13. Холодное прикосновение (1)

Печку реанимировали. Поэтому, несмотря на резко упавший градус (они были всего в двух днях пути от ледяных озер), в машине сохранялась комфортная температура. Однако пассажиры не могли насладиться теплом – принесенная слизнем новость заставляла напрягаться. За Аспида назначили умопомрачительную награду. Сто шеклей должны были заставить охотников бегать за ним толпами, ставить на дорогах заставы и останавливать все проезжающие мимо машины. Однако этого не происходило.

Проверяя, не идет ли массовая охота на его голову, Аспид даже заехал в маленький городок и пробежался по злачным местам. Но на него обращали внимания не больше обычного: ого, теплокровный наг – какая редкость, пшел с нашей территории.

Массовая охота не велась. А значит, не все получили на него ориентировку.

Из нового радио гнусавил шак, говорил об урожае, погоде и иногда неумело подпевал. Ни слова о ловле теплокровного нага. Радиоведущего прервали лишь раз, для оглашения действительно важной новости:

— В тридцати километрах от Сати видели нечто похожее на валмона. Это информация не была проверена и не является достоверной. Однако мы просим жителей и гостей Арканы быть бдительными.

Новость заставила нага передернуть плечами, а Мэга задать давно зреющий вопрос:

— Кто такие валмоны?

— Ну, ты даешь! Даже дети знают о них. Большинство известных ученых и врачей бьются над этим генетическим выкидышем. Во всяких страшилках они главные гости. Их название – известное ругательство…

— Их нет в разумных расах, и нет в справочниках по животным и их укусам, в справочниках по ядам их тоже нет. Поэтому я ими никогда не интересовался, — пояснил врач, наглаживая мурчащего кота.

— Еще бы, — фыркнул Аспид, — если кто и зачисляет их в разумные расы, то лишь психи и долбодятлы. Но и животными их никак не назовешь. А в справочниках по ядам и укусам ты не встретишь о них ничего по причине тотальной смертности всех, кого они кусали. Про них отдельную литературу выпускают.

— Ядовиты?

— Да как сказать, — Аспид нахмурился. — Скорее заразны. Понимаешь, эти твари не размножаются привычным нам способом. Они…

Перед глазами сталкера картина заставы небольшой деревеньки. Он на крыше ратуши с тремя отчаянными снайперами, и видит, как заставу прорывают, как людей рвут на куски живьем. У валмонов нет цели убить, они не едят дохлятину. Жертва должна быть живой до последнего куска съедобной плоти. А потом, если несчастный огрызок еще жив, он начинает жуткое превращение в одну из бледных тварей и встает на поиски живой плоти.

Аспид видел это так ярко, будто все еще стоял на той ратуше и наблюдал, как снайперы стреляют в валмонов, в тех, кого они повалили на землю, в соседей, в друзей, в любимых. Валмоны забрались на крышу и бросились на одного снайпера, Аспид отмахнулся от твари ножом и спрыгнул вниз, к балконной перекладине, упал на землю. Рядом люди, они в отчаянии. Тут же жаждущие плоти твари и нет выхода… Нет, есть. Для дракона всегда есть еще один выход…

Ту деревню успели отбить. Карантин длился две недели. Еще за две территорию в десятки километров прочесали и только тогда объявили безопасной. Если бы Аспид не знал до этого вещей страшнее, то смерть от клыков валмонов была бы первой из его страхов. А он… озлобленный, голодный, убивающий без жалости зараженных жителей наг, надолго стал страхом для жителей Лагаза. Испугал их даже сильнее валмонов.

—… они жуткие твари, рожденные самой преисподней. Но не страшнее людей, — улыбнулся Аспид. — Просто стреляй и убегай. А если тебя укусят, то стреляй себе в голову.

— Неужели их заразность так велика? — Мэг был неприятно удивлен. Оказывается, есть болезнь, о которой он ничего не слышал.

Наг кивнул:

— Почти сто процентов.

— Почти?

— Три процента на иммунитет. Не знаю, как ты – может, не заразишься от одного укуса, раз такой неболючий, а большинство жителей восприимчивы к валмонскому яду и обречены. 

— Ты тоже? — в голосе врача проскользнули нотки беспокойства.

— Я… — Аспид задумался. — Я не съедобен, даже ядовит. Кусающие меня комары сразу дохнут. Арахниды, кстати, тоже малосъедобные… Не помню, чтобы болел чем-то серьезным, когда бы то ни было. Но если меня укусят, я не буду ждать результата – без промедления пущу пулю себе в голову. Быстро и безболезненно.

Мэг посмотрел на него с жалостью, и от этого взгляда наг скривился как от зубной боли. В ответ он посмотрел на навязавшегося напарника с раздражением. Проиграл игру в гляделки и опустил взгляд на кота. Аспид не сразу понял, почему взгляд уцепился за животное врача. Он, все такой же черный, ушастый, хвостатый, не перестал жрать мозги и все так же любит поваляться на коленях хозяина, как сейчас. Вот только еще пару недель назад его башка и хвосты так не свисали.

— Эм… Мэг, мне кажется или котик подрос?

Неджи Мэг погладил кота вдоль всего туловища, будто измеряя, и кивнул. Ни беспокойства, ни страха, которые ожидал увидеть сталкер. «Чистого» будто не волновало, что котик вырастет и сожрет их, с мозгами и потрохами.

— А, плевать, твоя игрушка, — «Главное, о валмонах больше не спрашивает. Накличет еще на мою голову эту пакость».

Впереди показался грузовик. Аспид напрягся, но быстро вспомнил, что они уже как час едут по торговому тракту и успокоился. Когда грузовик приблизился, стал виден стилизованный логотип многохвостой собаки. Везли меха на продажу.

— Почти добрались, — обрадовал наг и прибавил газу, разгоняя снежную мошкару.

Некоторое время Мэг просто наблюдал за ним, а затем попросил:

— Научи меня водить.

— Зачем? — тут же ощерился Аспид.

— На случай, если за руль придется сесть мне.

 — А зачем тебе садиться за руль?

— Вдруг с тобой что-нибудь случится?

— А почему со мной должно что-нибудь случиться?

— Аспид, ты издеваешься?

— А ты? Не буду я тебя учить, еще угонишь машину и оставишь меня в окружении врагов!

— Или приеду, когда в окружении врагов будешь ты.

— Ха-ха-ха! — ненатурально засмеялся наг. — Нет.

— Это сложно?

— Просто я не хочу оказаться в багажнике. Я тебе не доверяю!

Слова больно ударили по Мэгу и он нахмурился:

— Ты никому не доверяешь, — поправил Мэг.

Аспиду показалось, будто он леденец у ребенка забрал. Зашипел и начал бегло рассказывать об искусстве вождения:

— Это руль, его надо рулить, это газ его надо давить, это тормоз – давить по необходимости. Как ключ проворачивать, думаю, ты знаешь. Все понятно?

Мэгу оставалось только вздохнуть с пониманием, что над ним издеваются. А Аспиду оставалось только ругать свою паранойю и раздражающую добросердечность Мэга.

Вновь вид из окна изменился. Пустые степи покрыло снегом, при остановках под ногами хрустела замерзшая трава. Деревья не исчезли, как можно было подумать, их сменили стройные осины с удивительно белыми полупрозрачными листьями, будто слепленными изо льда. При каждом дуновении ветра льдинки листьев бились друг о друга и наполняли мир хрустальным перезвоном. Пахло зимой.

Тут и там из снега в небо поднимались мощные потоки воздуха. «Гейзеры», —  подумал врач, но затем увидел: источник гейзера вырылся из снега и медленно, вальяжно, как подобает столь большому существу, закопался чуть поодаль.

Однако сильнее всего заинтересовали Мэга не странные животные-гейзеры и не звон ледяных осин, а озеро.

Совсем небольшое, всего десять метров в диаметре, но настолько холодное, что, когда уазик проезжал мимо, его стекла покрылись ледяным узором. Несмотря на низкий градус над озером летали стрекозы. Голубые крылышки (каждая с ладонь размером) мелькали солнечными зайчиками – ниже, выше, над водой, у вылезшего из-подо льда щупальца, у берегов.

Насекомые заинтересовали врача. Он бросал на них хищные взгляды, и, пока озеро не скрылось из виду, все следил за перемещением стрекоз.

Озеро от города располагалось всего в десяти минутах езды. Это несколько удивило Мэга:

— Разве людям не холодно жить возле ледяного озера?

— Шакам и алмастам нет. Им, напротив, только в таких условиях комфортно. Мех, подкожное сало и мышц до кучи. Сам посуди – им жарко в такой упаковке.

Шаков Неджи знал, они частенько зимой навещали Радиум, в Лагазе в основном только они и жили, а вот алмастов Неджи Мэг ни разу не встречал, и хотел увидеть. Еще лучше – вскрыть.

 А наг вспоминал ночевку в гостинице как сладкую наркотическую галлюцинацию, после которой опять приходилось горько мучиться ломкой. Требовалась доза одиночества и сна. Он не мог сказать на сколько его еще хватит. Пока удавалось терпеть, а думать о возможном привыкании к нахождению рядом другого человека просто не хотелось. Лучше уже надеяться на избавление от мук в скором времени и возвращению жизни в прежний ритм.

— Не нравится мне этот твой взгляд, — зевал Аспид.

— Какой взгляд? — не понял врач.

— Такой! Будто кошка увидела мозг! Прыгнешь, вскроешь и изучишь.

Мэг неловко улыбнулся, признавая свой порок. Впрочем, он не собирался оправдываться, принимая свои желания и реализуя их по мере возможности.

Впереди показался город, и Аспид занервничал:

— Надеюсь, те шибко богатые типы с гранатометом не раскидали ориентировку на мою голову, как листы туалетной бумаги в сортире, а провели ее по закрытым каналам наемников.

— Думаешь, нигде не висят плакаты «разыскивается» с твоим лицом?

— Думаю. Им не выгодна охотничья свора. К тому же батареи должны попасть к ним невредимыми, как я понял.

— А если нет?

— Тогда в Сати мне придет конец.

Сати стал четвертым городом, в котором побывал Мэг. «Инкубатор» он городом не считал. То было скорее жестокой школой, в которой ему посчастливилось выжить. Так вот, Сати был необычным городом. Будь Неджи Мэг один, он бы его не нашел. Вместо домов стояли треугольные высокие шалаши, нежилые и холодные на вид, никак не напоминающие прогрессивные дома с магазинами.

Аспид уверенно припарковался у одного из шалашей и, высунувшись в окно, дотянулся до колокола. Сразу после этого он втянулся в салон и потер озябшие плечи. Наг не купил себе теплой одежды, он собирался сделать это в Сати. Поэтому он озяб, едва высунув из машины нос.

 — Дверной звонок, — пояснил Аспид и взял из кузова куртку врача. Придирчиво изучил ее: в плечах слишком широка, на его вкус излишне приталена, да и цвет яркий – грязно желтый. Однако за неимением иного, надел поверх своей.

— Ты мерзнешь, — сделал глупое замечание Неджи Мэг.

— Когда ты выйдешь и обнаружишь минус пятьдесят градусов на солнце, ты тоже замерзнешь! — зло пообещали ему в ответ и помимо двух курток одели еще перчатки, шерстяные носки под сапоги и тёплую, бывалого вида меховую шапку. Дополняли утепление (маскировку?) причудливого вида снежные очки.

Понаблюдав за ним, Мэг спрятал руки в меховых карманах пальто и натянул поглубже капюшон – от кота наружу остались торчать только голова и пушистый хвост.

Ждать пришлось недолго. Через пару минут из шалаша вышел некто огромный и очень волосатый. Мэг сразу догадался: это и есть алмаст. Он видел их на картинках (снаружи и внутри), но не думал, что они так велики в реальности.

— Кто? — пробасил великан.

— Падальщик, — честно ответил Аспид. — Хочу продать кое-чего и купить зимней одежды. А еще… старик Нерк живой еще?

Великан нагнулся и заглянул в машину через поднятое стекло. Глаза у алмаста черные и блестящие, бусинками уставились на водителя и пассажира, постепенно добрея.

— А, змейка, — узнал он Аспида и перевел взгляд на Мэга, — с товаром?

— С ТОВАРищем, господином банным листом. Врач он. А на нем воротник, — кот зашипел на Аспида, но тот не собирался отвлекаться от разговора со сторожем: — Так как там старик?

 — Жив Нерк, но состарился еще сильней. Принес ему чего?

— А то! — Аспид показал одну из батарей, оставшихся без контейнера. — Не боись, они не взорвутся. Но от них БМР не завелся. Хочу показать Нерку, может, найдет неисправность какую, или скажет: нашел дерьмо – сам виноват.

— А ну, ладно. Хм. Проезд дорого обойдется. Знаешь же, со всякой радиоактивной хренью к нам нельзя, — алмаст чудным образом тянул слова, казалось, будто он долго думает над каждым следующим, находясь при этом на произношении середины предыдущего.

— Знаю, потому ты и обходишь мастерскую Нерка по большой дуге. В его подвалах в прошлый раз я видел неразорвавшуюся ядерную боеголовку. Дедуля сказал: это вершина его коллекции.

Великан шумно сглотнул.

— Десять минов и иди ты…к этому психу. И не дайте нам снежные мухи повидать околоорбитные просторы. 

Вход в город в середине заставы шалашей представлял из себя пещеру. Стоило въехать в ее темный рот, как включился механизм спуска лифта и уазик вместе с пассажирами спустился под горную породу.

— Да, я тоже был сильно удивлен, когда впервые все это увидел, — ответил Аспид на пораженный взгляд Мэга.

Под землей, в окружении сталагмитов и сталактитов рос город. Буквально рос. Здания из соли и камней были выдолблены в камне. Дома открывали перед гостями огромные высокие ворота вместо привычных дверей. Причудливые корни цвета заиндевевшего мха спускались с потолка и вились затейливыми узорами, украшая улицы, по которым ходил самый разнообразный люд. Были среди гостей Сати непривычные взору крылатые айвы, хоббиты по метру каждый, диковинные аббасы выглядящие будто ожившие каменные глыбы, баггейны стучащие копытами, а так же и привычные глазу сифы, жабы, головастики, жутковатые решетолицые браки и многие другие. Только наг не было и ящеров. Зато шаков и алмастов больше всех.

— Думаешь, они тратятся на освещение? — Аспид припарковал машину на стоянке. По городу было запрещено ездить – только ходить пешком, или можно нанять тележку. Поэтому людям пришлось выйти из машины, положив самое необходимое в рюкзаки. Под землей оказалось значительно теплее, чем на поверхности, и врач вынул руки из карманов.

— Это не лампы, — понял Мэг, вглядываясь в свод: там копошилось нечто, похожее на метровых гусениц. И это нечто светилось так ярко, что уже через пару секунд, при попытке рассмотреть существ, начинали слезиться глаза.

— Это светлячки. Круто да? Они только на югах водятся, но здесь для них создали рай. Видишь, как много коптилен и жаровен. Пар идет вверх и греет гусениц лучше всякого обогревателя. Плюс прямо тут, в городе, есть горячий источник, на который, собственно, все сюда и едут. Из него трубы к потолку провели, так что если на земле можно окоченеть без теплой одежды, то у потолка есть все шансы свариться. Кстати, да, нужно и мне разжиться шубой.

Показная суетливость и жизнерадостность нага заставила Неджи волноваться немного меньше. Хотя, насколько он успел узнать Аспида, тому очень не нравилось находиться в местах, где не было путей отступления. А здесь, под землей, где выходов было всего два (с севера и юга) он должен был испытывать признаки клаустрофобии. В свете недавних событий Мэгу было легче понять, если бы наг нервно кричал, торопился и боялся.

Впрочем, наг и так торопился. Не дав времени на осмотр достопримечательностей, сразу направился к специалисту, о котором говорил раньше. Мэг повел себя как ребенок: ухватился за капюшон сталкера, делая того поводырем для излишне любопытного туриста.

— Мэг, твою мать! Задушишь!

— Прости… подожди… дай вон к тем торговым палаткам сходить.

«Поводырь» строго дергал «поводком» вперед, не давая ни остановиться, ни присмотреться, ни, тем более, купить что-либо.

— Потом, — отмахивался он, — в начале дело!

Дело появилось и у кота, которому надоело изображать воротник, и он спрыгнул на землю. Прощальное «мяу» – и кота как не было.

— Ку…куда это его? — запинаясь пробормотал Аспид, резко тормозя.

— Грызуны, — пожал плечами Неджи Мэг. — Он проголодался и пошел поесть.

— Надеюсь, не мирных жителей или светляков, а то назавтра мы станем первым блюдом. Прибьют без всяких наград, тут с этим строго.

— Нет. Он хороший котик.

У нага задергался правый глаз, но бегать и искать кота – дело неблагодарное, еще и штраф могут впаять. Аспид махнул рукой на исчезновение плотоядной зверушки. Наестся и приползет, а не приползет – значит, пришибли, а это еще лучше.

— Верю, а теперь живее. Старик может лечь спать, не добудимся тогда.

Несмотря на многолюдность и необычность, Сати не имел множества мест для прогулки туристов: всего лишь бани, горячие источники и рынок. Гостям не разрешали заходить в жилые кварталы – темные, не освещенные светляками, которые занимали большую часть города и мели ограждения и охранников. Там жили женщины алмастов, которые ни разу не встретились на улицах. Для торговли и туризма были открыты лишь зона входа и центральная. Потому до нужного дома Аспид и Мэг добрались уже через тридцать минут торопливого шага по хрустящей снежной пылью дороге.

Старик Нерк жил в начале жилой зоны, куда еще доставал свет светлячков и где еще не было охраны. Как и говорил сторож у шалаша, этот дом обходили стороной. Колокол у двери издал громкий «дооннн» и ворота открылись. Нерк оказался низким для алмаста (всего два метра вместо двух с половиной), уже скрюченным седым старичком, с неожиданно живыми любопытными глазами.

— А, змейка, — обрадовался он. — Принес чего старику? Заходи, покажи.

Внутри дома было темно, пока старик не потряс банку с личинками и не сдернул полог с увивающих стену лиан, цветы которых светились не хуже ламп. Взорам гостей открылась мастерская с обычным для подобного места набором инструментов и столов. У стены стояла каменная скамейка, жутко неудобная на вид, но именно на нее указал великан и только после спросил Аспида про гостя:

— А это кто?

— Моя проблема, заноза и нарыв. Не обращай на него внимания. Но если нужно спину подлечить, то обращайся. Он – врач.

Мэг кивнул, подтверждая факт своей профпригодности, но не дождался призывов к лечению. Сел на холодный камень лавки, думать над снисходительным прозвищем «змейка», которым Аспида назвали уже двое алмастов.

— А почему «змейка»? — не удержался Мэг от вопроса.

Аспид зашипел на него, прося попридержать язык, но старый алмаст услышал и засмеялся:

— Ну, так он еще змеенышем здесь промышлял. Его каждый охранник знает. Хватали – и в клетку, на хлеб и воду.

— На крыс и молоко, ты хотел сказать, — фыркнул сталкер. — И я легко пролезал сквозь прутья.

— Потому и змейка. Только ты все равно через пару часов вновь сидел в клетке. Не учился на ошибках. Вот и пошел в падальщики. Ай-яй-яй! — покачал головой старый великан.

— Да-да, я сам знаю, какой я плохой. Давай покажу, с чем пришел.

Мэг неловко переминался с ноги на ногу, ожидая, пока Аспид развяжет шнуровку на рюкзаке. Он знал о сталкерах не очень много. По сути сталкеры – нейтральное прозвище преступников в законе, промышляющих грабежом разорённых территорий. Фактически все сталкеры – это наемники, берущиеся за любую оплачиваемую работу. Однако настоящих наемников назвать сталкерами – смертельно оскорбить и получить за это плазмой в грудь. В чем разница, Неджи Мэг не понимал. Он знал, что наемники порой промышляли тем же, чем и падальщики, а сталкеры брались за ту же работу, что и наемники. Ему стало интересно: почему же Аспид не наемник и представляется всем падальщиком? Но злить нага новым личным вопросом не стал.

Пока врач размышлял, из рюкзака показались три термоядерные батареи.

Профессиональный взгляд старика определил тип батарей, их мощность и способность завести допотопный БМР.

— Но не завели, — Аспид держал одну батарею, рассматривая ее со всех сторон: блокиратор на месте, лампы горели, корпус крепкий, без единой царапины. — Ты у нас мастер на все руки, разберись.

— Хм, — глубокомысленно протянул Нерк и принес из соседней комнаты аппаратуру для замера энергии. — Очень странно. Они не дают энергии, — заявил он.

— Чегось? — Аспид опешил. — Из-за них на меня награду объявили.

Наг умолчал о сумме. Даже если Нерк не получил ориентировки, вдруг заинтересуется. Продаст и купит себе еще одну ядерную боеголовку, чтобы первая не скучала:

— За мной гоняются какие-то упыри – и всё ради пустышки?

— Похоже, да, — великан проверил все три батареи, и все три не показали ни вольта энергии.

— Да чтоб вас всех! Я-то надеялся, батареи просто для другой марки роботов.  И что мне теперь с этим «счастьем» делать? Вернуть?

— Если ты их вернешь, — вмешался в разговор Мэг, — то не узнаешь, почему из-за них такая суета поднялась. К тому же, их неработоспособность могут повесить на тебя.

— Превосходно, — взмахнул руками наг и потер лицо. — И что делать?

— Подождать, — мастер на все руки продолжал изучать неработающие термоядерные батареи. — Мне нужно время. Отдохните пока, молодые люди. Погуляйте.

Аспид знал, где хочет гулять: во сне на кровати в гостинице. Но если Мэг будет поблизости, то…

— Иди, спи, — у врача были свои планы. — Я хочу купить ингредиенты для лекарств.

— Уверен? — Аспид сразу вспомнил, что этот торговый город имеет свои правила, за нарушение которых могут виновника распять. Вряд ли «чистый» их знает. К тому же, хоть Сати — это и хорошо защищённое место, в нем неоднократно промышляли работорговцы. — Украдут в рабство – меня не вини.

— Ты за меня волнуешься? Я рад. Ты тоже будь осторожен.

— Ха! Таких, как я, в рабство не берут. Их сразу убивают.

Сталкер и врач вышли из дома дядюшки, каждый в свою сторону.

Неджи Мэг не стал рисковать и разгуливать с неприкрытым лицом.

Пока они шли к мастеру, Неджи видел представителей культа солнца. Довольно странная компания, совершенно не сочетающаяся со своим названием. Культ солнца проповедовал о силе солнечного света, его участники были уверены в божественном происхождении солнца. Эта уверенность приводила их к убеждению, что бог не только смотрит на них, но и прикасается к ним. Потому они одевались весьма специфично. Всегда в длинные черные балахоны и в белые тканевые маски – весьма удобно скрывающий видовую принадлежность наряд.

Добыть такой не представлялось особого труда. Помимо культа солнца эти люди придерживались и культа ванны, потому как, по их убеждению, божественному солнцу было неприятно трогать их грязными.

Надев поглубже капюшон, Мэг вошел в одну из общественных бань, заплатил, но почти сразу вышел переодетый. Он не украл одежду – выкупил, убедив члена культа, что всегда мечтал быть частью их веры. Одежда нужна была ему сейчас, а деньги за нее пусть будут членским взносом.

В новом наряде, надетом поверх термобелья, двух свитеров, трех штанов, двух шапок и пальто, он напоминал двухсоткилограммового колобка на ножках.

Перед тем как покупать дорогую теплую одежду, Мэг прошелся по торговым рядам в поисках определенной вещи. Однако его поиски окончились ничем.

— Надеюсь, хоть твоя охота прошла хорошо, — пробормотал Мэг, когда кот прыгнул на него с витой изгороди палатки. — Ох, ты и вправду поправился. Скоро я уже не смогу носить тебя на плечах.

В ответ послышалось мурчание.

Неджи знал, где ему искать нужный ингредиент, однако он сомневался: стоит ли ему оставлять сталкера одного. Вдруг именно в его отсутствие тому потребуется помощь, или Аспид «потеряет» его и уедет. Хотя, как он мог уехать без ключа, которым врач вновь завладел.

Острые когти кошачьих лап впились в шею.

— Полагаешь, я не прав? Что ж, возможно. Мне тоже кажется, что я творю глупость.

 Он купил сачок, подобрал бутылку с узким горлышком на помойке и прошел в лифт для людей, поднялся на продуваемую ветрами поверхность. Озеро было в десяти минутах езды, но в часе ходьбы по снегу и жуткому морозу. Даже утепленный, он ощутил как мороз медленно пробирается к коже. В такую погоду вспоминаешь о прелестях оседлого образа жизни и горячей печке.

Аспид сэкономил, и это стало его главной ошибкой. Сними он комнату в более дорогой гостинице – и был бы в безопасности. Но он заснул в самой дешёвой забегаловке, которую использовали гости для быстрого секса, а не для крепкого сна. Знай он, что его узнали, не был бы столь беспечен.

Хозяин гостиницы – старый шак – даже не присматривал за порядком и не разбирался, кому и для чего нужны комнаты. Он сдал на ночь два номера странной компании.

Новые постояльцы не были законопослушными гражданами, они не были местными жителями, хоть и жили неподалеку. Они прибыли в Сати за редким двуногим товаром, на который получили ориентировку. Красноокий теплокровный наг стоимостью в сто шеклей. Сталкер оказался прав. Плакатов с его лицом не висело, но по закрытым каналам новость прошлась. Условий получения денег было два: живой наг и три термоядерные батареи, которые должны быть при нем. 

Аспида заметили еще у сторожек. Не назвали бы его «змейкой», и эти люди не обратили бы внимание на туриста. А так – присмотрелись и стали наблюдать. Признали в туристе нага. Сделали выводы: какой наг может гулять по такому холоду? – Только наг, ставший драконом. Из подслушанного разговора охранников узнали, что этот наг волок нечто термоядерное к старику Нерку – известному любителю технологий. Сложили два и два, получили четыре и проследили за нагом. Сняли номера в той же гостинице, что и он. Нашли номер нага, открыли дверь отмычкой. Дальше столкнулись с сопротивлением. Дверь уперлась в пододвинутый к ней шкаф.

Аспид проснулся от копошения в дверном замке, вскочил, словно ошпаренный, бросился к окну. Он еще не проснулся, но уже был одет, вооружен и готов вышибать мозги каждому рискнувшему оказаться на траектории плазмы. Однако, придя в себя, понял, что лучше ему будет просто сбежать. Ведь неизвестно, сколько врагов за дверью и сможет ли он их одолеть.

В здании было всего четыре алмастских этажа, и семь человеческих. Не слишком высоко для нага. Однако Аспид не учел, что дружки тех, кто рвался в его комнату через дверь, стерегли окно с земли.

— Ах вы, сволочи, — прошипел наг, ощутив болезненный укол в плечо.

Повис на одних руках на подоконнике, сорвался и упал неудачно. Ноги не сломал, но охромел. Даже так ему удалось ускользнуть, оставив два трупа с иглами в глазах. А тот, кто преградил ему путь последним, вспомнил, почему с драконами не связываются. Гибкость, граничащая с фантастикой, сапог нага мелькнул перед лицом, блеснуло лезвие, спрятанное в сапоге – и труп с окровавленной глоткой остался валяться между домами, а наг хромал в сторону автостоянки. Он понимал, что с поврежденными ногами и раненным плечом у него немного шансов сбежать. Но всегда боролся до конца.

Повернул в сторону стоянки телег – местный транспорт запряженных слепыми, но шустрыми псами. Залез в первую попавшуюся. Водитель стоял рядом, покупал в лотке еду и не видел, как Аспид взял его хлыст и стегнул по спине пса. Взвизгнув, тот понесся вперед, сшибая все на своем пути и оставляя преследователей позади.

Аспид ощущал сильную дурноту и непреодолимую сонливость. Протянув руку к плечу, он вытащил из нее иглу шприца.

— Что ж я маленьким не сдох?

Пес не желал везти прямо к автостоянке и остановился в пятистах метрах от нее. Вновь нагу пришлось бежать. Медленно, вяло, но он смог добраться до уазика и слепым котёнком начал шарить по двери. Перчатки остались в номере, и пальцы окоченели от холода. Изо рта вырывались неровные облачка пара. Аспиду становилось все хуже. Но он пока успевал найти ключи, попасть в лифт, выехать и затеряться в снегах. Да где же эти ключи?..

— Мэг! — простонал Аспид. — Засранец! Надо было тебя продать Наф-нафу в тот день.

Ноги подкосились, и наг упал на снег. В глазах плыло, но он видел, как к нему подходят люди. Один из них поднял для удара ногу.

Научное название этих насекомых трудновыговариваемое, в обиходе их называли просто ледянками. Голубые стрекозы с четырьмя прозрачными крылышками и подвижными головками выглядели диковинно.   

Мэг ловил стрекоз по одной: терпеливо высиживая иней на щетине, не шевелясь, ждал, пока подлетит следующая ледянка, опускал на нее сачок, затем отрывал ей крылышки и складывал крылышки в бутылку с узким горлом. Вокруг него уже копошилось много червячков на ножках, но только когда их стало в два раза больше, он отправился обратно в город, еще не зная, как подвел напарника.

Узнал об этом через час, когда посмотрел из окна номера, в котором остановился Аспид. Комната точно была снята нагом. На краю стула висела забытая бандана, а у кровати лежала кожанка со спрятанной внутри светошумовой гранатой, вся в заплатках. Кот зло мычал, вздыбив шерсть, подтверждая опасения врача. Кровь внизу принадлежала сталкеру. Ее было совсем немного, наг разбил губу.

Куда он делся?

Суматоха в городе – украли телегу. Мэг узнал о произошедшем, подслушав разговоры. Поспешил к машине и у их уазика увидел еще кровь. Ее было больше, уже не из губы. Аспиду разбили голову.

Неджи видел следы четырёхпалых рук на двери, стерших иней и тихо себя ненавидел: ключ от уазика, который мог спасти Аспида, лежал в кармане его пальто.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *