едва видные с краю панели кнопки и текст изменился. Изменения подсветились красным.

 Процент заражения: 87%

Процент выживаемости зараженных: 13%

— Этот отчет – ложь. Вирус не может жить в окружающей среде без носителя. Слабеет и умирает за двадцать четыре часа. Он восприимчив к температурам и полностью гибнет при плюс шестидесяти градусах и минус сорока. И не смотря на высокую смертность, он имеет погрешность в тринадцать процентов. Выжившие приобретают иммунитет.

По мнению Аспида картина не сильно изменилась, но Мэг подумал, что его друг рисковал свое жизнью и сделал все возможное для спасения мира, не жертвуя собой.  И пока один «чистый» прощал другого «чистого», сталкер спросил:

— Plague for dirt? Чума для грязи? Погоди-ка. Имеется в виду… кто? — наг чуть приподнялся на сидении и вперился глазами в надпись. Он уже знал ответ, но желал услышать его.

— Для нечистых, — 3s9n поджал губы. — Для всех, кого программа называет генетической аномалией. То есть, людей не из «инкубатора». Таких, как вы, неправильных, — он указал на Аспида.

— Прелестно, — наг откинулся на сиденье. Развивать тему чистоты и правильности он считал идиотизмом, поэтому просто закурил, выслушивая как двое «чистых» обмениваются любезностями:

— Я рад, что ты не стал слепо следовать назначению.

— А я рад, что вирус перехватил именно ты, 1s6n, — 3s9n улыбнулся как прежде широко, и показалось, будто он все еще подросток, неумело ведущий первую беседу о слабом поле.

— Неджи Мэг – так меня теперь зовут. Но скажи, почему назначение «создания вируса для истребления людей» существует?

Засиявшие так ярко глаза вирусолога угасли после этого вопроса. Он вновь отвел взгляд:

— Я не знаю всех ответов, 1s6n, то есть, Неджи Мэг. Но я могу рассказать тебе историю проекта Pfd621.

— А ты ее знаешь?

— Боюсь, что да. Я потратил первый год на поиск информации. Мне помогли друзья.

— Мне жаль твоих друзей.

— Нет-нет, они не… не здесь. Они помогали мне удаленно. Но поговорим о них позже, — речь вирусолога стала отрывистой. — Понимаешь, я должен тебе рассказать... Этот проект с вирусом… Он начался задолго до нашего рождения. Я не знаю, как это сказать, начну издалека, — 3s9n сел обратно за стол. — Нашу линию вывели не просто так. В смысле каждую линию людей выводят для определенной цели. Например, до нас была NGMPG - New genetic material pilot group. У нее выявили повышенную сопротивляемость вирусам. А мы – производная той группы.  NGMEG - New genetic material experimental group. Новый генетический материал экспериментальная группа. И последние буквы не говорят о том, что мы эксперимент. Они помечают нас как материал для экспериментов.

Вирусолог умолк и больше трех минут сохранял траурное молчание. Мэг не торопил его, не желал наконец узнать истинное предназначение, для которого был рожден. А Аспид нервно курил уже вторую сигарету, не вмешиваясь в диалог старых друзей. Первую он потушил о белую столешницу и теперь мог наслаждаться видом черного плевка в жизнь и уклад «чистых». 

Когда, наконец, 3s9n заговорил, его голос был еле слышен:

— Мэг, я должен, признаться. Я… — он казалось готов заплакать, — я творил ужасные вещи. Я узнал ужасные вещи.

— Я тоже.

— Нет, ты не понимаешь. Я действительно творил ужасные вещи. И должен рассказать тебе. Потому что там, в подвале, есть еще пациенты. У них отдельная ветка вентиляции и они выжили.

— Тогда отведи меня к ним.

— Нет, вначале ты должен понять, что именно увидишь там. — 3s9n набрался смелости и сказал: — RG5SS19 это одна большая лаборатория, так что те, кто находятся там, они из NGMEG. Там те, кто не прошел отбраковку.

Словно перед быком взмахнули алой тряпкой и превратили спокойную скотину в неудержимого дикого зверя: Мэг вскочил на ноги, стул упал на пол, вся его поза говорила о вскипевших внутри чувствах.

— Веди.

Аспид замыкал торопливо шагающую процессию и думал: «Что (или кого) надеется (или не надеется) увидеть там Мэг».

Верхние этажи были обустроены под ежедневные нужды и имели хоть и излишне стерильный, но жилой вид. Нижний этаж выглядел иначе.

Белый цвет преобладал (так всегда было у чистых), но здесь он сочетался с болезненно желтым, и при свете тусклых ламп создавал ощущение давно заброшенной больницы. Отсутствие окон напоминало, что гости находятся под землей. Узкие негостеприимные коридоры кричали о нежелании принимать новых посетителей. Стук шагов слышался настолько отчетливо и громко, что хотелось закрыть уши. Эхо било по нервам, как по натянутой струне. Казалось, заговори кто – и его голос разорвет барабанные перепонки.  

— Я подожду вас здесь, — вирусолог сказал это тихим голосом, но для сталкера и врача это прозвучало как удар кувалды по наковальне: резко, громко, оглушающе. — Сегодня я больше не хочу их видеть.

Когда поворот открыл перед взорами коридор с дверьми, ведущими в маленькие комнатушки, змеиное чутье Аспида потребовало уходить из опасного места, где существовали лишь боль и страдания. Аспид был готов так поступить, но увидел, как Мэг бросился к первой двери, заглянул в смотровое окошко, подбежал ко второй, посмотрел, к третьей… он искал!

…Десятки дверей спустя – нашел…

Живая интересная девочка с красивым почерком; общение с которой делало 1s6n счастливейшим из детей; девочка, которой нравилась анатомия больше математики; которая заплетала волосы в косу, чтобы те не мешались; которая щурилась от того, что плохо видела вдалеке; девочка, у которой кололо в боку при беге; которая так боялась исчезнуть…

—… Что же с тобой стало?

Двери не были заперты. Люди не пытались бежать. Не могли. Первое, что сделали с подопытными – им провели лоботомию.

Безучастное осунувшееся лицо с потухшими мертвыми глазами. Выбритая наголо голова со следами шрамов, провода и шланги аппаратов обвивали нагое тело, словно щупальца хищного растения. 5s3n сидела на стуле и уже не существовала.

Его подруга умерла ребенком, а перед ним – тело взрослой женщины без эмоций, желаний. До этого момента Мэг не верил в существование души, но теперь сомневался. 5s3n выглядела так, будто не вытерпела и сбежала, оставив бренную оболочку на растерзание.

Если бы Мэг был простым человеком, то так бы и подумал. Но он был врачом и знал: никуда 5s3n не сбегала, она здесь, перед ним.

Аспид подошел к двери и увидел, как Мэг гладит лицо изнеможенной девушки подушечками пальцев. И этот неловкий жест заставил нага ощутить себя неуютно, будто он смотрит на что-то неприличное. Почувствовав себя лишним, он отвернулся к двери, но не вышел в коридор. Застыл, всматриваясь в окно соседней комнаты, где точно такой же сломленной куклой на стуле сидел мужчина похожий на Мэга. От подобного зрелища у сталкера мурашки побежали по спине, и ему захотелось немедленно хватать горе-напарника и бежать прочь. Он не видел, как Мэг продолжает ласкать подругу, как гладит ее по голове, словно утешает ребенка, но слышал его тихие речи:

— Если бы только ты попала во внешний мир, тебя бы звали Айфи Рин. Я бы так назвал тебя. Ты бы увидела много удивительного и пугающего. Пережила бы много страшного и прекрасного. Ты бы полюбила внешний мир. Нашла бы тех, с кем не боялась бы разделить путь. Ты была бы счастлива. И мне очень жаль, что я не могу дать тебе ничего из этого. Только покой.

Бластер выплюнул заряд. Звук был неприятный, влажный, будто тесак вошел в переспелый арбуз и тот треснул.

Аспид вздрогнул, все волоски на его теле встали дыбом, а волосы на голове зашевелились. Он не стал оборачиваться, а от прошедшего мимо Мэга едва не отшатнулся. Просто стоял на месте, удивленный и испуганный произошедшим. Не сразу пошел следом за врачом. А когда вышел из камеры, обнаружил, что тот далеко не ушел.

Неджи Мэг прислонился к стене и сполз по ней. Смотрел пустым взглядом в узор трещин на полу и видел в них паутину боли, из нитей которой ему не выбраться. Он будто вновь был в инкубаторе, но не прошел всех проверок и исчез. Попал в это место подопытным, и это не он, а ему из сострадания прострелили голову.

Что можно сказать человеку, который вроде и не имел, но потерял. Что можно сказать убийце, пролившему кровь из жалости. Неужели есть слова, способные вернуть к жизни, отмотать время и лишить мир страданий? Нет. И никогда не было.

Наг сел на корточки, едва не касаясь коленями «чистого». И молчал, он смотрел на Мэга с пониманием. И сделал то, чего от себя никак не ожидал: протянул руку помощи. Свою ненадежную, предавшую многих, убившую многих руку.

В его красные глаза вначале смотрели без интереса, затем Мэг сжал руку сталкера как спасательный круг и позволил себя поднять из беспросветной пучины. Он даже нашел силы удивиться хрупкости четырехпалой ладони нага, и улыбкой поблагодарил за подаренное тепло.

3s9n ждал их все на том де месте. Друга встретил сочувственным взглядом:

— Они безнадежны?

— Да, — Мэг кивнул, стараясь не смотреть в глаза вирусологу. — Я не в силах им помочь, — слукавил он. Помочь Мэг мог – заряда бластера хватило бы на всех.

Об этом едва не проговорился Аспид, но вовремя прикусил язык, замечая, как бледен Неджи. Все равно те люди умрут без должного ухода, так зачем сыпать соль на свежую рану. Лучше задать более важный вопрос:

— Зачем?

И получить всех бесящий ответ:

— Я не знаю, — 3s9n говорил весь путь обратно, не пытаясь оправдываться, просто излагал факты, и его история под давлением больничных стен казалась страшилкой, которую рассказывают дети перед костром. К сожалению те ужасы о которых он говорил, были реальностью:

— После распределения я получил свое назначение в скорлупе RG5SS19. Я был так горд. Думал, буду работать во благо человечества. Думал, буду полезным. И сперва так и получалось. А затем я начал задавать себе вопросы, о которых раньше не задумывался: что же я делаю; для кого я это делаю, к чему все это приведет. И я стал искать ответы на эти вопросы. Понял, что работаю не над лекарством, не просто изучаю вирус, а помогаю сделать его сильнее, беспощаднее и смертоносней.  Зачем его создавали? Возможно, хотят убить всех непохожих на чистых людей – мутантов. Я не знаю, так и не смог узнать, зачем. А о тех людях внизу я узнал год назад. Наверное, именно тогда я впервые испытал ужас, о котором не слышал, и жалость, о которой не знал. И ничего не сделал. Я тоже боюсь исчезнуть, — он довел Аспида и Мэга до лифта, они проехали вверх до надземного уровня, и тут 3s9n сказал: — Но я знаю тех, кто может помочь! Кто остановит зачинщика этих ужасов! Кто остановит создание вируса! Кто создаст лекарство! Кто сумеет искоренить корень зла!

Мэг даже приободрился, желая узнать таинственных людей, способных вот так сразу решить все проблемы. Аспид, напротив, смотрел с подозрением. Он не верил в бескорыстных спасителей мира, особенно если их собирался огласить далекий от внешнего мир «чистый».

— Нужно доставить эти ампулы в Атлантиду.

Над чем вдруг начал ухохатываться наг, ни Мэг, ни 3s9n понять не могли. Но Аспид смеялся безобразно громко и держался при этом за живот. Он пытался вымолвить хоть слово, но не мог.

Только отсмеявшись, сказал:

— Неужели ты веришь в Атлантиду? Это же сказка для совсем маленьких детей!

— Да, — просто сказал вирусолог, — это же один из городов во внешнем мире.

— Которого не существует! — отрезал Аспид.

Мэг попытался вспомнить, слышал ли он что-либо об Атлантиде, но на память приходили лишь обрывки фраз и сравнений, например: «Легче Атлантиду найти, чем…».

— То есть города с таким названием нет, — спросил Мэг недоуменно.

— Нету, — кивнул наг, — это сказки о прекрасном острове, где все живут в мире и согласии. Где сортиры из золота, бумага из платины, а жопы у всех в алмазах.

— Аспид, — скривился Мэг. — Твои аллегории ужасны. Но смысл я понял. Однако, 3s9n, откуда ты знаешь об Атлантиде? Откуда вообще ты знаешь о внешнем мире так много?

Вирусолог улыбнулся и сказал следующее:

— Когда я начал искать ответы, я смог связаться с людьми Атлантиды. Вернее, это они связались со мной. И я собирался передать ампулы их представителю, но… — он нахмурился, — за неделю до нападения мне сообщили, что представителя убили. И просили покинуть скорлупу вместе с вирусом, предупреждали об опасности… но как я мог? Я… я не смог выйти. Это было против правил. Если бы я только знал…

Аспид не поверил его истории:

— Слабо верится. Сказочная Атлантида связывается с человеком из «скорлупы» и просит его об услуге. Бред!

— А я верю ему, — поддержал друга Мэг. — И мы доставим вирус в Атлантиду.

— Мы??!

— У нас есть машина, и мы неплохо знакомы с внешним миром, мы доставим ампулы.

— Мы-ы?!!

Аспид почувствовал, что задыхается. Он уже не был уверен от чего: от информации о смертельно опасном вирусе, или от панибратского «мы, наше, друг» Мэга, или от его идиотского стремления отправиться в долгое, опасное, неминуемо летальное путешествие в поисках несуществующего острова.

— Мы не друзья! И никогда не сможем ими быть. А значит, я никуда с тобой не пойду. И машина – моя, и я ее тебе не дам! Не буду доставлять никакой вирус в несуществующие дали! Искать Атлантиду – я тебе не водолаз и не археолог! Поэтому, пока! — он взмахнул руками и заторопился к выходу, зло и громко продолжая возмущаться: — Я валю нахрен от тебя, от твоей авантюры, от «чистых», от вируса, в высокие горы: чистый воздух и никого рядом! Красота!

Прежде чем Мэг сделал попытку остановить взорвавшегося негодованием сталкера, вирусолог сказал врачу:

— Ехать совершенно не обязательно, на базе стоит корабль. А пилота ты вылечил.

Аспид резко затормозил, повернулся и на той же скорости вернулся:

— Корабль? Который летает? — его голос выдавал жажду наживы.

— Да, — 3s9n неловко кивнул и спрятался за Мэгом. Учитывая разницу габаритов, выглядело это как попытка спрятаться за шваброй. Не привыкший к эмоциональным собеседникам, он испугался перепадов настроения нага.

— И вы мне его подарите?

— Подарить? — не понял вирусолог.

— Отдать навсегда в вечное пользование, — пояснил Аспид.

— А! Да, но если окажите нам услугу.

— Помимо доставки вируса?

— Да. Вы должны нас взять с собой. Доставьте выживших в Атлантиду.

Целую секунду жадность Аспида боролась со страхами, и страхи победили:

— Оставьте корабль себе, я обойдусь, — он повернулся к Мэгу, — удачи Мэг, неприятно было познакомиться.

Сделал ручкой и пошел. Но не успел дойти до поворота, как неугомонный Неджи Мэг догнал его. Наг думал, ветвь первенства поиска опасных приключений должна принадлежать ему – и был неправ. В настойчивости следовать этим приключениям Мэг его опережал на голову.

— Постой, зачем же так категорично отказываться?

— Тебе по пунктам или сам догадаешься?

— Давай по пунктам, — Мэг загородил проход собой и принял вид строгого учителя в ожидании ответов.

— Начнем с того, что я дракон! Помнишь?! Сам не знаю, когда переклинит! А такое количество людей в замкнутом пространстве... я могу не перенести.

Мэг набрал воздуха, желая, наконец, узнать о причинах страхов Аспида, которые заставляют его бежать от людей, но сдержался:

— И ты не потерпишь немного?

— Я ТЕБЯ едва терплю!

— И их потерпишь. Корабли быстро летают. Думаю, весь путь не займет больше пяти часов.

Пять часов и даже больше Аспид мог потерпеть, но у него нашлись более веские причины для отказа:

— Хорошо, поясню, для одаренных, наивных идиотов! — наг едва ли не плевался ядом. К ним подошел вирусолог, тоже желавший знать ответ. На него наг и набросился: — Вы знаете где Атлантида? В океане – отлично. А знаете, какой океан большой? Открою секрет, он огроменный! Так как, по-твоему, мы найдем сей чудесный край из сказок? Ответ: никак! Летите – вода вам могила! А я как-нибудь сам, потихоньку, по суше, в столицу. Пусть там вирусологи в спасителей мира играют.

— Он всегда такой? — 3s9n обратился к Мэгу.

— В смысле пессимист? Да, всегда.

— ЁВМть[2]!!! — зашипел наг. — Я не пессимист, я параноидальный реалист! То есть, тот, кто хочет жить долго! И мне не понятно, какого хрена вы, «чистые», куда-то намылились?!! У вас уже есть своя Атлантида с белыми стенами, лабораториями и прочими плюшками! Так на кой вам другая? 

— Аспид, — Мэг хорошо понимал желание 3s9n найти новое место для жизни. Его друг понимал, какая судьба их ждет, если за ними все же явится спасительный отряд. Их отбракуют. — Ты же и сам понимаешь…

— Да, понимаю. Я о другом, — протянул наг и уточнил: — Зачем тебе этим заниматься, и почему ты веришь россказням этого, — Аспид указал на 3s9n, — о том, будто с ним говорили из самой Атлантиды.

— Потому что он мой друг, — просто ответил Мэг.  И перед тем, как наг начал шипеть сквозь зубы проклятия, продолжил: — И потому, что это принесет нам прибыль. Корабль можно очень дорого продать, верно?

— Можно, но не нужно… 

— И если мы бросим «чистых» просто здесь, они погибнут. Если бы ты тогда не продал меня мадам Шанти, я не сумел бы сам научиться выживать. Они не умеют даже того минимума, которым овладел я. Даже о съедобности животных не знают.

— Предлагаешь их продать? Если ты об этой прибыли, то я за!

— Нет, предлагаю им помочь. Сесть на корабль и найти Атлантиду.

— Еще раз, для самых упертых идиотов! Мы не можем полететь на корабле, даже если очень захотим. Он, мать вашу инкубаторскую, заметнее летающего шестиглава с тремя задницами. Думаешь, никто не обратит внимания, что корабль «чистых» летит не по привычным траекториям, которые не менялись лет триста?! Что ваши «чистые», что обычные жители заинтересуются этим феноменом! Думаешь, на морской границе военные крейсеры не заметят нас? Да мы полетим подбитой птичкой в океан! Этого хочешь? Еще одно кораблекрушение, чтобы наверняка сдохнуть?

От воспоминаний о трагедии, которая стала причиной его жизни во внешнем мире, Мэг побледнел.

— Но на корабле мы бы избежали преследования Культа очищении мира и тех, кого они наняли нас поймать.

— Шило на мыло я менять не намерен! В идиотские авантюры влипать не желаю!

— Ты уже в одной по уши.

— Неджи, мать твою, Мэг, я по уши в дерьме, а не в авантюре. Сам виноват, знаю. Украл, что не следовало красть. Но ты усложняешь и без того хреновую ситуацию.

— Я вовсе не имею цели усложнять тебе жизнь, — покаянно признался Неджи и предложил решение, которое должно было устроить нага: — В таком случае здесь мы расстанемся. Я очень благодарен тебе за твою доброту и терпение, но я не могу бросить этих людей без помощи. Будет лучше, если при мне останется три батареи из шести, а ты возьмешь остальные три. Один из нас, так или иначе, доставит батареи нужным людям.

Однако…

— Прости, конечно, но я против того, чтобы ты оставался с ними. Ты погибнешь ни за что. Атлантиды не существует. Эти люди просто уведут тебя в могилу.

Мэг не мог просто так оставить друга в беде, поэтому обрекал себя на неизбежную кончину. И понимал это. Впрочем, неожиданно упорство нага заставило его едва заметно улыбнулся.

— Позвольте внести предложение! — все это время 3s9n стоял рядом и слушал диалог врача и сталкера и принял решение, разрешающее все споры: — Мэг, я крайне благодарен тебе за готовность помочь, но не стоит обрекать себя на мучительный выбор. Я возьму один из чемоданов и полечу с выжившими на корабле в Атлантиду. Даже если мы погибнем, что ж, останется еще один чемодан и еще один шанс мира на спасение. Поэтому, Мэг, мне было очень приятно повидаться, узнать, что ты жив, но здесь я должен вновь с тобой попрощаться.

— 3s9n? Ты уверен? У вас же не будет врача на борту?

— Мы пустимся в поиски недостижимого – мечты. И велик шанс ее не найти. Если произойдет кораблекрушение, врач нам мало чем поможет, — с грустной уверенностью произнес вирусолог.

Перед взором Мэга пронеслись давние события. Тогда он в первую очередь спасал себя и не думал о возможных выживших. Понял, что друг прав и протянул руку, на которую 3s9n воззрился с недоумением. Интуитивно протянул свою в ответ и Мэг крепко ее пожал:

— Надеюсь, еще увидимся.

— И я на это надеюсь. Но, — 3s9n широко улыбнулся, — если вы все же найдете Атлантиду, скажите, что вы от Трес Найна.

— Три эс… найн… — Мэг кивнул. — Скажу.

И первым пошел к выходу. Не оглядываясь. Будто боялся передумать. Выбирать между двумя друзьями оказалось нелегко.

Аспид задержался, его за рукав ухватил Трес Найн, едва за это не заплатив жизнью.

— Чего?

3s9n, имя которого оказалось Трес Найн, с улыбкой сказал:

— 1s6n всегда был хладнокровным. И я вначале думал, ему нет ни до чего дела. Но сегодня я увидел, как горят его глаза. Он оживает. С вами он выглядит живым. Спасибо, я правда рад, что у него есть такой хороший друг.

— Я ему не друг, — устало отмахнулся наг.

— Даже если вы так считаете, — 3s9n подмигнул, — я все равно рад.

Аспид выдернул руку из лап этого чистого и поспешил за Мэгом.

Мужчины сели в машину под приветливые мявки Кота и покинули территорию разрушенной скорлупы. Через некоторое время они увидели, как в небо поднимается корабль и улетает к океану. В слух ни один из них ничего не сказал, но про себя каждый пожелал «чистым» удачи.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *