18. Обнажая нутро (2)

 — Понятно, тебе сильно врезали по башке, — глубокомысленно заключил Аспид, возвращая внимание дороге. — К тому же ехать туда далеко, опасно, непродуктивно и, судя по всему, «чистые» замешаны в создании вируса.

— Возможно, замешаны. И именно поэтому нам и нужно посетить город «чистых». Если они виновны в создании вируса, то и лекарство у них есть. К тому же, посмотри, — Мэг рассматривал засаленную карту, — RG5SS19 совсем недалеко. Даже ближе Зайнара.

— Погоди. Ты серьезно? — наг вдавил педаль тормоза и с удовлетворением послушал стоны Мэга, которого перевернуло от резкой остановки. Лишь после разложил свои доводы по полочкам: — Слушай сюда: мы не можем пойти к твоим собратьям, даже если я надену тебя на кол и буду размахивать тобой как флагом! Территория «чистых» не просто так обведена с прибавкой в три километра, и к этой прибавке ближе, чем на два не осмеливаются подойти даже психованные террористы! А знаешь почему? Да потому что твои собратья вооружены по последнему слову техники. И, походу, они любят поговорку «Мало пушек не бывает»! У них башен с лазерами штук пятнадцать и бьют они на пятнадцать, нет, не метров, а километров, во все стороны! А еще баллистические ракеты, дроны и даже огромные роботы, напичканные боезапасом по стальные яйца! Территория патрулируется, все живое отстреливается, дезинфицируется и испепеляется. А теперь скажи мне, зная все это, я имею право волноваться в логичности твоих предложений?

— Не знал, что «скорлупы» так рьяно охраняют, — признался Мэг, — никогда ни у кого не видел оружие в инкубаторе.

— Делаю для тебя открытие, — Аспид забрал откатившуюся к его креслу карту и указал на территорию города RG5SS19: — Если бы жители скорлуп не имели так много пушек, жители свободных земель их города давно раскатали бы в блин. И думаешь, не пробовали? Да ради ваших технологий клали хрен и на жизнь, и на деньги, но все было тщетно. Ваши твердыни как стояли, так и стоят.

Неджи Мэг поджал губы и задумался, на автомате поглаживая кота, который продолжал лечить его кошачьими методами. Спросил:

— Но как-то же вирус попал на завод Алка? Ты не думал о возможности нахождения в скорлупе предателя? Или скорлупа уже не так надежна, как ты описывал. 

— Ха, — Аспид вновь завел машину и начал медленное движение, а то вдруг напарник еще раз ошарашит, и придется стирать колодки резкими торможениями, — «Чистый» – предатель? Расскажи мне еще сказ…ааа?

Тут сталкер вспомнил о подслушанном разговоре культистов. Они упоминали некоего Келли, которого они называли братом Мэга, потому что тот тоже был «чистым».  Судя по разговору, Келли был уважаемым членом Культа очищения мира, и его боялись разозлить. Возможно, связной, а возможно, и предполагаемый Мэгом предатель. В эту картину хорошо укладывался адрес на ампулах. Что если, правда, есть псих среди «чистых», который создает вирус для культа очищения?

— Может быть, ты прав, — наг облизнул враз пересохшие губы и уточнил: — Среди твоей братии могут попадаться оригиналы. Ты сам еще тот оригинал! Но мне казалось, что вы, то есть «чистые», пока живете на своих территориях, мыслите узко и… чудные вы, в общем. Цифры вместо имен, вместо названий, и такие замкнутые и жутко секретные, — Аспид усмехнулся. — Я когда тебя нашел и с тобой пообщался, все никак не мог понять, почему ты другой.

— Безэмоциональный маньяк, любящий копаться в живой падали?

— Это твоя новая фишка. Когда мы встретились, ты был… таким невинным. Дитя дитем. Сейчас же по нраву ты недалеко от жителей внешнего мира. Но все равно другой.

Мэг приподнял брови и с кряхтением старого деда сел, чем потревожил кота, который стал недовольно мычать. Попробовал вспомнить, когда же он стал похож на жителей внешнего мира, но не смог найти в памяти переломный момент своих перемен. Он просто жил, учился, приспосабливался и, незаметно для себя, стал другим человеком. Сейчас он мог посмотреть на прошлого себя как на постороннего.

— Неужели я сильно изменился?

— Да, — подтвердил наг, — стал куда более общительным. Ручки тянешь, куда тебя не просят, нос суешь, куда не надо, и доставляешь массу проблем. И ты, как бы это сказать, научился решать сам за себя – прогресс! Жаль, что решения твои херовые.

— Так мы посетим город «чистых»?

— Нет, хосподи, нет! Я же тебе уже расписал, почему!

На этом тему посчитали закрытой и продолжили путь. Джип набрал скорость, и внутри него сохранялась тишина до первого привала.

Чем дальше на юг, тем больше деревьев им попадалось на пути. Последний час они вообще ехали вокруг леса. Хорошая дорога пролегала через лес, но Аспид не пожелал идти на риск, предполагая возможную засаду. Повернул на едва заметную тропу вокруг лесного массива. Привал устроили под тенью грабов и сморщившихся от первых холодов ив.

Мэг сразу же занялся самолечением, поел он еще в пути. Кот убежал на охоту, а Аспид не спешил открывать консервы, в надежде перехватить кусок от добычи мозгососа. Так и вышло. Правда, кормить кот собирался хозяина, а не наглого сталкера.

Заморив червячка, наг вынес на повестку дня вопрос о безопасности:

— Мы слишком заметные!

— Я могу носить маскировку, а тебя можно (даже нужно) тщательно вымыть. Тогда нас точно никто не узнает, — не то пошутил, не то всерьез предложил врач, отсчитывающий количество голубых кристаллов в пробирку и мешая их с серым порошком.

— Да я не о нас, — покраснел Аспид, — Джип, Мэг! Он слишком заметен. Я такие видел лишь у очень серьезных дядь. Которыми мы не являемся. Для этого нам мне хватает пушек и бабла! Возможно, эту модель вообще преимущественно в Культе используют и по ней узнают. Поэтому придется от джипа избавиться. А еще, я уверен, что те психи были не единственными кто за мной — и с какой стати я вновь крайний?.. — охотятся! Черт его знает, кому еще были разосланы ориентировки, и не будут ли плакаты о награде за меня висеть на каждом углу, когда Культ очищения узнает о трупах своих бравых солдат!

— Логично, — признал врач и залил смесь жидкостью. — И как ты предлагаешь это сделать? Поджечь или…

Аспид не удержался, отвесил Мэгу подзатыльник:

— Дурак! Продать я его желаю! С ума сошел, сжигать столько денег?!

Кот зашипел, а Мэг лишь пожал плечами, втыкая в свою руку иглу капельницы.

— А ты с ума сошел, раз провоцируешь кота.

— Да если киса узнает цену машины, он тебе в голову присоской залезет проверяя: а мозги там вообще водятся? — оскалил клыки наг и, вздернув нос, украдкой понюхал себя и скривился – где-то Мэг был прав. Мыться следовало чаще.

— Хорошо, перефразирую. Где ты планируешь продать столь заметную технику, ориентировки на которую могут ходить вместе с твоим портретом?

Аспид открыл рот и понял, что не знает, что ответить. Закрыл. Сложил руки на груди и сам понял глупость надежды дорого продать бронированный джип. Рано или поздно, но о гибели группы станет известно, и машину начнут искать.

Мозг подарил ему незабываемую картину, где он размалывает машину на монеты, а в это время Мэг вытряхивает из колбы зеленую дрянь. Дрянь сразу же начинает размножаться и пожирать человечество. Наг умирает счастливым и богатым, что, впрочем, для него слабое утешение.

— Беру свои слова обратно, это я дурак. И что ты предлагаешь?

— Посетить RG5SS19.

—Все-таки ты дурак, — Аспид закурил. Густой дым вырвался из его ноздрей и наг чуть прикрыл глаза, смиряясь с мыслью невозможности обогащения за счет продажи бронированного монстра.

— Жаль, что ты не можешь продать джип, но в городе чистых много дорогостоящих технологий. Аспид, если ты ими завладеешь, то сразу обогатишься, — попытался соблазнить сталкера Неджи Мэг.

— Ага, если выживу.

— Ампулы с вирусом – не единственная причина моего желания посмотреть на скорлупу. Прошу, давай просто подъедем поближе. Я, — Мэг смущенно признался, — хочу увидеть город «чистых».

— Так ты жил…

— В инкубаторе. Я должен был прибыть в город, но мой корабль потерпел кораблекрушение. С тех пор меня не отпускает вопрос… — сформулировать его мужчина не смог, но Аспид понял его.

— Ты хочешь знать, чего ты лишился, и не была ли бы твоя жизнь лучше? — наг попытался обличить в слова недосказанное напарником.

— Ты не думай, я не жалуюсь. Просто таких, как я, были сотни. И я хочу узнать, как они.

— У тебя были друзья в инкубаторе?

Перед взором Мэга скользнули образы:

— Да. У меня остался один друг. Последний.

— Ага, — Аспид сложил руки в замок и начал рассматривать перекрытье пальцев, продолжая поддерживать глупый разговор о несбыточном: — Ты хочешь верить, что если он стал сторожем, и ты помашешь ему в объектив дрона – он встретит себя с распростертыми объятиями?

— Он не сторож, он как раз вирусолог. И нет, я не надеюсь его встретить. Потому что не знаю, в какой город он был распределен. А если вдруг он в RG5SS19, то мне придется думать о нем, как об одном из создателей вируса. Но мы сейчас не о нем, а о скорлупе. Я… просто хочу... — Мэг вновь не смог сформулировать вопрос. И наг вновь ему в этом помог:

 — Хочешь насладиться видами издалека?

—…Да, — с небольшой задержкой ответил врач.

Аспид почесал голову с остервенением кота, выгоняющего из шубки блох, и сказал:

— Допустим, гипотетически, даже если бы мы смогли пробраться через дронов, лазеры, пушки и прочие прелести негостеприимного приема. Как ты представляешь себе осмотр достопримечательностей? Сомневаюсь, что у вас есть гиды для туристов. Вот скажи, ты думаешь, что города «чистых» не сильно отличаются друг от друга? Возможно, тебе и не надо никуда идти, и ничего смотреть. Возможно, ваши города не сильно отличаются от ваших инкубаторов.  Мэг, расскажи мне, как был устроен инкубатор. 

— Прости, я не могу рассказать, как был устроен инкубатор, — покачал головой врач. — Он смотрел в кружку с витаминным напитком, будто пророк в магическое зелье.

— Почему? Это что, тайна? Вроде ты ничем не обязан тому миру, — удивился сталкер. — Ты же мне про него рассказывал в общих чертах, когда мы только встретились.

— Нет, не тайна… Аспид, я просто никогда не гулял по инкубатору.

— Это как?

— Понимаешь, когда я был ребенком, совсем маленьким, то рос в одной комнате с такими же малышами. Однако когда нас начали учить в школе, каждому выделили индивидуальную комнату. В ней были все удобства. Даже еду нам приносили туда.

— И тебе никогда не хотелось выйти?

— Выйти, — Мэг побледнел. Его дыхание сделалось глубоким.

— Да, выйти. Подышать свежим воздухом, подумать о своем, отвлечься от бытовухи…

Наг не заметил, как его напарник задрожал. Он продолжал рассматривать замок из своих пальцев.

— Нет, я не выходил. Никто не выходил, — Неджи приложил усилие, чтобы его голос звучал как обычно.

— Даже дети? В смысле детям положено шуметь, играть, быть непослушными. Вас же инкубируют группами, как я понял. Одних вынули, других положили? Значит, должны быть те, кто тебя младше. А видел других детей? Ну, помимо себя и твоих одногодок. Младше-старше.

Мэг видел… тела на своем столе. Вспомнил, и ему стало тошно. Стакан выпал из рук.

— Аспид, — впервые на памяти нага, голос Мэга был таким хриплым. — Если бы я вышел, то сейчас с тобой бы не разговаривал.

— Почему? — наг наконец повернулся к собеседнику и побледнел, так жутко выглядел «чистый».

— Эй, ты чего?!

Мэг спешно отошел на пару шагов от костра и его стошнило. Он сидел на корточках, тяжело дыша. Перед его глазами были тела с татуировкой номера на плече.

Он перестал трястись, и только когда ощутил на спине узкую ладонь Аспида. И был без понятия, каких титанических сил требовал жест сочувствия от стоявшего позади нага. Он просто дополнил сухие факты, выданные Аспиду два года назад:

— Любое отклонение от нормы. Шаг в сторону, опоздания, низкие оценки, сексуальное желание, отсутствие талантов, болезни, дефекты – и исчезали, — вдох, выдох. — Я не видел инкубаторских старше или младше себя, помимо воспитателей. Живыми! Если воспитанники ошибались, они попадали ко мне на стол. Мертвые, холодные, моложе и старше, — снова глубокий вдох и долгий выдох. — Нас делали тысячами, но лишь единицам позволяли покидать инкубатор, — Мэг говорил с трудом, будто каждое слово было добыто из него клещами. — Я еще не понимал происходящего. Называл резкую пропажу «исчезновением» и старался не задумываться, почему нас все меньше, и куда исчезают дети, юноши, девушки. Один раз я едва не сорвался. Я был готов присоединиться к исчезнувшим. — Он вспомнил, как упал в обморок у стола с телом девочки с таким же номером, как у пропавшей подруги. — И я заставил свои мозги не думать! Забыть. Не чувствовать. Не понимать… И выжил. Я не исчез.

Он рассказывал, как плевался. Обо всем, что было, но не осталось в прошлом.

— Прости, — Аспид закусил губу клыком и гладил мужчину по спине в попытках того утешить. Какое там «насладиться видами», какое там «не была ли бы твоя жизнь лучше». Сталкер понял, чего хотел Мэг – встретиться со своими страхами. Извиняющийся голос прозвучал осторожно и ласково: — Я не думал теребить раны. Черт, а я еще свою жизнь дерьмом называю. Встать можешь?

— Да. Дай мне минуту.

Кот подошел с краю и облокотился на хозяина. Взгляд его глаз просил нага отойти и больше не причинять Мэгу боли неаккуратными словами. Аспид понял, ушел к машине.

Следующий час врач сохранял траурное молчание, лежал на одеялах в попытках усмирить разум, получивший возможность влиять на опустошение желудка.

А сталкер проклинал свой длинный язык и уже был не рад, что смог растрясти коробочку эмоций под именем Неджи Мэг. Как и в ящике Пандоры, в этой не оказалось ничего хорошего.  Аспид не стал теребить раны дальше. Завел джип и приказал грузиться обратно.

Он все больше узнавал о спутнике, все больше к нему привязывался и почти был готов оставить спину открытой, будучи уверенным в надежном прикрытии. Аспид даже начал замечать, что больше не шарахался от Мэга и уже не так остро реагировал на его прикосновения. Из-за этого, он даже позволил себе думать, что если он продолжит быть рядом с этим парнем, то, в конце концов, однажды поборет свои страхи…

— Ладно, давай сделаем крюк и подъедем к красной зоне территории города «чистых», — неожиданно согласился Аспид. — Но, Мэг, ты точно хочешь увидеть конечный пункт вивисекции?

Уверенный кивок стал ответом.

— Я об этом пожалею, — убежденно сказал наг и резко вывернул руль на восток.

Мэг выглядел немного лучше, но все еще казался бледной тенью себя обычного. На его лицо легла тень печали и все не желала уходить. Аспид тоже не мог забыть об услышанном.

Особенно о той, про которую Мэг рассказывал с полуулыбкой на губах и таким ласковым голосом, будто не о девочке, с которой он едва ли мог поговорить пару раз в неделю, а о возлюбленной, с которой пережил десятилетия страсти, воспитав из чувства нежный бутон любви.

— Та девочка… — эти слова вырвались помимо воли Аспида, уж слишком он хотел узнать больше о той, из-за которой холодный «чистый» начинает походить на актера из пьесы о драматической любви.

— 5s3n?

Живая интересная девочка с красивым почерком; общение с которой делала из 1s6n счастливейшим из детей; девочка которой нравилась анатомия больше математики; которая заплетала волосы в косу, чтобы те не мешались; которая щурилась от того, что плохо видела вдалеке; девочка у которой кололо в боку при беге…  она исчезла. И Мэг обещал никому о ней не рассказывать, не вспоминать, но помнил и рассказал.

— Первая любовь?

Мэг много слышал о любви. Правда от продажных девок, поэтому так и не смог разобраться в таком сложном и многостороннем понятии.

— Возможно. Это было так давно. Я не уверен, что это была любовь.

— А та девушка, ну, которая умерла от рака?

— Биатрас, — назвал имя таинственной незнакомки врач.

— Ее ты любил?

— Я желал ей помочь. Она была добра ко мне. И… мне не было одиноко с ней.

У Мэга стал такой несчастный вид, что Аспид понял: пора сворачивать этот дебильный разговор или начать жаловаться на свои беды, а затем вместе плакать, вытирая друг другу сопли платочками.

— Ох, завались! Не будет у нас сегодня нормального диалога. Все слезы да сопли, стресс и переживания. Недалеко пузырчатый склон. Заночуем там. А пока будем держать язык за зубами.

 Так и поступили.

Пузырчатые горы напоминали застывшие пузыри мыла: от совсем небольших, до пятиметровых гигантов. Большинство пузырей имели входы и выходы и были обустроены для временных лагерей животных и людей.

Аспид без промедления прошел в один из пузырей, предусмотрительно постучав по соседним.

— Тут много пастбищ, — пояснил наг такую предусмотрительность. — Сейчас уже холодно и зверье перевели на сено, пищевые отходы и зерно. Все животноводы так делают, кто долго в поле – готовят места для стоянок.

— Ты неплохо в этом разбираешься, — заметил Мэг. Он уже не корчился от боли и не спешил ставить себе капельницы. Грустным от мысленного возвращения в прошлое он тоже не выглядел.

— А ты поразительно быстро восстанавливаешься, — фыркнул сталкер и лег на сооруженный пастухами лежак.

Внутри пузырь оказался поразительно гладким. Серый камень стен будто был отшлифован. У потолка виднелись гнезда ласточек, пол был усыпан мелкой галькой и песком, чтобы ноги не скользили.

— Зря забрался, — криво улыбнулся Аспид при свете первых огоньков костра. — Иди дежурить.

Пришлось Мэгу взбираться по скользкой стенке до выхода, под хохотание нага – что стенка скользкая врач узнал не сразу. Снаружи он сидел, облокотившись на пузырь, и смотрел на темнеющий горизонт. Вскоре небо стало полностью черным и только точки звезд не дали усомниться в монументальности нависшей над миром тьмы.

Кот уложил на колени Неджи Мэга голову и замурчал. Мужчина провел по его спине рукой, вновь замечая, как сильно подрос его питомец.

— Нет, кот. Больше я тебя на плечах носить не буду. И, нет. Мы посетим город «чистых». Даже если Аспид будет против. Да, слезу с его шеи и пойду. Я должен узнать: почему они создали вирус. И, да, для меня это важно.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *