14. Холодное прикосновение (2)

Остаться одному в мире, которому совершенно не важно твое существование, это страшно. Беспризорный, никому не нужный, ищущий смысл в пустом и бесцветном бытии. Потому что не удержал, не справился с простой по сути задачей. 

Аспид был первым жителем внешнего мира, которого он встретил; был первым, проявившим к нему доброту. Сталкер даже дал ему первое имя. И Мэг всего лишь хотел отблагодарить в ответ, но подвел к черте смерти. Какая черная неблагодарность.

Неджи мысленно дал себе затрещину и отрекся от пессимистичных мыслей. Он начал рациональные размышления. Аспида поймали, но при нем не было батарей, которые нужны похитителям для получения вознаграждения. А значит нужно спешить обратно к Нерку!

Повозка справилась со своей задачей и в кратчайшие сроки доставила до нужного места всего за пять брасов. Кот молчаливо лежал на плечах, разделяя скорбь потери хозяина и гнев. Злился он даже сильнее хозяина, ведь теперь Мэг хочет спасти того нага, а значит, подвергнет себя ужасной опасности. Потому Кот злился и на Аспида, и на Мэга, и на себя, неспособного помешать.

Нерк работал над батареями, и на вошедшего в его дом человека едва обратил внимание. Убедился, что это компаньон Аспида, и продолжил изучать странные термоядерные вместилища. За неимением иных собеседников Нерк решил поделиться узнанным с Неджи Мэгом:

— Должен признать, молодой человек, это весьма странно. Эти батареи совершенно не дают энергии. Даже лампочку от них не зажжешь. Но мне кажется, так и должно быть. Возможно, они фальшивые лишь снаружи...

Его не слушали, Мэг ждал гостей, и он их дождался.

Неожиданно, но первый гость был крылатым айвом. Их считали очень миролюбивым народом. Впрочем, гнилые яблоки находились даже среди подобных добряков.

Что-либо сделать Мэг ему не дал. У всех птицеобразных очень слабые шеи. Один удар туда, и противник роняет бластер.

Второй из врагов являл из себя обычного шака. Он молниеносно напал. Мэг не ожидал такой шустрой атаки и не успевал остановить его менее радикально – шак повалил на пол врача и умер от проникшего в сердце скальпеля.

Мэг отбросил от себя мертвеца и встал. Подобрал бластер, спрятал за пояс.

— Господин Нерк, — вежливо обратился врач к опешившему великану, указав на лежащего на боку айва: — Мне нужно спросить этого человека, куда он дел Аспида. Где я могу это сделать с наименьшей угрозой чистоте вашего дома?

— Там, — чуть дрожащим голосом ответил алмаст и уточнил: — У Аспида проблемы?

— У него всегда проблемы, — лаконично ответил Мэг и за крыло уволок айва в ванну со стоком. Мысленно врач уже назвал помещение скотобойней и был готов начать использовать помещение по назначению. Не ради любопытства, не ради саморазвития, а желая причинить максимально много боли, он достал из кармана новый скальпель.

Как раз жертва немного пришла в себя. Это была женщина. Плохая новость. У мужчин больше органов, которыми они дорожат.

— Где Аспид?

— Пошел в жопу! — прощелкала клювом женщина-айва.

— Неправильный ответ, — скальпель должен спасть людей, но Мэг давно научился пользоваться им для обратных операций. С течением времени он понял, для чего в тот день Аспид прижимал к его шее его же скальпель. Тогда наг выглядел испуганным, что смог заснуть рядом с ним; испуганным, что пожалел его и позаботился о нем.

Жертва орала. А врач с интересом рассматривал пульсацию нетронутых кишок в разрез на брюхе. Он повторил вопрос все тем же спокойным ласковым голосом:

— Где Аспид?

— Да…ты больной….

Улыбка смотрелась воистину пугающе в сочетании с источающими холодом глазами. Скальпель медленно приближался к птичьей бочине.

— В человеческом теле много лишнего. Например, аппендикс. Иногда он воспаляется, что может привести к летальному исходу. Я могу его удалить абсолютно бесплатно. Правда, без наркоза. — Крик жертвы перерос в хрип. — Итак, где Аспид?

— Прошу… не надо… — скальпель коснулся еще не тронутого участка кожи. — СТОЙ! Я скажу!!!

— Так говори.

— Они везут его к гряде льда Хахара. Там есть пещеры, наши ими пользуются для содержания рабов! Прошу, зашей меня! Умоляю.

К мольбам Мэг не прислушивался, продолжал задавать вопросы и калечить, если не получал ответов сразу.

— Кто вы такие?

— Работорговцы! Просто работорговцы!

— Откуда вы узнали о награде за Аспида?

— Курьер! Нам принес описание курьер! Сказал, он один из нескольких, они разослали их в разные стороны, разным группам.

— Кто ОНИ?

— Культ очищения мира. Умоляю, не убивай меня!

— Не убью. Сейчас не убью, — пообещал Мэг и заварил разрезы. За волосы вытащил скулящую жертву из ванной. Запаковал батареи в рюкзак и сказал айве: — Если попытаешься позвать на помощь, я вскрою тебя.

Перевел взгляд на перепуганного великана:

— Простите за устроенный беспорядок, — красноречивый взгляд на мертвого шака. — Обещаю больше не беспокоить вас.

— Да…конечно… ничего страшного. Вы… это… надеюсь, спасете змейку.

— Постараюсь.

Врач поднял на ноги жертву и свистнул. Тут же кот покинул лежак из его плеч и прыгнул на айву, сел на ее недоразвитые отростки крыльев как на жердочки. Птичка горестно взвизгнула, но Мэг заткнул ее ударом в живот. Он не жалел ее. Особенно после того, как видел рабов, перегоняемых через Радиум. В тот день его попросили подлатать некоторых из них.

Усталые, голодные, измученные, со следами пыток. Среди несчастных – женщины и дети. Тогда Неджи Мэг еще не знал, как важно уметь молчать и начал задавать вопросы, и за это едва не лишился жизни. Благо его вразумила мадам Шанти.

Рабство не было запрещено на территории государства Эй’ар. Люди, не способные платить за жилье, землю или налоги, могли стать рабами. Родители, не в состоянии прокормить детей, могли продать потомство в рабство. Заключенные и приговоренные к смерти могли выбрать вечное услужение в качестве наказания. И, по сути, в этом никто не видел ничего страшного. По большей части с рабами неплохо обращались и даже давали возможность выкупить свободу. Правда, за непомерно огромные деньги. 

Но было два вида рабов, которые не контролировались всеобщими правилами человечности: секс-рабы и шахтеры.

 У мадам Шанти было три девочки и один мальчик, которые попали к ней вот так. Она шла через рынок. Увидела стоянку измотанных людей в кандалах и сжалилась. Отдала все, что у нее было, выкупая детей. Матери тогда слезно умаляли забрать еще кого-нибудь из малышей, но у Шанти больше не было денег. Выкупленные дети рассказали, что они из Найра – соседнего государства. Солдаты ворвались в их город, собрали кровавую дань и забрали выживших в рабство.

И подобное тоже никого не волновало. Однако то, что рассказала одна девочка, повергло в шок. Она не была из Найра, она жила на территории Эй’ар и солдаты пришли в ее село купить продуктов. Но в селе не оказалось достаточно овощей, скота и хлеба и тогда солдаты сожгли то село, а людей забрали в рабство. Кто сопротивлялся – убивали. При этом обвиняли жителей села в пособничестве врагам.

Тогда Мэг впервые услышал горькие слова:

— Мне очень жаль, но ты не можешь им помочь.

Он повторил слова из прошлого:

— Мне очень жаль, но я, — он изменил их, — попытаюсь помочь.

Жертва вела себя тихо. При единичной попытке вырваться ощутила между ребер скальпель, а у головы острие присоски кота и больше не предпринимала попыток бежать. Скуля, молила вытащить нож.

Повозка довезла до уазика.

«А ведь я просил научить меня водить», — горько подумал Мэг и обратился к своей жертве. — Водить умеешь?

— Да-а, — проблеяла она.

— Тогда учти, завезешь не туда – и твоя смерть будет очень медленной и очень болезненной. Считай это расплатой за грехи, работорговка.

Женщина хныкнула и попыталась уповать на тяжелую жизнь, из-за которой пришлось свернуть на терновый путь, на что Мэг лишь холодно улыбнулся, обещая сделать конец ее пути особенно тяжелым.

Он понимал, что поступает жестоко, но не мог осудить себя, как и тогда, когда вернулся к рабам, якобы еще раз осмотреть одного ребенка и передал ему коробку ярких мелков. Просто окрашенный известняк, но подарок привел того ребенка в восторг. Еще больший восторг тот ребенок испытал, найдя в мелках пятнадцать лезвий… Спустя три дня до Радиума донеслась новость о пропавшем караване военных, которые везли рабов в шахты.

Мадам Шанти была права, он не мог спасти тех людей. Но они сами могли спасти себя. Их нужно было просто подтолкнуть к этому и дать шанс.

У Аспида не было шанса спастись самостоятельно. Его похитители хорошо понимали, с кем связались. Они сразу же вытряхнули из его одежды все колющее, даже вшитые иглы нашли. Затем связали и заперли в камере.

Если бы его повесили за кисти, даже если бы стянули их до синевы, наг снял бы кожу как перчатку, но выкрутился бы. Однако его повесили на крюк за чертово ребро.

— Кажется, я не очень нужен вам живым? — прохрипел Аспид, когда мимо его клетки прошёлся сутулый брак. 

— Заткнись, мы знаем, что драконы от такого не мрут. Так что виси тихонько, пока за тобой не придут, — раздувая решетку лица рыкнул брак и прошел мимо камер.

Аспиду хотелось знать, кто за ним должен прийти. Но было так больно, что он предпочел остаться до срока в неведении.

Помимо брака наг видел айвов (вот курицы!), сифов, бородавочников и шак. В соседней клетке ютились рабы. В основном все с севера, но было и пара окоченевших южан. Они просили воды и еды, но возбужденные работорговцы не обращали на них внимания, их интересовал более весомый куш, который они должны были получить за пойманного нага. Работорговцы ждали возвращения посланных за батареями клушу и быстроногого шака. 

А еще Аспиду показалось, что он слышал знакомый жуткий вой из глубины туннеля за клеткой рабов. Но может, ему просто казалось. Ситуация и без того складывалась безвыходная. Впрочем, наг не собирался сдаваться.

Аспид попробовал пошевелить связанными руками и ногами, но испытал новую волну дикой боли. Не остановился и продолжил попытки сняться с крюка, пока не потерял сознание от болевого шока. Наг всегда был упрямым и очень настойчивым. Даже если выбранный путь вел в могилу, он шел по нему с упрямством рогатого осла. 

Его терзания заметили.

— … если этот придурок так продолжит, он оставит нас без бабок! — ругался один из работорговцев, по свистящему голосу опознался брак.

— И что ты предлагаешь? — будто сквозь подушку услышал Аспид голос второго работорговца, который говорил хриплым басом – значит, каменный аббас.

— Накачать его – и дело с концом. Говорили же: нужен живой, а пьяный или под кайфом, их не интересовало.

Аспида снимали с крюка, а он шипел, плевался, пытался укусить и, получив два раза в челюсть, затих. Будь эти люди более невнимательными, пропустили бы узел на путах, подставили руку под ядовитые клыки, дали бы шанс сбежать. Но работорговцы были опытными и уже имели дело с драконами. Даже яд не забыли сдоить, пока наш валялся в отключке.

Когда игла воткнулась в вену, Аспид подумал: «Какими же нужно быть психами, чтобы поймать и продать теплокровного нага? Обычно таких, как он, работорговцы просто убивали… почему же он получает вместо обычной эксклюзивную судьбу?»

В голове чертов туман, тело из ваты, руки-ноги из свинца. Рядом брак и аббас, и они ведут неспешный разговор:

— А он точно в отрубе?

— То-о-чно.

— Разве у этих теплокровных гадов к половине наркоты не иммунитет?

— Смотря сколько этой наркоты. Извели пакет. Ну и хрен с ним. На вырученные деньги мы купим сто пакетов.

Голос одного работорговца слышался чуть в отдалении, а второй нагло ощупывал вяло мычащего нага, задирал одежду и лапал.

— Проклятье, Марк, ты чего делаешь?

— Подойди и увидишь.

Сжать покрепче зубы и не чувствовать потные чужие руки на своем теле. Рифлёные, проклятье!

— Надо же. Какой сюрприз. И что будем делать?

— Трахнем.

Аспид услышал, слабо дернулся и попытался зашипеть, но из его рта вырвалось лишь сухой кашлянье. Он будто вернулся в прошлое. Он вновь должен был пройти по кругу личного Ада и, если удастся пережить, вновь искать силы жить дальше.

Наркотик не смог сделать Аспида податливым, и он начал сопротивляться, брыкаться, мешал снять с себя одежду. Единственное, что могло заставить его молить о пощаде и плакать, происходило вновь.

Его распяли на столе и привязали конечности к ножкам – пошлая поза, ноги раздвинуты, и нет сил сопротивляться. Разум все понимает, тело чувствует. Как же это мерзко.

Пояс штанов загремел пряжками, и Аспид собрал силы, выгибаясь и шипя как одержимый демоном.

— Ах ты, сука!

Одного он достал, вцепился клыками. И даже убил. Другой начал избивать нага за смерть друга.

«Плевать. Пусть убьют. Все лучше, чем еще раз пройти через Ад…»

Удар по многострадальной голове, лицу, груди, животу, ноге. Но наркотик наконец подействовал и отключил боль. Стало холодно и сны пришли на полотно закрытых глаз.

Сны были странные. Будто тот, кто его убивал, вдруг остановился — в комнату ввалились еще четверо работорговцев и голоса их были испуганными. Якобы со стороны клетки рабов видели валмона, и он кого-то укусил. Якобы рабы врут, внимание к себе привлекают. А затем послышались крики и жуткий вой.

«Проклятье, почему последний сон обязательно должен быть кошмаром…»

Пять человек забаррикадировались в той комнате, где был распятый наг. Кто-то сказал, что куш в сто шеклей не стоит жизней. Кто-то оспаривал этот факт. Решали: стоит ли ждать шака и айву, посланных за батареей, или нужно бежать. Согласились бежать. Нага собирались отвязать от стола, но не успели. Айва и батареи пришли к ним, правда, без шака и не с тем итогом, которого работорговцы ждали.

Крылатая Айва вела уазик куда аккуратнее Аспида и все надеялась получить прощение, которого Мэг ей не дал. Когда они подъехали к гряде льда Хахара – нагромождение льдин остывшего гейзера, всего испещрённого пещерами обитавших здесь червей – Неджи Мэг получил от работорговки все необходимые сведенья и хладнокровно вогнал скальпель, торчащий между ее ребер, до конца. Птица булькнула нечто неопределённое и свалилась мужчине под ноги.

Мэг перешагнул тело и ушел к левой трещине в скале – это был один из проходов в катакомбы работорговцев. Спускался все ниже и ниже, выдыхая все более пышные облака изо рта. Во имя дела ему пришлось снять часть теплой одежды. Аспид был прав, в таком холоде воистину больно дышать. Кот дрожал на его шее, не издавая ни звука – маленький источник тепла.

Врач вышел в короткий коридор с кладовыми, который окончился подобием кабинета.

В нем были пять вооруженных людей. Его не ждали, его не заметили, на него не оглянулись. Взгляды работорговцев были направлены на забаррикадированную дверь, за которой кто-то выл и стонал. Люди испуганно таращились на дрожащую от ударов дверь, и не стали серьезной преградой.

В начале в них полетела светошумовая граната. Затем дважды плюнул бластер и попал двум работорговцам в головы. Кот прыгнул на ближайшего человека и превратил тело в безмозглый огрызок. Двое оставшихся работорговцев, проморгав момент, поздно схватились за оружие. Один начал заваливаться на пол со скальпелем в глазнице, а второй – аббас – пытался застрелить шустрого мозгососа и пропустил удар плазмы в грудь. Захрипел и свалился на пол еще живым, но уже не способным оказать сопротивление. В его случае каменная кожа сыграла злую шутку, аббасу предстояло умирать медленно.

Неджи пинком отшвырнул от раненого бластер. Он даже не думал, что все будет так легко. Работорговцев должно было быть не менее двадцати пяти человек, не включая тех, которых он убил. Так где же они?

За забаррикадированной дверью, которая как маятник гипнотизёра приковывала взгляд, выло и рычало. Удары стали интенсивнее и сильнее. Кот оградил хозяина от невидимого монстра и стал шипеть на дверь и плеваться в нее присоской. Однако Мэг едва не забыл о таинственной опасности за баррикадами, когда увидел сталкера.

Аспид лежал на столе словно приготовленное к освежеванию тело. Лицо бледное, как мелом обсыпанное, в ореоле спутанных темных волос, руки раскинуты словно в немой просьбе обнять и связаны, ноги расставлены, ремень расстегнут, рубаха задрана, живот голый, весь в синяках, на руках тоже синяки, но иного рода – рядом валялись шприцы.

Что успели с ним сделать и сколько гадостей вколоть, пока было не ясно. Но что били сильно – это без осмотра заметно.

Путы Мэг снимал в спешке – таинственная опасность выла громче и дверь еле выдерживала удары. Тормошение пробудило лишь маленькую часть сознания избитого парня. Наг открыл глаза и посмотрел на Мэга, зрачки слегка расширились – узнал.

— Я помню, ты этого не любишь. Но мне нужно взять тебя на руки. Можно?

Не было похоже, что Аспид слышит его и понимает, но он угукнул, и врач поднял оказавшегося до смешного легким сталкера. К его удивлению наг словно ребенок обнял его за плечи и уткнулся носом ему в шею. Холодный, прикосновение худых рук обжигало льдом, а еще мокрый от выступавших капель пота, которые обещались превратиться в лед на морозе, куда бежал Мэг.

— Потерпи, в машине будет теплее. Тебе нужна интоксикация, но я не могу провести ее здесь.

— Почему? — выдули Мэгу в шею. Аспид имел в виду присутствие Неджи Мэга в логове работорговцев, но врач подумал, что он имеет ввиду, почему он не может привести его чувства в данной точке пространства. 

Кот перестал шипеть на дверь и быстро засеменил по ледяному коридору прочь из кабинета. Он боялся того, что рвалось оттуда, и этот страх передавался его хозяину.

— Кто-то за той дверью, — Мэг посмотрел на сотрясающуюся от ударов баррикаду и повернулся к ней спиной, быстро пошел следом за котом.

Аспид увидел еще живого раненного работорговца, протягивающего к ним руки в мольбе о милосердии. Сжал зубы, осознал, что страшный вой не навеян ему наркотиками и вдруг вцепился в Мэга сильнее. Он знал, кто за дверью и что будет, если они столкнутся с этим монстром. Только приняв факт, что ужасные звуки ему не мерещатся, наг смог принять и волшебное появление Мэга. И то, что тот его касался!

— Поставь меня, — потребовал Аспид вяло и начал попытки выкрутиться из нежеланных объятий.

— Потом, — пообещал врач, на бегу проверяя заряд бластера и оглядываясь на громкий треск из-за баррикады. Звук гулял эхом по туннелю, многократно повторяясь. А вслед за ним крик и вой. Ноги будто сами собой перешли на бег.

Сталкер смог выкрутиться из рук Мэга лишь у самой машины:

— Не смей трогать меня! Я не выношу прикосновения! — он смог вполне уверенно стоять на снегу.

 — Знаю, — отмахнулся Мэг и открыл дверь со стороны водителя. — Садись и едем, если можешь водить. Если нет, я попробую сесть за… кто это? — врач смотрел за спину сталкеру.

Аспид обернулся и задом отступил к Мэгу, собираясь сесть в машину и, не смотря на наркотики, рвануть прочь на самых высоких скоростях.  Впервые за все время на его лице отразился настоящий ужас.

Кот зашипел как умалишенный, поджал хвост и с воплем запрыгнул в уазик. Продолжал орать благим кошачьим матом из нутра машины, будто молил людей последовать его примеру.

Из темноты показались существа, оставляющие за собой цепочки глубоких следов в снегу.

«Люди», — так подумал врач, а в следующий миг был в этом уже не уверен.

Бледные существа выползали из расщелины убежища работорговцев и шли прямиком на Мэга и Аспида, загребая землю острыми когтями, раздувая большие задранные вверх ноздри, надувая пленку на месте глаз, разевая жуткие зубастые рты, завывая как стая волков. На них не было одежды, в них не было разума, лишь инстинкты и желание наполнить животы свежей, теплой плотью. ЭТО уже не было людьми.

— Валмоны, — прошептал наг.

Последним вылез кровавый ошметок в остатках одежды работорговца, меньше пяти минут назад молящего о милосердной смерти. Смерть аббас так и не получил.

У Аспида открылось второе дыхание. Он схватился за руль дрожащей рукой, как пьяница за стакан, и дал по газам. Сталкер в первую очередь спасал свою жизнь и едва не оставил Мэга на растерзание. Неджи мгновенно понял, что не успеет обежать машину, поэтому прыгнул на капот, проехал по нему, успел сесть на свое сидение, пристегиваясь уже на ходу, а дверь захлопнулась сама. 

Наркотическое опьянение не дало сразу понять Аспиду, насколько неудачный путь он выбрал. Узкая расщелина не давала достаточно простора для маневра. Места для разворота не было вовсе: справа ледяной гребень – трамплин для валмонов, слева пропасть – могила.

Первые секунд десять казалось – они спасены, а затем с гребня на крышу уазика упало нечто крупное. Крик заложил уши. Но издал его не валмон, а Аспид – с его стороны показалась уродливая морда. Едва не сбрасывая уазик в пропасть, едва не разбивая его об ледяной гребень наг вертел рулем будто пытался объехать деревья в лесу.

По крыше заскрежетали когти. Со стороны Мэга пристроилась ещё одна их этих тварей. Она билась в корпус в попытках перевернуть уазик. Приоткрыв окно, врач просунул руку и выпустил заряд плазмы, но валмон увернулся. Попасть удалось с третьего раза.

Валмон взвыл и свалился под ноги монстру, бежавшему ближе к машине. Тот отскочил и попал под колеса. Уазик повело в сторону. Едва не опрокинуло, едва не унесло в пропасть.

— Хосподи! — прокричал Аспид и вырулил из заноса. Уазик еще раз вильнул задом, кот завыл от ужаса, Мэг ударился лбом о приборную доску, но все остались живы, и машина продолжила гнать по бездорожью.

— Оторвались? — Мэг держал окровавленный лоб и не сразу заметил движение со стороны своего окна.

Звон стекла. Осколки впивались в морду монстра, но его это не волновало. Он нашел вожделенную плоть. Еще трое оседлали уазик, пробираясь на запах свежей крови к окнам.

Мэг закричал от боли – тварь прокусила его руку до кости, и начал бить по ней кулаком. Присоска кота пробила валмону череп, но даже это не заставило его отпустить вожделенную добычу.

— Проклятье! — выругался Неджи Мэг и ударил валмона ногой. Безмозглое тело отстало, оставив в руке жертвы осколки зубов. Бластер оказался в окоченевших лапах валмона и вывалился вместе с ним в окно.

Аспид реагировал на все вяло. Он все еще успешно вел уазик, но уже едва не падал на руль, и совсем перестал смотреть на дорогу. Навалившийся во время борьбы на него Мэг заставил вновь взбодриться и вернуться в реальность, а когда он увидел укус на руке «чистого», потянуться к кобуре. Но не нашел бластера.

— Застрелись, — прошипел Аспид.

— Чем! — огрызнулся врач, и потянулся здоровой рукой в кузов за арматурой. Успешно отмахнулся от еще одного жаждущего плоти монстра, просунувшего морду в окно.

Валмоны отстали, но трое еще висели на обшивке уазика. Уже двое.

— Кот! Сгони их!

Мозгосос шикнул на хозяина, но послушно полез в окно, рискуя расстаться с жизнью. Одного достал, и осталось стрясти последнего валмона, но тут машина загудела – это Аспид уронил голову на клаксон. Любой выносливости имелся предел.

Врач не умел водить, но много раз видел, как это делали остальные. Оттесняя в сторону безвольное тело сталкера, он вдавил педаль в пол наугад. Колеса заскрежетали, машина резко затормозила, Мэга бросило на лобовое стекло, Аспид сильно ударился головой о боковое. Валмон слетел с крыши, послышался вой слетевшего следом за ним кота. Врач тоже завыл, хватаясь за голову.

«Еще не все», — Мэг не дал себе потерять сознание и выполз из машины. Ледяной воздух взбодрил.

Подволакивая ногу, он доковылял до трепыхающегося бледного существа с остатками человеческих штанов и здоровой рукой всадил ему в голову захваченную из машины арматуру. Работорговец получил желаемое милосердие.

Кот выполз из снега как крот из норки и доковылял до машины. Хозяина он игнорировал. Лег на какие-то тряпки в кузове и затих.

Тяжело дыша, с трудом справляясь с накатившим ощущением конца пути, Мэг добрел обратно и столкнул Аспида на пассажирское сиденье, попутно убеждаясь, что тот не сильно пострадал, а новая порция жаждущих плоти тварей не добежала до машины.

С непривычки Мэгу было сложно управиться с уазиком, но вскоре он набрал скорость и смог увезти их достаточно далеко от пропасти и ледяного гребня. Вывез на дорогу и свернул в снежное поле. Остановился и посмотрел на покалеченную руку: из раны, словно надгробные плиты, торчали обломки зубов. И вправду, зачем вносить человеческий укус в справочник.

Мэг протянул руку в кузов и погладил кота, тот в ответ зашипел «ты кашу заварил, сам расхлебывай» – и отвернулся. 

Мужчина болезненно выдохнул и забинтовал Аспиду разбитую голову. Ощупал через влажную ткань одежды, которая начала индеветь – переломов не обнаружил.

Аспид сильно вспотел, волосы липли к лицу и шее, капли пота стекали за шиворот. Нага требовалось переодеть в сухое, но Мэг страшился за разум сталкера. Не терпящий прикосновений, если он очнется голым, то врач не сможет убедить, что те ублюдки не успели овладеть им. Хосподи, да он даже себя не в состоянии оградить от подобных обвинений. Неджи Мэг боялся потерять с трудом завоёванное доверие Аспида, поэтому действовал, не задумываясь о бесполезности беспокойства, ведь вскоре он умрет.

Врач закутал в собственное пальто раненного нага, вместо пальто накинул на себя одеяло. Поставил ему капельницу, закрыл двери машины, забаррикадировал разбитое окно от холода и отошел.

В медицинском чемоданчике было все необходимое. Ампула с морфином, ввести все ноль пять миллиграмм и это подарит сон с летальным исходом. Или, можно подождать. Удостовериться, что необратимые последствия наступают и только тогда закончить путь столь бесславным концом…

 Мэг должен был принять правильное решение. Но, как он успел понять, правильных решений не существует.

Наг проснулся под капельницей с ужасной тошнотой и головокружением. Его голове сильно досталось: ногой, потом кулаком, затем приложило о стекло. Но об этом он вспомнил потом, сперва в памяти всплыли липкие пальцы, задирающие его одежу.

— Нет не трогайте меня! — закричал он, подскакивая на сиденье.

Аспид ощупал себя: та же одежда, потная, штаны на месте. Капельница, ее он сразу убрал из руки. Повязку на голове ощупал. Откинулся на сиденье и шумно задышал, не в силах остановить мельтешение мух перед глазами. Его затошнило сильнее, но он часто прерывисто задышал, и ему полегчало.

Вспомнил Мэга и его прикосновения. Даже через одежду они заставили все волоски на его теле встать дыбом. Кстати, о «чистом» …

Вокруг никого, солнце освещало снежную пустоту, разбитое окно заделано фанерой, но внутри все равно холодно. Вместо одеяла на нем пальто Мэга. Оно еще хранило его запах: сладко-соленый и терпкий.

Наг вспомнил валмонов и раненную руку «чистого». Он вспомнил, как сказал ему застрелиться… Значит, даже если Мэг не послушал, невольного напарника больше нет. Либо его тело лежит неподалеку, либо он бегает на четвереньках в компании новых друзей.

Осознание этого факта принесло ощущение потери. Но так и должно быть, рано или поздно он бы пропал, в любом случае.

Послышался скрип снега – кто-то шел к уазику.

Аспид сразу подобрался, не смотря на дурноту смог вооружиться и приготовился к нападению. Но никто не нападал. Задняя дверь открылась, дунуло холодом, и в кузове завозились, громко кашляя. Наг вжался в сидение, не решаясь выглянуть и узнать, кто хозяйничает в его уазике. Дверь закрыли и от машины отошли. Но в кузове кто-то остался. Живой.

Наг пересилил себя и заглянул в кузов. На него уставились три недобрых кошачьих глаза. Мозгосос лежал, закутанный в одеяло так, что только голова торчала.

— Муя!

Аспида как током ударило. Раз кот здесь, то значит… Он выскочил из машины и уставился на Мэга неверящим взглядом. Он там его хоронит, а этот сидит и жарит шашлыки!

— Мэг? — Аспид держал в руках перед собой отрезок трубы, готовый в любой момент огреть им человека. Вдруг он превратится и нападет на него. — Ты… — следующие слова застряли в глотке, глаза пожирали забинтованную руку.

— Ты в порядке? — как ни в чем не бывало спросил врач, будто опасение внушает не его состояние, а состояние сталкера.

— Это я должен спрашивать! Почему ты жив?

Мэг отвернулся к огню, он не спешил отвечать. Не знал, какими словами может описать свой поступок: надежда, желание жить, вера в высшие силы. Не стал рассказывать, что вместо смерти просто использовал немного обезболивающего, очистил рану и заварил ее лазером. Закрыл глаза в ожидании чужого решения.

Аспид тяжело дышал, он все крепче сжимал обрез трубы и скалил ядовитые клыки. Сейчас у него есть полное право убить и не дать появиться на свет новому валмону. Не важно, как: проломить череп трубой, или рискнуть подойти и укусить, впрыснув яд. Даже он не сможет себя обвинить в неправильности подобного поступка.

Сглотнув, Аспид разжал руку и обрез трубы упал в снег. Шаги дались тяжело, но сталкер справился и сел рядом с «чистым». Протянул озябшие руки к огню.

Мэг машинально переворачивал пруты с нанизанным мясом и чуть заметно дрожал от холода. Огонь едва согревал его измученное ожиданиями смерти тело.

— И давно ты тут мерзнешь, благородный мой? — почти ласково спросил Аспид.

— Четыре часа, — обреченно ответил ему Мэг.

— Дурак, — широко улыбнулся сталкер. — Яд валмонов обратил бы тебя в одного из них за пять минут. Максимум.

— То есть я тут замерзаю просто так? — возмутился-оживился врач, и под хохот сталкера начал краснеть от стыда.

Смеялся Аспид не над незадачливым врачом, ничего не знавшем о валмонах, а от облегчения. Но тут его вновь затошнило и пришлось сворачивать веселье.

— А ты… оказывается… можешь быть…эмоциональным, — через силу выдавил он и закрыл рот рукой.

— Тебе очень плохо? 

— Хреново, но могло быть гораздо хуже…. Спасибо. Кажется, ты вернул мне долг.

— Нет, — покачал головой Мэг и достал из кармана ключи от уазика и бандану сталкера. Он собирался положить их обратно, когда поймет, что настало время прощаться с жизнью. — Прости.

Аспид тяжело вздохнул. Облегчение смешалось в нем с досадой и злостью. А еще с благодарностью. Ради него этот человек отправился в логово врага в самый неблагоприятный момент – во время нападения валмонов. И даже был укушен одним из них. Выжил, попав в три процента вероятности. Не зная об этом, позаботился о нем, выводя из наркотического отравления. И теперь извинялся.

— Придурок ты, Мэг, — Аспид уже очень давно так широко не улыбался.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *