2. Приспособляемость (2)

Несмотря на внешнюю «дикость» пещерный город являл из себя отличную комбинацию деревни и высокотехнологического прогресса. Ещё при подъезде можно было рассмотреть огромное количество труб, обвивавших искусственную гору. Часть из них служила выводом для отходов с ферм, другая поставляла внутрь домов блага цивилизации. Ещё часть принадлежала заводам и лабораториям.

Помимо прочего к горе примыкал большой рынок, на котором с одинаковой долей вероятности можно было найти как скот, так и новейшую модель компьютерной системы, или машину с бронебойным покрытием.

При въезде пришлось повозиться на КПП[1].

Джип на территорию города брать не стали. Оплатили парковку за территорией города. Причиной лишних расходов служили спрятанный под сидением чемодан. Не хватало еще что бы охрана заинтересовалась и начали задавать неудобные вопросы.

Основные жители Зева – арахниды. Раса, довольно требовательная к соблюдению условностей и опасная, если эти условности не соблюдать. Помимо ответов на стандартные вопросы «кто, куда, зачем, почему» пришлось поведать, какие болезни перенёс («Простуда!») и дать разрешение на использования своего тела в пищевых целях, в случае безвременной кончины. Эту бумагу подсунули Мэгу. А Аспиду – другую, на использование тела в научных целях.  

Стараясь не паниковать – они узнали, что я дракон?! - напарники заполнили все необходимые документы и получили уколы в шею – болезненное разрешение на вход и пребывание. С оружием не пустили, пришлось отнести в машину, по карманам остался лишь минимум не распознанный пауками как опасный арсенал.

С котом тоже возникли проблемы. Сторож автостоянки ненавязчиво поинтересовался:

— Является ли это существо доступным источником энергии?

— Нет, это товар. Нет, не съедобный. Нет, не для вас. Нет, заказной, в соседний город, — быстро нашёл, чем угомонить паучий интерес Аспид.

На это паук прикрыл часть глаз и сказал:

— Тогда проследите, чтобы ваш товар не покидал транспортное средство, иначе он будет считаться высокобелковой добавкой. И будет съеден.

Кот фыркнул: еще посмотрим, кто кого! Однако признал свою заметность и остался спать в машине, охранять чемодан с вирусом. А люди пусть делают свои людские дела.

Про кучу странного оборудования из «скорлупы» сторож спросил лишь «для чего» и «куда». Получили столь же четкий ответ: «медицинское оборудование для продажи». С чем их и отпустил.

— Мне кажется или оно воняет? — скривился Мэг, когда потёр шею и понюхал после этого ладонь.

— Да, фу! Арахниды ориентируются по запаху лучше, чем по зрению. И на кой у них столько глаз?

— И о чём говорит эта вонь? — Мэг поспешно вытер ладонь о штанину.

— О том, что мы – гости, а не еда. Так что не стирай.

Вошли на территорию города – и сразу вляпались в паутину. Впрочем, не липкую. Пространство имело чёткое деление на зоны для транспорта, пешеходную и для экстренной помощи. Всё отделено нитями. Тонкие, но фиг порвешь. А посередине путей – метки, что бы водители и пешеходы не ошибались коридорами.

По этим коридорам ходили самые разные люди и ездили машины. Для последних предусмотрели стоянку с краю рынка. Там-то и припарковался торговец. Он, как вышел из машины, сразу рассчитался. Пожелал всех благ и удрал продавать золотой корень, едва специи не забыл.

Оттеснив напарника в левую часть пешеходной зоны, Аспид с уверенностью двинулась к одной из пещер. Нормальные ходы она проигнорировала, расширенные для транспорта тоже. Её интересовали мелкие норы, так называемые воздушные пути. Они располагались как бы под наклоном и требовали приложить некоторые усилия по карабканью вверх и загрузке своего тела в отверстие. Отверстия не являлись дверьми для людей, а были простейшей системой воздуховода. Воздух чепез них прошел легко, гости с трудом.

По своим архитектурным особенностям внутри Зево напоминал Сати: камни, сталактиты, сталагмиты и светящиеся растения на стенах. Гусятницы тоже были, но в отличие от тех, что жили на сводах Сати, эти не светились, а сидели по загонам и набирали вес. Потом эти личинки становились привычными гамбургерами, котлетами и отбивными. Потому торговец и вез специи в Зево. Здесь его товар весьма востребован.

Из воздушного отверстия к паучиным гамбургерам напарники и свалились. Личинки с поросячьим визгом расползлись и позволили неуклюжим гостям покинуть их загон.

— Иногда твоя паранойя… бесит, — признался Мэг, привычный к операционной чистоте, настолько антисанитарные условия заставили его растерять спокойствие и хладнокровие.

— Моя паранойя спасала мне жизнь ещё до тебя, так что без претензий, — нагиня испачкалась меньше, ей змеиная ловкость помогла избежать позорного падения в навоз. Но и её одежда пропахла сельским благовонием. — И паучки, мне кажется, меня узнали. Имею в виду то, что я дракон.

— У нас могут быть проблемы?

— Только если в Зеве есть люди, знающие о награде за мою голову. Если нет, то, надеюсь, всё обойдется.

 С видом бывалых фермеров они покинули загон и под взглядами пауков и гостей города оставили сельскохозяйственную зону. Их вид и запах не смущал местных жителей, так как не подавал сигнала агрессии или не приглашал откусить кусочек. На приятные и неприятные арахниды запахи не делили. А вот другие люди едва не шарахались, когда учуивали. 

Аспид не часто посещал Зево и не имел полного представления, кому дороже всего можно продать золотой корень. Потому рискнул обратиться в законопослушную лабораторию. На радость Мэгу, которому как раз нужно было оборудование для создания лекарств.

Улиц как таковых в Зеве не наблюдалось, вместо них ветвистая сеть туннелей и пещер с вкраплениями жилых нор, магазинов и лавок. Административные здания, вернее, норы, находились в разных уголках Зева. Без привязки к центру.

Главная лаборатория нашлась на окраине. Больше всего она походила на логово монстра из страшных книг. Паучьи сети висели пологами над головой, в них извивались какие-то гуманоиды. По углам – коконы, в которых активно шевелится живая членистоногая жизнь. Камень под ногами в чем-то красном и влажном, свежем.

Мэг даже успел напрячься, но обратил внимание, что вечно всего страшащийся Аспид спокоен, и тоже взял себя в руки. Присмотрелся. Гуманоиды в сетях оказались окукливающимися личинками диковинной формы. Издалека действительно можно принять за человека в паутине. Коконы по углам на деле – корзины для хранения. Внутри – ракообразные: не то животные для исследований, не то чей-то обед. А красное под ногами – не более чем дезинфектант.

Узкий вход привёл в пещеру с высоким потолком, куда ни глянь – всюду диковинное оборудование. На входе встретили два арахнида, игравшие роль охраны. Ощупали, обнюхали и, узнав о цели визита, вернее, увидев золотой корень, поспешили пропустить: чем свежее корень, тем он ценнее. А в руках Аспида болтался очень свежий хвост.

Лаборанты, фармацевты, ученые – непонятно кто из них – подбежали, окружили, жвалами защёлкали и едва не вырвали из рук ценный ингредиент. Сразу взвесили и дали расписку на получение в местном банке два шекля.

Аспид уже думала нестись в банк на всех парах, как её остановил Мэг:

— Я хочу задержаться. Мне нужно воспользоваться их перегонным кубом, центрифугой и другими штуками, если разрешат.

Разрешили. На коллегу тут же одели халат и допустили к приборам, взялись руководить созданием лекарств из ценного ингредиента.

Аспид минуту помялась возле, затем плюнула и ушла. И только добравшись до «Золотой пещеры» с некоторым недоумением поняла, что это первый раз за полтора месяца, когда она оказалась в дали от напарника.

Странное чувство. Неуютное. Будто без верхней одежды на мороз вышла.

Нагиня овладела собой и уверенно вошла в банк. В очереди она вела себя очень тихо. Очки не снимала, тряпочную повязку с лица тоже, то есть выглядела максимально подозрительно. Но пахла так, что никто кроме арахнидов с ней общаться не захотел. А несколько сверчков, думавших проверить, не разыскивают ли «этого подозрительного парня» власти, не рискнули подойти ближе, чем на десять метров. В конечном итоге решили, будто она работник фермы – запах соответствовал, да и наряд. Очки – чтобы в глаза не попало, маска – чтобы меньше дряни в легких осело. 

Банкир – пожилой паук – без вопросов выдал два шекля, один мин и тридцать брасов, с которыми Аспид поспешила удалиться.

Уровень преступности в Зеве почти равнялся нулю (что не удивительно при таких грозных членистоногих хозяевах). Вот именно что «почти». Одного процента Аспиду хватило, дабы подозревать всех и каждого в покушении на себя и на своё имущество. Потому прижала кошелёк к груди и зыркала по сторонам, словно валмон в поисках жертвы.

К её недовольству, добралась до рынка без преград. Итого невостребованную энергию беспокойства переработала в ярость ищейки в поисках нужной машины.

Рынок немного напоминал свалку Наф-нафа в Радиуме. Такая же мешанина самого разного товара на метр квадратный. Вот – личинки на вес, вот – платы для радиовышек, грозди проводов, а рядом с ними некондиционные детёныши пауков – по одному на каждый крюк. Немного левее всякие специи, в числе торговцев – тот, которого они сопроводили. Правее – самое разное барахло ежедневного назначения. Детали и машины – прямо.

Аспид ходила по рядам с видом бывалого знатока и долгое время не могла выбрать четырёхколёсного друга. Как ни глянь, а любая из предложенных рынком машин проигрывала бронированному джипу. А некоторые и убитому жизнью уазику.

— Ищете верного друга? — к мечущейся между рядов покупательнице обратился немолодой да лохматый житель степей – гиена. Голова как у пса, щерится в улыбке, предлагая полюбоваться острыми клыками, уши лопоухие, глаза хитрые.

На самом деле видеть гиену на общем рынке – довольно редкое зрелище. Не то, чтобы кочевники являли из себя закрытое общество, но и покидали семьи-стаи весьма редко. А уж становились после этого торговцами ещё реже. Но когда немолодой пёс двинулся с места, и по полу ударил обрубок палки вместо ноги, всё встало на свои места.

Гиены ценили ручной труд и здоровье. Позволяли размножаться и жить лишь полноценным особям. Остальным предлагалось умереть достойно. И обычно покалеченные псы пускали себе пулю в голову, резали животы или прыгали с высоты. Но были и те, кого называли трусами. Кто предпочёл плюнуть на честь и жить такими, какие есть.

— Да, но мне нужна не просто машина.

— Зверь?

— Именно. С бронёй, щитами, пушками и, — гулять так гулять, — с экранами.

Если пёс и удивился, то виду не подал. Лишь язык от нетерпения вывалил.

— Дорогое удовольствие, — заметил он.

— Дорогое, — кивнул Аспид и руки сложил. Дескать: знаем, деньги имеем.

Пёс немного потоптался на месте и махнул рукой:

— Следуйте за мной. 

Машина, к которой он привёл, не выглядела респектабельно, и больше походила на развалину. Вся поцарапанная, во вмятинах, а левый край зада, кажется, жевали огромными челюстями. Камуфляжная окраска на этом убоище смотрелась как плевок на армейское поле. В дополнение ко всему перечисленному отсутствовали колеса, а кабина так накренилась влево, будто неведомая тварь, покусавшая корпус, откусила нечто немаловажное со дна.

Несмотря на неприглядный вид, Аспид с энтузиазмом взялась за осмотр побитого жизнью монстра. Больше джипа в два раза, скорее микроавтобус, чем обычная машина. Подвеска нуждалась в ремонте, но двигатель работал и даже смены масла не требовал. Протёрла локтем логотип сбоку и узнала, кому принадлежала машина в прошлом – армии Найра. А значит, перед ней военный трофей.

— С виду дрянь полная, — усмехнулся пёс, — зато аппаратура и электроника целехоньки и хоть сейчас включай – работают.

Нагиня так и поступила. Первым попробовала щит. Тумблер щёлкнул, и вокруг машины образовалось поле. По нему хоть бей, хоть стреляй – пока энергия не закончится, не пробьешь. Следующим включился экран. Он работал примерно так же, как маскировочная сеть. Поверх поля пошла рябь и вот микроавтобус исчез из поля зрения.  Мало какие расы могли рассмотреть за экраном, часть могла заметить рябь. Удобная штука, особенно в бегах.

Помятая «шкура» при ближайшем осмотре оказалась именно помятой, не пробитой. Но…

— Вас что-то смущает? — забеспокоился пёс.

— Время ремонта?

— Два дня. Если хотите выправить вмятины – то три.

Аспид задумалась. Она не планировала задержаться в Зеве больше дня. Путь до столицы и без того растянулся на неприличные три месяца. Да и вряд ли удастся найти транспорт лучше этого.

— Вмятины пусть будут. Остальное чините.

— Вы берёте? — потирая лапы, уточнил торговец.

— Возьму, если в цене сойдемся.

Пёс потер когтями мохнатую шею и обозначил цену:

— Два шекля, десять минов и сто шестьдесят пять брасов.

Пришлось Аспид приложить немного сил, что бы на лице не отразилось удивление. Да, такая машина могла столько стоить, новая на все пять потянула бы, но все равно…

— Торгуемся? — попыталась сбить цену нагиня. Но напоролась на неожиданно упертый взгляд степняка:

— Нет. Это конечная цена. Мне не выгодно продавать дешевле.

«Ах, да. Гиены же прямолинейны как сучки в течку», — Аспид со вздохом подняла руки, признавая поражение.

Отложенных на консервы денег, плюс полученных с корня, в сумме должно было хватить. Правда, после подобных трат предстояло затянуть потуже ремни. Или найти, где подработать, что не шибко разумно – мордами светить. Если бронированный джип, встреченный ими по пути в Зево, действительно принадлежал Культу очищения мира, то после посещения деревни, они могли повернуть сюда. Их перекрашенный джип не обманет, если они начнут копать – узнают. Но они свою машину по любому рано или поздно узнают. Вдруг в столице у них глаза и уши. А следующий авто-рынок – через два города. Выбора нет:

— Беру!

Если в любом другом месте окраины хватило бы передачи средств и товара из рук в руки, то на Зеве для заключения дорогостоящих сделок вызывали своего рода юриста. Арахнид-юрист заключал договор, где указывал, что, когда, за сколько и у кого было куплено. Ни имен, ни фамилий – вместо них запахи. Подкреплял документ своим запахом и сохранял. Выдавал по копии продавцу и покупателю.

Бюрократия, то есть цивилизация, то есть столица – всё ближе.

Пёс тут же вооружился гаечным ключом, свистнул ремонтную бригаду и пообещал за два дня поставить машинку на колеса.

Выплатив аванс, Аспид поспешила вернуться обратно в лабораторию. А там Мэг в окружении арахнидов творил ведьмино варево, не иначе. Все задумчивые, смотрят в огромный кипящий бак и по щепотке высыпают в него какие-то травки.

Ещё один паук щётками (по одной в каждой лапище) соскребал со стен бака конденсат и отправлял в анализатор. Судя по увлеченным лицам-мордам, отвлекать их не стоило. Потому Аспид махнула рукой и крикнула:

— Найду нам гостиницу, приду за тобой позже!

В ответ получила жест: ага, иди, не мешай.

Гостиницы в Зеве также сильно отличались от привычных. Как и все вокруг, они являли из себя полости пещер с норами внутри. В норах предлагалось спасть на гамаках из паутины. Топтаться по земляному полу, а вещи складывать в плетёную корзину. Тесно, зато недорого.

Взять двухместный номер было дешевле, чем два одноместных, и жадность победила. Аспид вообще поражалась себе: она привыкла видеть Мэга рядом. Даже ночёвки в одной комнате перестали являть из себя нечто пугающее. Напротив, присутствие этого мужчины успокаивало, дарило чувство защищенности.

— Шанти не поверит, когда узнает, — тихо произнесла Аспид и тут же сникла. Мадам избили из-за ошибки непутевой дуры, и с тех пор Аспид не знала, в каком та состоянии. Жива ли? Мысленно пообещала себе: после окончания безумного путешествия навестить старушку и принести ей море извинений.

Главное – пережить это путешествие.

Девушка упала на гамак, и тот закачался как колыбелька. Уставилась в невысокий каменный потолок и подложила под голову руки. Она задалась вопросом: а будет ли благополучный конец у этого путешествия? Даже если вирус достигнет столицы и его изучат, создадут лекарство, где гарантии, что преследование прекратится. Нет! Напротив, оно усилится. Их будут преследовать из мести.

Фактически выходило, что Аспид и Мэг клали свои жизни на весы, с которых им не позволят слезть. Ибо, если они слезут, то мир рухнет в пропасть биологической катастрофы.

Порефлексировав пару минут в тишине, нагиня проделала повторный поход в лабораторию. Мэга в ней не увидела. Один ученый пояснил:

— Ваш друг скоро придёт. Он ушёл привести себя в порядок.

Вернулся Мэг в полном соответствии прозвищу пралюдей – чистым. Оказалось, у арахнидов есть ванные для персонала. Перед и после некоторыми опытами требовалась очистка.

— Хочешь? — чуть улыбнулся врач. — Я посторожу.

Аспид покачала головой. Ванна – лишний риск. Да и метка…

— А метка не смылась?

— А как она смоется, — не понял Мэг. И почесал болючую рану. — Как я понял, запах лишь побочный эффект воспаления... аллергической реакции.

— О! Не задумывался об этом, — чуть наклонила голову сталкерша и спросила. — Ты закончил?

— Нет. Но завтра лекарство будет готово. Мы можем задержаться подольше?

— Как раз хотела сообщить: машина нам будет через два дня. То есть, послезавтра с утра. И, — нагиня погрустнела, — придётся отдать больше двух шеклей. У тебя не завалялось минов на консервы?

Мэг чуть улыбнулся. Ему до безумия льстило, что подруга, ранее ни в какую не подпускавшая его близко, стала открыто на него полагаться. 

— Не проблема. Я продам часть лекарств. И не забывай об аппаратуре из «скорлупы». Кое-что учёные согласятся купить. И денег хватит.

Это успокоило Аспид.

— Тебе точно ничего из той кучи не нужно?

— Нет, — Мэг покачал головой. — Оно не предназначено для эксплуатации в дороге. Лучше продать.

— Какие у нас планы, раз мы тут задерживаемся?

Мужчина прикинул, вспомнил о Коте в машине и немного побледнел:

— Мне нужно выгулять и покормить Кота.

— Надеюсь, гулять его ты будешь не по жилой зоне арахнидов, а кормить не пауками.

— Не в жилой и не пауками, — заверил «чистый».

Компанию до машины ему составила Аспид. Она решила взять по указке Мэга аппаратуру и снести в лабораторию показать. Пауки согласились посмотреть.

В пещерах чередовался полумрак с хорошо освещёнными залами, да и за временем никто не следил. Потому, когда Аспид и Мэг вылезли из нутра Зева, они несколько удивились ярко-красному закату. Первый день их пребывания в Зеве почти закончился.

Кот выскочил из джипа, стоило приоткрыть дверь, и сразу же удобрил пышный куст. После, будто устыдился, начал закапывать куст вместе с удобрениями.

— Ты с ним справишься? — ужаснулась сталкерша.

— А ты с аппаратурой?

С последнего столкновения с культистами целого из кипы дорогостоящей мелочи из «скорлупы» сохранилось в лучшем случае половина. И Аспид не знала о назначении этой половины толком ничего.

Нагиня с сомнением осмотрела блага чужой цивилизации и задрала нос:

— Конечно, справлюсь! — и только когда напарник и его Кот удалились, прошептала: — Если разберусь что ЭТО вообще такое…

В любом случае Аспид знала: всё ЭТО дорогое, редкое и хрупкое. Последнее уже было доказано с болью для кошелька. Взяв несколько предметов инопланетного вида с блестящими краями, сталкерша отнесла их в лабораторию. Там предметы осмотрели, оценили и ошарашили: два из трех не стоили ничего, а третий потянул на целых три мина. Оказался каким-то навороченным анализатором. Когда Нагиня вернулась к машине, в ней уже копался Мэг, а Кот занял привычное место внутри.

Следующий заход в лабораторию они совершили вместе. Мэг выведал примерные нужды арахнидов, пока те помогали ему с корнем, и подобрал для них несколько полезных приборов, о назначении которых знал.

На все вопросы: «Откуда у вас эти вещи?», — отвечал: «Куплены у тех, кто не имел понятия об их назначении и стоимости». Никаких упоминаний «чистых» и «скорлуп». Кошелёк обогатился кучей брасов и десятью минами. А в машине, наконец, стало больше места.

Всё ещё находясь в беспокойстве по поводу бронированного джипа – как встреченного на пути в Зево, так и оставленного на стоянке – Аспид и Мэг упали каждый на свой гамак и поспешили предаться самого главному греху любого наемника – сну.

Кто знает, может уже завтра на него не будет времени.

[1] КПП – контрольно-пропускной пункт.

Обсуждение закрыто.