1. Приспособляемость

Путь до столицы затянулся. В пик зимы лёд сковал дороги, и даже смена шин на гусеницы не позволила продвинуться далеко. На середине путешествия пришла оттепель, а за ней сразу ударили суровые морозы. Гусеница просто вмёрзла в дорогу. Пришлось повозиться, выбивая дурь изо льда и толкая джип.

От таких видов зимнего спорта здоровье нагини вновь подкосилось, и она подхватила простуду. Как гордое существо скрывала это до последнего, и простуда едва не перетекла в воспаление легких. За это Мэг жестоко покарал подругу: заставил до весны осесть в деревенской глуши.

— Чёртова весна!  — ругалась нагиня.

— Не ругайся на смену времени года, Аспид, — мягко улыбнулся Неджи Мэг. Вёл джип он, к великому недовольству подруги. — Ты ещё не до конца поправилась. И я предупре…

— Да помню я!

— Помнишь, но не прислушиваешься. Твой организм ещё не успел восстановиться.

— И что? Это была причина нам торчать в Тарке месяц? Целый месяц!!!

— Да! — твёрдо произнес Мэг. Ему вторил грозный рык Кота.

Кот доставлял неудобств не меньше нагини. Огромные мозгососы встречались реже драконов, и боялись этих монстров даже больше красноглазых нагов. Ведь обычно мозгосос оставался простым хищником – охотником за чужими мозгами. В отличие от Кота, который казался разумным и был в меру послушным. По крайней мере, на мирное население он не нападал.

Из-за размера и устрашающего внешнего вида с ним больше нельзя было в открытую ходить по городу. Что не уменьшало желаний Кота гулять и вкусно кушать. Потому в населенных пунктах приходилось держаться окраин.

Когда Аспид вновь заболел, Мэг дал Коту вольную в поля на месяц. Возобновили путь, когда мозгосос вернулся. Это вызвало бурю негодования нагини. Она чисто по-женски заявила, будто лишь Кот виновник их задержки. Закашлялась и была отлучена от руля до полного выздоровления.

— Ладно, будем считать задержку оправданной, — сдалась Аспид, — но объясни, почему мы еще не избавились от джипа культа очищения мира?

Их путь продолжался на бронированном монстре, сменившем колеса на гусеницы.

— Наверное, потому, что мы не нашли замену? — предложил вариант Мэг.

Тарк – весьма посредственный город. Нет, деревня. Поля, живность и куча домов с заборами. В таких условиях сменить машину не удалось, как и продать хоть что-то из вещей, прихваченных в «скорлупе». Скопленные средства растаяли как снег с приходом тепла и лишь врачевания Мэга позволили напарникам не голодать. Когда Аспид поправилась, она тоже внесла лепту в зарабатывание монет умениями механика. Замечая, что ремонт тракторов и бойлеров не является мечтой её жизни.

— Лады, — смирилась с рисками Аспид. — Найдём замену в Зеве, это пещерный городок прямо по курсу.

Сталкер смотрела в карту. Даже не у руля она продолжала прокладывать маршрут пути. Оставалась хозяйкой положения. Вернее, старалась ей быть. Хотя понимала: она уступила позицию лидера. И удивлялась, почему не опечалена этим фактом?

— Как думаешь, сможем часть листов перешить на новую машину? — отвлек ее вопросом Неджи Мэг. — Пуленепробиваемость – хорошее качество. Особенно в нашем случае. С нашими врагами.

Аспид хмыкнула под нос нечто одобрительное. Людей культа она не считала врагами как таковыми. Просто кучка хорошо вооруженных идиотов, у которых должен быть кукловод. Вот кукловода девушка готова была считать врагом всего людского вида.

— Ты закончила…

— Мэг, — нагиня повернулась к напарнику и чуть сузила глаза, — ты не забыл, о чем я просил?! Никаких закончилА. Ты должен, нет, ты обязан, говорить со мной как с парнем! 

— Прости, — извинился врач. — Так ты закончиЛ прокладывать маршрут?

— Угу, — она повернула к нему карту. — Вот тут и тут размыло, вот тут не проедем – в прошлом году ущелье завалило. А эта дорога – скорее охотничья тропка, и на ней болото, блин. Но она – единственный доступный вариант.

— А чем тебе не понравился торговый тракт? — решил уточнить Мэг. Предлагаемый подругой путь не выглядел привлекательным. Скорее самоубийственным.

— Нашей заметностью поверх загруженности дорог. Весна – смена ассортимента в магазинах, и куча торговцев и курьеров на пути. Я уже говорил, что ненавижу весну?

— И я теперь понимаю почему. Но, Аспид, болото!

— Будем надеяться, оно не успело оттаять.

— Или успело, и мы в нём увязнем по крышу.

Такой расклад не вызывал у путешественников положительных эмоций. Потеря транспорта могла стать серьезной проблемой. Потеря жизней в порыве безрассудства не рассматривалась. Весь их путь был сплошным безрассудством.

— Когда подъедем, тогда и сможем оценить ситуацию. В любом случае на тракт нам лучше не соваться, и мы не на батискафе, чтобы сплавляться по двум другим дорогам.

 Они много разговаривали в последнее время. Иногда о важных вещах, иногда о ерунде. Казалось, напарники стали более открытыми друг другу. Однако их болтливость служила лишь предлогом не поднимать неудобные темы и верить в ложь: будто между ними ничего не изменилось.

Всё изменилось.

Аспид впервые за долгое время потеряла верный щит – ложь. И ощущала рост напряжения от открывшейся правды. Маленькие изменения, которые едва ли можно заметить: его уступки, его покровительственное отношение, его забота.

Жуткий голос в голове убеждал: всё это неспроста, и спутник предаст в будущем её доверие.

 Не только Аспид боролась с внутренними демонами. Неджи Мэг также испытывал трудности. 

Неприятный сюрприз: стало неожиданно сложно говорить «он», а не «она». Мэг мог поклясться, что для него разницы нет: друг или подруга. И позорно солгать этой клятвой. Разница велика. Раньше он не обращал внимания, какие тонкие запястья у Аспида, какая длинная шея, какой у неё аккуратный нос и подбородок, и какие у неё огромные глаза. Даже в мужеподобной походке он видел следы женственности. А слои одежды больше не могли скрыть от него изгибов тела.

Каждый раз, когда Неджи Мэг ловил себя на этих мыслях, он чувствовал обречённость. Даже в желании последовать за сталкером начинал видеть пошлый мотив доказать женщине своё право владения ею. Во всех стремлениях начал видеть сексуальную подоплеку, а не поиск родственной души и взаимопомощь. Совмещение двух желаний Мэг считал непростительным.

— Ты чего вздыхаешь?

— Да вот корю себя за грязные мысли.

— Насколько грязные? — заинтересовалась девушка, даже не представляя, будто те мысли о ней.

— Пока не очень.

— Расскажешь, когда станут очень.

— Спасибо, я не хочу умереть так глупо.

В Мэга полетела карта, а разозленная нагиня закинула ноги на приборную доску и, положив руки под голову, откинулась назад.

— Разбуди, как доберемся до развилки. Если за это время на нас покусятся – разбирайся сам.

— А ты, значит, не будешь помогать? — возмутился «чистый».

— А кто говорил: я больна и мне всё ещё нужен отдых. Вот и разгребай теперь в одиночку. Считай – плата за грязные мысли.

Улыбнувшись, Мэг чуть прибавил скорость и повёл джип вправо по размытой колее, слева земля выглядела более хлипкой. Равновесие в душе тоже не внушала доверие. Он успокоил себя мыслью, что привыкнет к правде и сможет приспособиться к изменившемуся положению вещей. Ведь Аспид смогла?..

День клонился к завершению, когда нужный поворот нашёлся. Перед ними предстала вода. 

— Река?

— Нет. Полагаю, это и есть наша развилка, — врач смотрел в карту с недоумением. 

— Зашибись!

Перед выходом из джипа, напарники одели высокие резиновые сапоги. И все равно чуть не набрали в них воды. При ближайшем рассмотрении дорога выглядела ещё более безнадежной. Можно рискнуть, джип – почти танк. Утонет не сразу, а если утонет, то не заглохнет. Но в джипе лежало много дорогостоящих игрушек. И они могли испортиться от грязной воды.

— Тракт? — Мэг чуть наклонил голову, изучая глубокую и темную бурлящей поверхность. Кто-то там копошился: не то ящерицы, не то рыбы. Щелкали зубами, обрывая беспозвоночные жизни.

Аспид ударила себя по лбу и сквозь зубы прошипела:

— А что остается? — и вытащила из кузова краску и какие-то детали. — Но нам придется проявить творческие таланты. Не хватало с психами из культа столкнуться на тесном тракте. Так что притворимся торговцами.

— И чем же мы будем торговать?

— Тобой, — сказала сталкер. Взгляд Мэга пригвоздил нагиню к земле, и она поспешила исправиться: — Шутка. Придумаем чего-нибудь.

Неджи бросил задумчивый взгляд на джип и подал идею:

— Логичнее представиться наемниками и примкнуть к каким-нибудь торговцам в качестве охраны. Думаю, мы сумеем сделать из этой машины нечто с виду расхлябанное и нереспектабельное. Для наемников в самый раз.

— Согласен.

Аспид взялась за дело и за день стоянки превратила бронированный джип в показушника трасс. Из черного он стал сине-желтым. Зеркала сбили – а то больно целыми казались. Весь корпус исцарапали. На крышу, капот и бампер накрутили металлических деталей: шины, резаки, допотопный пулемёт и всё это украсили грязью.

В общем, создали образ несерьезных наёмников с раздутым самомнением.

— Мне заранее за нас стыдно, — с улыбкой покачала головой нагиня.

— Да, — оценил результат Мэг. — А мне будет стыдно, когда ты подберешь нам тряпки в тон этой «красоте».

Очень скоро, будто заключенный из тюрьмы, на тракт выехал помпезно выкрашенный джип в металлических «наколках». За его рулем сидели всклокоченный юноша в темных очках и не менее растрепанный напарник в косухе, весь обвешенный боезапасом, как праздничное дерево украшениями.

И лишь Кот миновал смены имиджа. Прятался в кузове и боялся дышать: вдруг и его покрасят и оденут. Брр!

— Нас точно не узнают? — Мэг поправил тряпичную маску на рту.

— Пятьдесят на пятьдесят. Если не буду высовывать змеиный язык и блестеть алыми глазами, а ты если просто не будешь светиться. Тогда не узнают.

— Какого мы хоть вида вышли?

— Смешанного, — усмехнулась сталкер и нанесла на лицо «чистого» ещё пару полосок черной краски.

— Смешного, ты хотела сказать.

— ХотеЛ!

— Понял-понял.

Как и подозревал Аспид, стоило им оказаться на тракте, как рядом притормозил неказистый сверчок-торговец. Узнал, что «бандиты» готовы за скромную плату сопроводить его в Зево, и сразу выплатил аванс.

Торговал сверчок специями. Очень легкий, компактный, но дорогой товар. Достаточно, чтобы вместо растрепанных нанять нормальных наемников, а вместо потёртого жизнью уазика, гонять на приличном торговом грузовике. Вот только кто выглядит платежеспособным – с тех спрос больше. Как на таможне, так и у разбойного брата. На такого затюканного глянут – пропустят: что с нищего брать? А был бы на грузовике – проверили что, и взяли бы.

Естественно, сверчок и словом не обмолвился о своём товаре. Нагиня просто учуяла его (даже через повязанный на рот шарф) и поделилась узнанным с Мэгом.

— И тебя это не смущает?

— Специи? — не поняла вопроса нагиня.

— Нормальная работа, где не нужно никого убивать, стрелять, вскрывать, жрать, ни от кого бегать…

— Еще не вечер, — скривилась она и хмыкнула. — Половина моих злоключений начиналась именно с таких вот «найму просто как сопровождение», а там начиналось «это бандиты, а не коллекторы», «там точно валмоны, а не конкуренты», «это в вас стреляют, а не в нас», «что вы, какие террористы, мы мирные люди», и так далее.

— Так вот откуда выплыл пункт «все убитые во время охраны люди-нелюди оплачиваются отдельно»…

— Да. Жаль только, я додумался до этого лишь после десятка таких «не террористов» желающих за мой счет избавиться от конкурентов и коллекторов.

Несмотря на показную анархию окраин ближе к столице проклевывалось влияние цивилизации, и с торговцем был заключён официальный договор, с подписями и штампами. Таким образом, если вдруг что случится, стороны могли подать жалобу в торговое сообщество или в суд. Правда, если выживут и доберутся до этого сообщества и суда.

Пластмасску подписью и оттиском небрежно закинули в бардачок и благополучно забыли о ней. Построение выбрали самое обычное – впереди охрана, позади охраняемый. 

Никто не обращал особого внимания на мелкого торговца и его сопровождение. Весна – все торгуют. Крестьяне вылезают из нор и торопятся на рынки. А кого они там нанимают, дела никому нет. К тому же по тракту то и дело проносились похожие позёры, тоже ярко выкрашенные и с наклепками на машинах.

Мэгу это напомнило ядовитых лягушек. Они тоже яркие, будто говорят: мы опасные. Хотя на деле против сапога ничего не в состоянии сделать. Шмяк – и лепёшка на дороге. Куда опаснее смотрятся их серые невзрачные сородичи, сливающиеся с болотными кочками. Один укус из прикрытия – и мучительная смерть не за горами.

Например. Мимо проехала небольшая группа из трёх грузовиков и четырёх джипов. Джипы все бронированные, невзрачные, с тёмными стёклами, и от них за версту несло опасностью. Сразу видно: серьезные ребята.

Их Аспид проводила хмурым взглядом.

— Военные, — пояснила она. — Эй’ар никак не может засунуть свою гордость поглубже и принести достойные извинения. А Найра не в состоянии вынуть голову из задницы, где не видит ситуации в целом, и не может принять извинения.

— Кажется, ты упомина…л, — чуть не оговорился Мэг, — об этом. Вроде, в этом конфликте виноват Культ очищения мира?

— Да, — Аспид с грустью посмотрела на руль, за который её не пускали, и отпила горького варева, которым её продолжали поить. — Двадцать лет назад в Найра вспыхнула эпидемия гриппа. Лекарств не хватало, и государство послало «S.O.S.» соседям. Наши смекнули: тесные границы, дружеские связи, налаживание отношений, льготы… В общем, решили показать себя с хорошей стороны и получить с соседей прибыль. Ну, или испугались за свои жопы. Всё-таки никаких стен или других видимых преград Эй’ар и Найра не разделяют. Вирус бы быстро перекинулся сюда. — Аспид сделала ещё глоток, поморщилась. — Как бы то ни было, Найра отправила гуманитарную помощь соседям и потом сильно удивились, когда им пришла вооруженная претензия.

 — Культ заменил лекарства? — припомнил Мэг.

— Верно. Не известно, как: может, был предатель, или группу гуманитариев просто перехватили. Но вместо антивируса в Найра попали ампулы с заболеванием. Медленно прогрессирующий монстр. Он унёс жизни миллиона людей. 

— И доказать непричастность верхушки Эй’ар к трагедии не смогли?

— Смогли, — удивила нагиня. Она допила лекарство и закинула стакан на заднее сиденье. — А толку? Руководство Найра сменилось, и новое не было настроено на мир. Трагедия лишь стала поводом. Знаешь, война приносит море бабла – и кто-то это бабло получает.

— Ты не слишком жалуешь Найра. А ведь там твоя родина.

— Там моя могила. Никто всё равно не знает, что я выжила. Никому не нужен дракон.

Неджи Мэг задумался. Он плохо представлял родственные связи, так как не имел семьи. Мадам Шанти вышла замуж за свою работу. Бордельные девочки и мальчики не отягощали себя постоянными отношениями, а приходящие к ним мужчины не являлись примером для подражания. Но Мэг видел, как живут обычные люди в городе: как матери заботятся о детях, как сёстры и братья волнуются друг за друга, как мужья любят своих жен.

— Ты говорил, у тебя остались живы мать и брат.

Аспид нахмурилась. Она не желала поднимать тему прошлого и своей семьи:

— Не знаю, живы ли они или нет. Закроем тему.

Неохотно, но «чистый» кивнул и вернулся к наблюдению за дорогой. Медленно, но верно, они приближались к Зеву. Должны были добраться следующим днём. И Мэг заинтересовался:

— Аспид, тебе не кажется странным, что нас наняли на столь короткий путь?

Сталкер потерла подбородок и пожала плечами:

— Немного, — призналась она. — Но, полагаю, всё дело в миграции животинок. Весна же. Могут Краки налететь, носороги затоптать, медведи не спят, а иногда через эти земли киты проходят. Вроде, ерунда, а даже я весной однажды ночевал на грибе.

— Кто тебя туда загнал? — врач вспомнил широкие выгнутые шляпки на высокой ножке. Влажные и не очень пригодные для ночёвки деревья. 

— Стыдно признать, меня туда поросята загнали. Они в период гона очень агрессивные. А я этого не знал.

Мэг вспомнил иллюстрацию из детской книжки: милая розовая свинка с бантиком на ухе. Представил Аспида в их окружении. И широко улыбнулся.

Нагиня покосилась на напарника и для профилактики пнула его ногой. Ей ответили шутливым ударом кулака. За это Мэг получил угрожающее шипение – нагиня все так же не терпела нарушений личного пространства, особенно прикосновений. Проста стала к ним терпимей.

Их дружескую потасовку прервало угрожающее темное пятно. Впереди замаячило нечто бронированное и опасное. Мэг и Аспид напряглись до предела. Машина Культа медленно двигалась навстречу. Минута до пересечения. Полминуты. Пять секунд. И! И… Она проехали мимо.

Напарники выдохнули. Мэг поинтересовался мнением Аспида:

— Как думаешь, нас ищут?

— Вероятно. Мы засветили джип в деревне. К тому же, меня и тебя там хорошо смогли рассмотреть. Может, кто донёс?

— Возможно. Пока снег стоял, крестьяне с места не двигались, а щас повалили в города и на рынки. Кто-то из них мог оговориться о странных гостях.

О том, будто проехавший мимо джип не принадлежит культу, никто не подумал. Они уже привыкли ожидать худшего.

Торговец не желал останавливаться на ночной привал. По его словам, ему не привыкать ночами не спать, а наемников и вовсе двое: один рулит, второй отдыхает. А его товар ждут к раннему утру. 

— Что будем делать?

— А что мы можем? — удивилась вопросу Аспид. — Сменяемся.

— Почему бы просто не бросить торговца и не остановиться на привал? Или тебя опять жаба жадности душит?

Аспид поморщилась. Торговец не обещал золотые горы, но заплатил неплохой аванс и вторую половину обещал отдать в городе. Зачем отказываться от дармовых денег? Их финансовое положение этого не позволит.

— Считай, что жаба, только не ворчи. Эта жаба позволит нам купить провизии. А на что мы будем покупать новую машину, я не знаю. Найти покупателей на вещички «чистых» не так просто без свечения рожами.

— Останемся на этой?

— И продолжим притворяться клоунами?

— Живыми клоунами, которые тягаются по стране с биологическим оружием под сидением.

Одновременно их взгляды метнулись вниз. Из-под сидения выглядывал чемодан с опасным содержимым. Опасное содержимое, на всякий случай, тщательно перемотали изолентой, закутали в одеяло и лишь после упаковали. Чемодан на случай грабежа украшали надписи биологической угрозы и красочный рисунок ядерного гриба. Последнее не к месту, но отпугивало любопытных почище направленного в лоб бластера. Проверено на деревенских рукоблудах.

— Уговорил, — сдалась нагиня. — А теперь перемести свою задницу с водительского кресла, моя очередь рулить.

Спорить с ней Мэг не стал, и лёг на заднее сидение подремать:

— Разбуди, если что…

— Если что – тебя выстрелы разбудят. Хосподи, надеюсь, следующие психи, которые будут за нами гоняться, не станут носить с собой валмонов гранатомёт!

Разбудили Неджи Мэга не выстрелы, и даже не взрыв снаряда гранатомета, а пронзительный крик и резкое торможение. Кричал не сталкер, и не Кот. Эта парочка прилипла к стеклу, один поверх другого, они пытались высмотреть подателя голоса. Не успел врач спросить, как напарница вылетела из машины. За ней Кот. А за ними торговец. Даже ценные специи оставил без присмотра. Плевать на тьму и опасность.

Подозревая массовое помешательство, Мэг вышел следом и направился к танцующим лучам фонарей. Аспид и торговец, будто умалишенные, бегали по полю и махали руками, как полярники на льдине.

— Что вы делаете?

— А ты что стоишь?! Ищи его!?

— Кого искать?

— Золотой корень, балда!!

Мэг чуть наклонил голову в бок, припомнил нечто из справочника и присоединился к ночным танцам с фонариками. Коту приказал не жрать, и тоже ловить. Черная тень огорченно рыкнула из тьмы и зашуршала справа. Оттуда же закричало и прыгнуло прям на Мэга.

Во-первых, не смотря на название, золотой корень не являлся растением. Во-вторых, являлся хищником. В-третьих, развивал скорость, близкую к фантастической. В-четвертых, на все эти пункты люди плевали и бежали за зверем с сачками и бластерами, во тьму и на болота, а всё потому, что грамм золотого корня стоил двадцать минов, то есть, один шекль. И это при том, что плохенький уазик можно купить за половину этой суммы.

Зубы щелкнули у самого носа «чистого», гибкое тонкое тело с кучей мелких нитевидных отростков задергалось в кулаке врача. Свободной рукой Мэг аккуратно ухватил животное за тонкую голову и резко дернул вверх. Один хруст и золотой корень обмяк, став очень похожим на изорванную в клоки тряпочку.

— Вот это куш!! — услышал он сразу два жадных голоса.

И Аспид, и торговец смотрели на его руку так, будто были готовы откусить её, лишь бы заполучить сжатый в ней трофей.

— Делим на троих, — избегая споров и драк, предупредил врач.

Аспид начала было возмущаться, но, услышав предложение торговца, охладела к спорам: «Вы же команда, так давайте поровну – половина мне, половина вам».

— Сколько мы сможем разного купить! Потрясающе! — нагиня не могла успокоиться. Оно и понятно: золотой корень считался невероятно редкой находкой. Лишь весной он вылезал из-под земли для спаривания, и лишь на пару дней. Кричал в порывах страсти, привлекая партнёра, чем себя и выдавал. А после любовных игр вновь исчезал за километрами почвы в глубине планеты.

Животное разделывал Мэг. Аккуратно, на три части. Взял себе середину, аспиду отдал хвост, а торговец получил так желаемую им голову с зубами. Её было легче всего продать, так как сразу понятно, кто это.

— Что ты надумал делать с корнем? — спросила нагиня, когда напарники загрузились в джип и продолжили путь.

Мэг аккуратно счищал с тонких костей плоть:

— Лекарство, — не отвлекаясь от расчленения, ответил он. — А свою порцию корня можешь продать и добыть нам новую машину. А к ней щит и оружие. Думаю, два грамма в хвосте точно будет.

Алчно косящаяся на труп, девушка не спорила. С вожделением смотрела вперёд, в ожидании появления границ города Зево. Уже погрузилась в мечты о продаже хвоста, о получении прибыли и о крутой машине, которую она за эти деньги купит.

Мэг же продолжал неторопливо потрошить трупик, не сильно интересуясь финансовой стороной вопроса. Разве что пересчитал мелочь в карманах и решил посетить аптеку, а лучше – лабораторию.

Под первыми лучами солнца на горизонте показалась череда резко уходящих ввысь холмов Зева.

Обсуждение закрыто.